Простые вопросы и сложные ответы

— Этот чай великолепен, — Элизабет прикрыла глаза, чтобы ощутить все прелести аромата и вкуса. — Еще бы, — улыбнулась Джейн. — Это же «Те Гуанинь». «Железная богиня Гуанинь». Бирюзовый чай. — Что? — Эл в удивлении вскинула брови. — Он же… — Да уж, — кивнула ее подруга. — Именно так. Стоит он жутких денег. Но ведь какой вкус! У меня после чашечки такого чая всегда поднимается настроение. — Он бодрит, ты права, — Элизабет сделала еще глоток. — Только вот пить его лучше в тишине, которой, как ты понимаешь, у нас дома почти не бывает, — вздохнула Джейн. — Двое детей — это очень шумная компания. — Ты преувеличиваешь. Мы же видели твоих Рикки и Марти. Чистые ангелочки. — Элизабет, сразу видно, что ты плохо знаешь детей. Если бы вы с Питером завели своих, ты бы знала, что они бывают ангелочками только во сне. — У нас как-то не сложилось с детьми, — пожала плечами Элизабет. — Вместо них у нас Сатчмо и Нил. Это вырвалось у нее практически автоматически. — Вы завели еще одну собаку? — Джейн посмотрела по сторонам. Сатчмо лежал у шкафа. — Нет, — улыбнулась Эл. — Конечно, нет. — Тогда кто такой Нил? Кот? Хомяк? Элизабет рассмеялась. — Золотая рыбка? — Перестань предполагать, Джейн, — Эл закрыла лицо руками. — А то мне не хватит сил, чтобы ответить. — Так кто такой Нил? — подруга была заинтригована. — Нил — это… — Элизабет запнулась. Ответ на этот вопрос всегда заставлял ее смутиться, потому что вариант «Нил — это мошенник, работающий на ФБР, » не отражал всей сути, а ответ «Нил — друг Питера» был слишком простым. И все-таки она выбрала второе: — Нил — это друг моего мужа. — Тогда как он попадает в перечисление «вместо детей у нас Сатчмо и Нил»? — спросила Джейн. — Упоминание Сатчмо я понимаю, но друг Питера? Элизабет вздохнула и подняла взгляд к потолку, словно ища там ответ. — С Нилом все сложно, — сказала она. — Мне порой кажется, что Нил Кэффри — это дело всей жизни для моего мужа. — По-моему, звучит весьма двусмысленно, тебе не кажется? — хмыкнула Джейн. — Сначала Питер его ловил, и каждый вечер я выслушивала истории о мошенничествах Кэффри. Криминальные детективы, в которых преступником просто нельзя не восхищаться, а слуги закона постоянно остаются в дураках. И Питер им восхищался… И до сих пор восхищается, как мне кажется. — Подожди… — Джейн нахмурилась. — Нил — преступник? Ты же сказала, что он — друг? — А еще я сказала, что с Нилом все сложно, — улыбнулась Эл. — Однажды Питер поймал его. В тот день он был похож на человека, одновременно выигравшего Супер Кубок, сорвавшего джек-пот и слетавшего на Луну. Мы всей командой Питера, с которой он работает в ФБР, пошли в ресторан и всю ночь пили за то, как классно, что в Нью-Йорке есть такие борцы с преступностью, как мой муж и его подчиненные. В самом конце, когда мы уже собирались уходить, я подняла тост за Кэффри, сделавшего нашу жизнь такой интересной. Элизабет замолчала. — И как отреагировал на это Питер? — поинтересовалась Джейн, отпивая чай. — Он с энтузиазмом поддержал тост. Все поддержали… Но потом, когда мы ехали домой, я стала замечать, что Питер мрачнеет. Ты, думаю, знаешь это чувство: когда пытаешься организовать выставку, носишься везде, делаешь тысячи звонков за день, стараешься, чтобы все прошло идеально, но вот экспозиция открывается, выставка работает — и ты чувствуешь себя опустошенной, что ли. — Отходняк, — кивнула Джейн. — Когда слишком много себя вкладываешь во что-то, потом очень тяжело с этим расставаться. — Вот так и вышло с Питером, — подтвердила Элизабет. — Ну, наверное, в ФБР полно новых дел, он нашел себе еще что-нибудь интересное… — Новых дел всегда