Чонгук-нуна!

Тэхён любит всё живое. И неживое тоже. И вообще, он любит всё и всех. Это как вечное правило, как аксиома, которая работает абсолютно всегда. Но, к сожалению, из любого правила есть исключение. И это раздражает больше всего. Тэхёна раздражает сейчас всё, что движется, а что не движется, он готов двигать и раздражаться ещё больше, хотя, казалось бы, куда больше-то. Ким понимает, что идея была тупее некуда, о чём его и предупреждал Юнги, и Чимин, и, в принципе, любой, кому было не лень. Но Тэхён же упёртый баран. Тэхён же придумал гениальный (как казалось раньше) план и никого слушать не желал. А теперь он молится всем известным ему богам лишь о том, чтобы просто выбраться отсюда живым. Ибо это пиздец. Нет, конечно, примерно так он себе и представлял фансайн популярного певца, но ёпт твою мать, какого хрена эти бабы такие бешеные??? Тэхёну двадцать три раза наступили на левую ногу, пятнадцать на правую, шесть раз чуть не свалили посредством нечаянно (но это не точно) поставленной подножки, а сколько раз парню пришлось зажимать уши, чтобы ёбаный ультразвуковой писк не лишил его слуха, он даже считать не захотел. Он просто хотел домой, обратно под одеяло к компьютеру с дорамками и мармеладными мишками в тумбочке. В такой обстановке ненавидеть Чон Чонгука намного удобнее и безопаснее для здоровья. Но нет. Он здесь. На ебучем фансайне, окружённый безумными, ничего не замечающими вокруг фанатами, секьюрити, из-за которого Тэхён не может этих фанатов избить, чтобы очистить себе путь к выходу, и центром всего этого сумасшествия является ныне очень знаменитый поп-певец Чон Чонгук, который сидит за столом, улыбается всем своей невозможно-раздражающей кроличьей улыбкой, говорит что-то своим отвратительным голосом в микрофон, чем вызывает новую волну писка, и в целом, ведёт себя так, что Тэ хочется бросится и задушить его сию же секунду даже больше, чем обычно. «Гениальный» план заключался в том, что Ким придёт и выскажет этому зазнавшемуся петушаре всё, что тот о нём думает. Проще и не придумаешь. Очень жаль, что Тэхён, только придя, понял, что он слишком стеснительный и вежливый для придуманного им же самим дерьма, и, в целом, его мама не так воспитывала. But, too late, Tae, too late… Что ж, отсюда всё же нужно выбираться. Придётся поработать локтями. - Чонгук-оппа, посмотри сюда! – заорали откуда-то справа. - Я тебе не оппа! – ответил противный голос певца, на что Ким только усмехнулся. Интересно, каким образом он им не оппа, если подавляющее большинство здесь присутствующих – это 13-летние девочки? - Но ты для меня оппа! - Почему ты продолжаешь называть меня так? – о, оказывается, и «золотого мальчика» можно разозлить. - Потому что ты старше, оппа! - Хорошо, отныне, все мои фанаты должны приносить ID-карточки, и уже после того, как я проверю, у вас будет право называть меня «оппа». Договорились? - ДА! – проорали отовсюду, из-за чего ненависть к миру возросла. И тут кимову голову посетила очередная «потрясающая идея». Хотя, если честно, ничего её не посещало. Просто как-то само собой, чисто по инерции, вырвалось: - ЧОНГУК-НУНА! – Тэхён в первую секунду сам не особо понял, что проорал. Да и рот он открыл больше от отчаянной злобы и накрывающей безысходности, потому что толпа не расталкивалась, каким бы ужиком он ни пытался сквозь неё пролезть. А когда до жирафа дошло, пришлось тикать с библейской скоростью, несмотря на то, что мишн импосибле, но раз у Тома Круза уже пять фильмов подряд получается, то у Тэхёна тоже получится. Ибо было пиздецки страшно. Парней на фансайне можно было на пальцах одной руки пересчитать, а Тэ выделялся своей красной шевелюрой, кучей проколов в ушах, да и в целом был видным, так что тикать надо было в срочном порядке. И пока миссия из невозможной становилась вполне выполнимой, он успел краем глаза заметить, как лицо супер-звезды потемнело, а желваки заходили ходуном. Чон злился, но при этом ничего не сказал, и, вроде, кричавшего не вычислил. Так что жить можно. А тэхёновское эго, которое рассчитывало на гневную тираду объекту ненависти прямо в лицо, в принципе, и этим финтом было довольно. *** - Это происходит потому, что ты - долбаёб, - лаконично отозвался Юнги, нагло открывая дверцу холодильника и доставая бутылку пива. – Все твои проблемы только из-за этого. Поверь хёну. – Мин бы не распинался в таких длинных речах, но он ждал Чимина, который опять огребал от профессора по математическому анализу за очередной прогул, а в их с Тэхёном комнате был холодильник с пивом, и в целом, лучше в помещении, чем под проливным дождём. И ещё в комнате сидел дующийся на весь мир Ким, чьи стенания пришлось выслушивать целый час, и в данный момент Юнги готов предложить красноволосому тупо застрелится. Так многим станет проще. Но он как бы его друг и мудрый хён, так что сделать этого не может. Или может, но ему лень потом будет что-либо объяснять родственникам Кима и Чимину. А Чимин дотошный, всю душу вытрясет. Так что Юнги просто дальновидный и ленивый. Поэтому он предпочитает открыть пиво об крышку держащегося на честном слове общажного стола и развалиться на давным-давно прохудившимся диване. - Юнги-хён, а я ещё на официальный фансайт написал… - хлюпнул раскаивающийся Тэхён, ловя удивлённый взгляд. - И что же ты там написал? – глотнув, Мин поморщился, ибо пиво было безалкогольное. ЗОЖники хреновы. - Ну… Что-то вроде: «Чонгук-нуна, а почему у тебя причёска, как у петушары?» - Если бы я тебя не знал, подумал бы, что у тебя стальные яйца. Но, повторюсь, ты просто долбаёб. Но, нужно признать, с фантазией. - И что мне теперь делать? – уже чуть ли не рыдая, прохлюпали за другим концом стола. - Отпусти и забудь, ёпта. Тебя он тогда не заметил, по IP ему тебя будет лень вычислять, так что прекрати творить всякую дичь и живи себе спокойно. - Ты что, думаешь, я не пытался?! Да сколько раз уже! Но я постоянно вижу его где-то: то в телевизоре, то в интернете, то на улице! - Такая знаменитость ходит пешком по улице? - Да я баннеры имею в виду, хён! - Аааа... Слушай, я всё никак понять не могу: что он тебе такого сделал, что ты так люто его ненавидишь? – видимо, Юнги был не первый, кто задал Тэхёну такой очевидный вопрос, на который собеседник лишь нахмурился, насупился, сгорбился и пробурчал: - На то есть свои причины. - И рассказывать ты мне о них, конечно, не будешь? - Какой ты, хён, сообразительный! - Да, я такой. О, Чимин пришёл! – услышав хлопок двери, Мин медленно встал, потянулся, аки кот, и, поставив недопитую бутылку на стол, легко поймал ворвавшегося в кухню парня, прижимая к себе, утыкаясь носом в ярко-рыжую макушку и начиная бурчать: - Блин, Чимин, где тебя носило? Мне тут Тэхён все мозги уже успел вытрахать. Это твоя работа – его выслушивать. Почему в этот раз под раздачу я попал? А это всё из-за тебя! Сколько можно пары прогуливать, а? - Ну, прости, прости, Юнги-я, я больше не буду, - улыбнулся Пак и погладил бурчащего парня по мятным волосам. - Ты мне тоже самое и в прошлый раз говорил. - Теперь уже точно. Привет, Тэ! - Привет, Чим. Чего нового? - Ой, да всё как обычно. Слушай, мы с Юнги уже опаздываем, можешь пожалуйста занести вот эту футболку Намджуну? – парень протянул Киму аккуратно свёрнутый пакетик. – А то я уже неделю её ему отдать не могу. - А откуда это у тебя футболка Джуна? – тут же прищурился Мин, пуская в голос ревностные нотки. - Юнги, успокойся. Мне её Джин отдал. Он её как-то одолжил, просил занести, а у меня самого