хватает, но… — Но нового Нила он не нашел, — продолжила за Эл Джейн. Они были знакомы уже давно и с легкостью понимали друг друга. — Именно. — Нет, — подруга прищурившись смотрела на Элизабет. — Если бы история на этом закончилась, не было бы никакого «у нас есть Сатчмо и Нил», ведь так? Элизабет рассмеялась. — Если бы все закончилось, Нил не был бы Нилом, — ответила она. — Однажды он сбежал. До конца срока ему оставалось всего ничего, а он взял и сбежал. — Сошел с ума? — усмехнулась Джейн. — Это же Кэффри. Второй романтик на Земле после моего мужа. Он сбежал из-за любимой девушки. Питер поймал его второй раз очень быстро, но потом началось самое интересное. — Что же может быть интереснее, чем вечная ловля Нила? — Работа вместе с ним, — ответила Элизабет и замолчала, наслаждаясь произведенным эффектом. А его не могло не быть, если столько времени рассказываешь о крутом мошеннике, очаровавшем своими преступлениями даже неподкупного агента ФБР, а потом говоришь, что теперь этот неподкупный агент работает вместе с тем самым мошенником. Джейн смотрела на нее, как на ненормальную. — ФБР взяло Нила на работу в качестве консультанта. В общем, я не знаю, как это официально называется в Бюро, но Питер теперь работает вместе с мошенником, которого столько времени ловил. — Рыбак рыбака видит издалека? — предположила Джейн. — Именно так, — кивнула Элизабет. — Нил — высококлассный мошенник, он знает тысячи афер и представляет, как не дать другим аферистам их провернуть. — И все-таки это никак не приводит к выводу «у нас вместо детей Сатчмо и Нил», — усмехнулась Джейн. — Исправившийся преступник — что тут такого? — Исправившийся? — Элизабет рассмеялась. — Это слишком простое определение для Нила. Он НЕ исправился. И в то же время НЕ не исправился. На лице Джейн Эл увидела полное непонимание. — Ну… — Элизабет попыталась подобрать нужные слова. — Нил — очень хороший человек. Но при этом он умеет подделывать документы, картины, облигации, обманул кучу людей… Не знаю, как объяснить. И я, и Питер верим, что он может исправиться, но при этом остаться собой. — В смысле, законно обманывать людей? Прочишь его в политики? — Нет, — растянула Эл. — Он может и дальше работать в ФБР, но перестанет проворачивать что-то за спиной Питера. — Проворачивать за спиной Питера — звучит так, будто он совсем не исправился. — Нил… — Элизабет в который раз почувствовала, что ей крайне трудно объяснить людям, что она и Питер чувствуют по отношению к Кэффри. Слов каждый раз не хватало. Она начинала говорить и видела, что ее не понимают. Нил — либо исправившийся преступник, либо неисправимый мошенник. Белое или черное. Серого здесь вроде бы быть не может. — Нил, — еще раз начала Эл, — пытается поступать хорошо, но при этом использует способы, от которых у Питера, если он о них узнает, волосы встают дыбом. У Кэффри это совершенно естественно получается. Он видит, как помочь кому-то, но легче всего ему этого добиться обманом. Он словно не знает, где заканчивается закон и начинается преступление. Понимаешь, есть уйма преступников, рядом с которыми Питер бы меня ни за что не оставил одну, даже близко не подпустил бы, потому что это монстры, не люди, как бы не политкорректно это ни звучало, а Нила он приглашает в гости. Я даже сама могу его попросить прийти, и в этом не будет ничего ужасного. Ничего опасного. И Питер будет спокоен. Потому что Нил — он вот такой. Элизабет беспомощно посмотрела на Джейн. Ей хотелось, чтобы та поняла, а не начала говорить, что они с Питером сошли с ума, и лучше уж завели бы еще одного пса, чем преступника на поводке. Джейн некоторое время молчала и пила чай, а потом спросила: — Питер пытается ему на своем примере показать, что можно жить и по эту сторону закона? — Да, наверное, — медленно ответила Элизабет. — Несмотря на то, что Нил — хороший человек, ему будто никто никогда в жизни не сказал — это хорошо, а это плохо, делай вот так, а вот так не смей поступать. Не было человека, который бы его направил, кто бы одернул, когда он впервые шагнул не в ту сторону. Оказалось, что у него настоящий криминальный талант. Он почувствовал свободу и безнаказанность. — Питер хочет его одернуть, да? — Да. — Тогда я понимаю, почему ты перечислила его и Сатчмо в одном ряду, — кивнула Джейн. Элизабет улыбнулась. Она чувствовала признательность подруге. Столь немногие из тех, кому она рассказывала о Кэффри, пытались ее понять. — Только ты забываешь одну вещь, Эл, — вдруг добавила Джейн. — Ты забываешь, что Нил — не ребенок. Элизабет нахмурилась. — Когда Рикки и Марти, — продолжила ее подруга, — пытаются засунуть что-нибудь в розетку или сбросить из окна кувшин с водой на голову проходящих внизу людей — это одно. Я объясню им, что так нельзя и почему. Если они не пожелают понять, я объясню им на примере или накажу их. Наш с мужем авторитет здесь играет большую роль. А ваш Нил — взрослый мужчина, который, как я поняла, обладает удивительной способностью убеждать людей и очаровывать их. Он не ребенок, его нельзя исправить, поставив в угол или лишив мультиков. Ты не боишься, что это не Питер потянет его на сторону закона, а Нил подтолкнет твоего мужа, если не преступлению, то к какому-нибудь нарушению? Эл пожала плечами: — Во-первых, Нилу незачем это делать, а во-вторых, Питер-то точно знает, что такое закон. Он на это никогда не пойдет. — Хорошо, если так. — По-другому и быть не может. — Просто… Знаешь, не могу перестать думать о твоей фразе «вместо детей у нас Сатчмо и Нил». Когда я думаю о своих мальчишках, то понимаю, что ради них могла бы пойти на все, что угодно. Не знаю, как сказать, чтобы это не звучало двусмысленно, но насколько твой Питер привязан к Нилу? Ты не думаешь, что ради него он может однажды на что-то закрыть глаза или даже сам совершить что-то не совсем законное? «Нет, конечно, нет!» — хотела тут же ответить Элизабет, но знала, что с Джейн это не пройдет, потому что они знали друг друга слишком давно и слишком хорошо. Наверное, именно поэтому ее подруга и смогла понять странное место Кэффри в их с Питером жизни, хотя почти никто не понимал. Если говорить начистоту, Эл не раз задавала себе этот вопрос и не могла дать на него однозначного ответа. Она верила Питеру и верила в Питера. А еще она знала, насколько сильно ему (и ей, что уж говорить) хочется вытащить Нила. — Я надеюсь, что этого не случится, — ответила Элизабет, потому что это был самый честный ответ из всех, что приходили в ее голову. — Надеюсь. — Мда, дорогая, — усмехнулась Джейн. — Ну вы и влипли. — Она заглянула в пустую чашку, стоявшую на столе, и добавила: — Кажется, после таких откровений нам надо выпить что-то покрепче, чем чай. — Да уж, — хмыкнула Элизабет. — Полностью согласна. Она принесла из кухни бутылку виски и два бокала. Когда Эл разлила алкоголь, Джейн подняла свой стакан и сказала: — Кстати, тебе теперь придется познакомить меня с вашим… — она замолчала на мгновение, — с вашим трудным подростком. — Трудный подросток? — повторила вслед за ней Элизабет с улыбкой. — Питеру и Нилу понравится такое определение. Их разговор перешел на другие темы, к Нилу они больше не возвращались, но где-то внутри у Эл звучало то, что она сказала в ответ на вопрос подруги: «Я надеюсь, что этого не случится. Я надеюсь, что этого не случится. Надеюсь…». Звучало и не хотело уходить.