дел по горло. А Тэ всё равно, как обычно, хернёй страдает. - В смысле как обычно?! – возмутился упомянутый, но пакетик взял. И правда, делать всё равно нечего, так хоть прогуляется. – А куда вы идёте? - Сегодня J-Hope в одном клубе на окраине выступает. Он пригласил Юнги, а я иду за компанию. - А почему я с вами не иду? – опять насупился Ким. - Потому, что когда мы тебя приглашали, ты сказал, что будешь занят написанием доклада. - Я его вчера уже сдал. – пробурчал Тэхён. - Ну, твои проблемы, не наши, так что бывай. – закончил бессмысленный разговор Юнги, утягивая своего парня в сторону выхода. - К Намджуну зайди! – прокричал Чимин, и дверь захлопнулась. *** - Слушай, мы тебе и в прошлый раз говорили, что идея хуёвая. На хера ты опять туда идёшь? – Юнги всё же подмывает предложить Тэхёну застрелиться. Ему самому легче станет. - Да вы ничего не понимаете! Я наконец нашёл то, что его выбешивает! Это мой шанс! - То есть, ты хочешь сказать, что купил дорогущий билет на вип-фанвстречу только ради того, чтобы заебать Чона ором: «Чонгук-нуна»? Тэ, я, конечно, давно смирился, что ты не совсем адекватный, но не настолько же… - Чимин, мне всё равно деньги девать некуда, а так хоть отомщу по нормальному! - А зачем тебе ему мстить? - Это личное! – Тэхён уже битый час носился по комнате и любовно прижимал к груди пропуск на закрытый фанмит, куда могли попасть только самые преданные фанаты. Но, когда у тебя богатые, влиятельные родители, ты можешь попасть туда, даже будучи ярым ненавистником. Очередной «гениальнейший» план у Тэ родился, когда он уже возвращался от Намджуна, и, смотря по сторонам, случайно наткнулся на завёрнутую в длиннющий чёрный плащ фигуру, с такого же цвета маской на лице, и, если бы Ким так люто не ненавидел, то вряд ли бы узнал в идущем Чон Чонгука, который так опрометчиво, пускай и с маскировкой, решил прогуляться по городу. Не сдержав рвущегося наружу порыва, Тэхён, что есть мочи, проорал своё коронное, и в ту секунду, пока Чона ещё не задавила толпа, успел увидеть полный ярости взгляд и тёмное лицо, обещавшее жестокую расправу умнику. И о да, Ким ликовал. Он нашёл слабое место, на которое собирался давить при любом удобном (и даже не) случае. - Раз бабла ненужного много, мог бы мне отдать. Ну, или на крайняк, квартиру купить. – пробурчал Юнги, который такого отношения к деньгам, мягко говоря, не понимал. - Вот отучусь и перееду. В общаге намного веселее, чем одному жить! – и, глянув на часы, Ким заспешил: - Так, ладно, я уже начинаю опаздывать. Не спалите комнату и не трахайтесь, на диване, пожалуйста. Мне на нём ещё два года сидеть. Бывайте! – и он вылетел за дверь, в которую впечаталась полетевшая ему вслед бутылка от пива. - В следующий раз не промахнусь, мелкий мудак, - прошипел Мин и поставил себе очивку обязательно выебать здесь Чимина. Чтоб неповадно было. *** - Погоди, ты серьёзно? – Пак уже двадцать минут пытался не ослепнуть, смотря на светящегося от счастья, аки новогодняя ёлка, Тэхёна. - Абсолютно! - А ну-ка повтори!... - Он сказал, цитирую: «Ах ты ублюдок, я тебя запомнил, слышишь! Я твой ник запомнил, и голос тоже! Я тебя найду, сука такая, и выебу, блять!» - Тэ повторил услышанное в свой адрес на том самом вип-фанмите слово в слово, даже с той же самой интонацией, и с очень близким выражением лица, и опять расплылся в идиотской улыбке. - Так что ж здесь хорошего? – продолжал недоумевать Пак. - Как что?! Это же не только я слышал! Там знаешь, сколько народу было?! А он это в микрофон проорал, да так зычно! И полетел в бездну весь его образ такого вежливого милого мальчика! – Ким был готов отплясывать макарену при воспоминании о том знаменательном моменте. А Чимин был готов в любую секунду набрать номер дурки, если что. - Ну хорошо, хорошо. Тебе радостно и весело. Твоя месть свершилась. Теперь-то ты успокоишься? – протирая лицо руками, рыжеволосый молился, чтобы ответ был положительный. - Думаю, что после того, как я так знатно подпортил ему репутацию, можно и успокоится. На время. – ну, всё же, это лучше, чем ничего. - Слушай, Тэ, а ты не боишься, что он и правда тебя найдёт? - Пф, и что он сделает? Не, Чим, не парься, со мной всё норм будет. - Ну, поживём – увидим. – вздохнул Пак. *** Чонгук очень любил вот так гулять по городу. Это было одним из его любимых занятий. Он мог бродить по улицам до самого утра, абсолютно не замечая часов. Но популярность отобрала у него и эту радость жизни. В очередной раз. Но иногда, когда становится совсем невыносимо, в ход идут чёрная одежда, чёрный плащ, чёрная кепка и чёрная маска. И вроде жить можно. В один из таких дней, усиленно косплея ребёнка эмо и гота, Чон забрёл в университетский квартал города, видя перед собой толпы студентов, снующих туда-сюда. Был обеденный перерыв, конец весны, и большая часть учащихся сидела со своими сухими пайками на лужайках под деревьями, прячась от припекающего солнца. Певец тяжело вздохнул, добавляя в свой тайный список «Минусы моей суперкрутой жизни» пункт об учёбе в универе. - Ну и где тебя носит, чёрт побери?! Чимин, ты уже благополучно просрал две пары! – смутно-знакомый голос отвлёк Чонгука от грустных мыслей о цене успеха, и он повернул голову вправо, видя у одиноко стоящего в стороне дерева такого же одиноко стоящего студента с волосами, которые могли бы посоревноваться в насыщенности цвета с закатами на реке Хан. – В смысле ты не придёшь?! В смысле не хочешь?! Ты ахуел?! Да мне плевать, что у тебя жопа болит! Ваши игрища с Юнги меня не интересуют! Ты не должен был переоценивать себя и пихать сразу две пробки, долбаёб! Ой ладно! Просто скажи мне, что вы делали это не на диване, прошу тебя… - разговор с невидимым собеседником был достаточно неординарным и увлекательным, а ещё Чон точно этого парня уже где-то видел. Не успев толком задуматься где, он стал вслушиваться во второй поток гневной тирады: - Ах вы уёбки!!! Я вас ненавижу! Блять, Чимин, я приду и сам тебя выебу за это! Как ты мог это допустить! Это же наш с тобой диван! Мы же там амфетамин с героином на первом курсе мешали! Мы же там собачьи роды принимали! Мы там Хосока после двух бутылок коньяка откачивали! Ну Чимииииин, ну сука ты такая… Мне же теперь его выкинуть придётся. Ой всё! – и, бросив трубку, странный парень начал всем своим видом, скорее всего, скорбеть по дивану. А Гук в очередной раз убедился, что зря он в универ не пошёл. И вдруг, как молния посреди ясного неба, Чона накрыло осознание, откуда он знает этот голос. Это же тот самый пидор, который 24/7 орал так ненавистное ему «Чонгук-нуна!». Ни медля ни секунды, брюнет, аки заправской чёрт из табакерки, подскочил к депрессующему по поводу дивана парню и стянул маску: - Помнишь, я обещал тебя найти и выебать? Так вот, как видишь, я тебя уже нашёл. – он возвышался гневной статуей возмездия над сидящим под деревом красноволосым, когда тот поднял голову и посмотрел на Чона. Лицо было до боли знакомым, хотя своего обидчика Чонгук ни разу не смог засечь. Так откуда же он его знает? - Ой, знаешь что, мне сейчас вот вообще не до тебя. – прохлюпали снизу. – У меня горе! – когда-то, когда певец ещё ходил в первый класс старшей школы, ему понравился один парень-выпускник с, на тот момент, рыже-жёлтыми волосами. Он был очень громким, хохотал без перерыва, а ещё он был очень красивым. Гуку тогда в мокрых снах снились его родинки под глазом, на кончике носа и на кромке губы. И если бы не эти родинки, вряд ли бы Чон вообще понял, кто перед ним сидит. А сейчас он стоит и залипает на ту самую родинку на губе, и откуда-то взявшееся желания зацеловать её растёт в геометрической прогрессии. - Ты же… Ты же Ким Тэхён, верно? – растеряв весь свой пыл и гнев, Чонгук прожигал дырку в объекте своего обожания трёхлетней давности. - Откуда ты знаешь моё имя? – пробурчал Тэ, поднимаясь с земли, попутно отряхивая джинсы, и становясь наравне с Чоном. - Мы учились в одной старшей школе, - пробормотал брюнет, чувствуя себя школьницей, пытающейся признаться в любви крашу на заднем дворе. - Ого, ты даже и это помнишь? – презрение и раздражение, сквозившее в голосе Кима, отрезвили Гука, напоминая, что перед ним стоит человек, который знатно его выбесил за последние два месяца. - Так какого хрена ты меня так звал? – насупился Чонгук, сложив руки на груди. - Не твоё дело, пташка певчая. – насупились в ответ. - В смысле не моё?! Ты, вообще-то, меня так называл, так что это уж точно моё дело! - Может, мне музыка твоя не нравится! – а вот это по больному. – Или ты мне сам не нравишься! Неужели ты вот так вот преследуешь любого своего хейтера? - Нет… Просто ты, блин, самым оригинальным оказался! Так что тебе, всё-таки, не нравится? - А должна быть какая-то причина? - Да! - Да даже если она и есть, я тебе её никогда не скажу! - То есть, всё-таки есть? - Слушай, ненавижу, когда люди из себя идиотов строят. А ты сейчас занимаешься именно этим! – и, вперив указующий жест в грудь Чону, Тэхён уже собрался уйти, как был припечатан к стволу дерева идеально выполненным кабедоном. - Я. Хочу. Знать. – было произнесено ему на ухо безапелляционным тоном. И Тэ прорвало: - Да что тут знать?! Ты меня отшил! – обвинение было произнесено так громко, что некоторые студенты неподалёку оглянулись, но парней скрывала тень от раскидистой кроны. А Чонгук, который уже хотел попросить собеседника быть по тише, выпал в осадок, оставляя мысль о том, что его могут узнать, где-то на задворках сознания, ибо: - Чегооооо??? Не было такого!! – да даже в полубессознательном состоянии он ну никак не мог пропустить мимо ушей признание того, по кому так активно пускал слюни около года. - Рассказывай! Я тебе послание написал, всю душу вложил, а ты в неё наплевал, когда на следующее утро не обращал на меня ни малейшего внимания! – обида юношеских лет захлестнула с новой силой, вызывая непрошенные слёзы, которые хорошо бы сморгнуть, но как ни крути, получится палевно. А этот петушара ещё может подумать, что Ким плакса. - Погоди. Так это был ты?! – Чон действительно вспомнил, что где-то в марте он нашёл в своём шкафчике очень милое и трогательное письмо о чувствах, которое, как ни странно, было от парня, судя по форме глаголов. Гук был настолько поражён, а ещё он очень надеялся, что это могло быть от Тэхёна. Только вот послание было не подписанным, ни на конверте, ни внутри. О письме от ноунейма он думал до самого конца учебного года, всё выискивая взглядом кого-то. Кого, сам не знал. Но искал. А ещё ждал, что этот человек всё же решится предпринять что-то вживую. Но так и не дождался. - Не, ну ты нарываешься! – Тэ уже начал картинно закатывать рукава любимой клетчатой рубашки, когда его выпустили из захвата и потрепали по крашеной макушке, тепло улыбаясь. - Дурачок, ты подписать забыл. - В смысле, забыл? – у Кима даже брови вверх под чёлку взлетели от такого поворота. - В коромысле. Ты, видимо, так старался над текстом, что подписать, от кого – забыл. А имя я твоё помню, потому что ты мне тогда нравился очень. - Да ну не мог я забыть подписать то, над чем корпел неделю! - Правда неделю? – усмехнулись в ответ, заставляя Тэхёна залиться краской по самые уши. - Да какая теперь разница уже… - вздохнул он печально, попутно осознавая, что если Чон говорит правду, то его вендетта была абсолютно тупой тратой времени, средств и, что самое главное, нервов. – Ладно, звиняй, за то что было. – и, уже собравшись уйти обратно в корпус побитой собакой, Тэхён был прижат обратно к дереву всё тем же идеально отработанным приёмом. - Не думай, что можешь так просто сбежать. Я же обещал, что найду и выебу. А я свои обещания держу. Хищно ухмыльнувшись, совсем как кролик-каннибал, нашедший свою жертву, Чонгук заткнул уже готовившееся возмущение резким поцелуем, от которого сам чуть голову не потерял. Губы у Кима были мягким, но слегка обветренными, отчего крыло нереально, а секундное сопротивление быстро переросло в пошловатую податливость. Тэхён по инерции положил руки на плечи Гука, слегка сжимая пальцы, когда Чон оттянул зубами нижнюю губу, и медленно переместил их на его шею, прижимая ближе к себе и приоткрывая рот в немом приглашении. Языки сначала робко, будто невзначай, столкнулись кончиками, после осмелев и превратив поцелуй в нечто более возбуждающее. Руки Чонгука жили своей жизнью: одна металась между затылком и щекой красноволосого, а вторая (которой он, видимо, дрочил) не могла разобраться, где ей лучше: то ли на пояснице Тэ, то ли на заднице. Они оба, в буквальном смысле, дорвались. Воздуха в лёгких стало катастрофически не хватать, из-за чего пришлось разорвать поцелуй. Ким откинул голову, упираясь макушкой в древесный ствол, ощущая чужое сбитое дыхания у основания шеи и по-идиотски улыбаясь. - Сколько у тебя пар? - Сейчас будет последняя. - Я тебя подожду. - Ты дурак? Разве у айдолов так много свободного времени? - У меня выходной. - И на кой тебе меня ждать? - Сходим куда-нибудь. - И куда я с тобой, таким популярным, пойду? - Придумаем. *** Тэхён любит всё живое. И неживое тоже. И вообще, он любит всё и всех. Это как вечное правило, как аксиома, которая работает абсолютно всегда. Но, к сожалению, из любого правила есть исключение. И это раздражает больше всего. Тэхёна раздражает сейчас всё, что движется, а что не движется, он готов двигать и раздражаться ещё больше, хотя, казалось бы, куда больше-то. Ким понимает, что идея была тупее некуда, о чём его и предупреждали Юнги с Чимином. Но Тэхён же упёртый баран. Тэхён же соскучился по своему парню и никого слушать не желал. А теперь он молится всем известным ему богам лишь о том, чтобы просто выбраться отсюда живым. Ибо это пиздец. В очередной раз. Итак, он опять пришёл на фансайн к мега-популярному певцу – Чон Чонгуку. И он проклял это мероприятие уже раз двести. Ему семнадцать раз наступили на правую ногу, двадцать два на левую, и он сам раза три чуть не упал, запутавшись в собственных ногах. От ебаного ультразвука не спасали даже заранее приготовленные беруши. Он просто хотел домой, обратно под одеяло к компьютеру и мармеладным мишкам в тумбочке. В такой обстановке обожать Чон Чонгука намного удобнее и безопаснее для здоровья. Но нет. Он здесь. На ебучем фансайне, окружённый безумными, ничего не замечающими вокруг фанатами, секьюрити, и центром всего этого сумасшествия является Чонгук, который сидит за столом, улыбается всем своей невозможно-потрясающей кроличьей улыбкой, говорит что-то своим восхитительным голосом в микрофон, чем вызывает новую волну писка, и в целом, ведёт себя так, что Тэ хочется бросится и зацеловать его сию же секунду даже больше, чем обычно. Но всё остальное его дико бесит. Бесят фанатки, которые беспрерывно орут «Чонгук-оппа», имея на то полное право, ибо Гуку уже 21, и ни у кого он больше ID-карточки не требует, бесит духота, нескончаемая толкотня и далее по списку. А ещё бесит то, что Чон его не замечает. Ну ничё, щас заметит. Зря он что ли волосы в платиновый блонд перекрашивал?! - ЧОНГУК-НУНА!