Мелкие истории

— Колин! Морган обернулся и увидел в холе гостиницы красивую женщину, которая улыбалась ему. Он тоже не смог сдержать искренней улыбки и быстро пошел ей навстречу. Приветствуя, она подставила ему приятно пахнущую щеку и, взяв за плечи, внимательно осмотрела: — Хорошо выглядишь! Поэтому даже не спрашиваю, как дела. Куда ты девал мое сокровище? — Ваше сокровище, миссис Джеймс, пошло в салон красоты. — Прихорашивается? Это хорошо. А для кого? — Женщина взяла Колина за подбородок и заглянула ему в глаза. В ее голубом взгляде плясали веселые чертики. — Ты его еще не соблазнил? — Мэ-э-м! — Укоризненно покачал головой Морган. — Не обижайся! Но тебе я бы отдала его в руки. — Женщина весело засмеялась. — Ладно, пойду, порадую наше королевское величество. Увидимся! Брэдли смотрел, как ему делают маникюр, и не видел ничего. Девушка-мастер была прекрасным специалистом: если клиент не хотел разговаривать, она и не пыталась его разговорить. За спиной актера раздались легкие шаги, и родной голос произнес знакомое: — А вот и мое сокровище! На плечи легли руки, и Брэдли почувствовал привычный поцелуй в макушку. Он повернул голову и поцеловал руку на своем плече: — Привет, мам... Женщина сделала несколько массажных движений: — Та-а-ак. Спина, как плита железобетонная. Я так понимаю, настроение у тебя просто блестящее! Что будем делать? — Поговорим. Брэдли посмотрел на мастера. Девушка кивнула и нанесла ему на руки легкий крем. В номере Брэдли заказал для миссис Джеймс чай, нашел в шкафу коробку с ее любимым печеньем. А потом улегся на диван и положил голову матери на колени. Когда женщина запустила руку в его волосы, сын улыбнулся и расслабленно закрыл глаза. Мужчина молчал и наслаждался присутствием родного человека, ощущением защищенности и покоя. — Грегори! — Мать легонько дернула за прядь волос. — Ты не такой, как всегда. Что такое? Что не так? Миссис Джеймс редко произносила второе имя сына. Брэдли знал, что это бывает в двух ситуациях: сильного гнева и крайней обеспокоенности. Сейчас мать волновалась. Брэдли открыл глаза: — Мама, я не могу сыграть смерть Артура... — Не можешь? Боишься? Грегори, это твоя работа, твоя профессия. Ты должен играть смерть, болезнь, безумие и вообще все, что может случиться с человеком. Это твоя жизнь. — А если я начну сниматься в порно? — Брэдли не сдержал улыбки. Мать сильнее сжала руку на его волосах. — Я пойму тебя, твое желание заработать, но... ты же понимаешь, мама будет недовольна! — Нет, мам, я не боюсь играть смерть. — Брэдли вернулся к разговору. — Я не могу понять последнюю фразу Артура. Не могу принять ее, она кажется мне фальшивой. Поэтому и сыграть не могу. — А что за фраза? — Он говорит Мерлину: «Только не бросай меня». Зачем он это говорит? Артур же знает, что Мерлин никогда не бросит его. Абсолютно бессмысленные слова! — А что бы ты сказал? — Не знаю. В том-то и беда, что не знаю... Миссис Джеймс задумалась, а потом осторожно начала: — Брэдли, а ты можешь мне сейчас сыграть этот эпизод? — Мам... — Брэдли, я не буду смотреть последнюю серию. Я не смогу смотреть, как ты умираешь. Сыграй это мне сейчас! Может, мы найдем нужные слова? Брэдли сжал губы и кивнул: — Обними меня за плечи. Мать обхватила его за плечи и напряженно наклонилась. — Мам, ты пытаешься меня спасти, изо всех сил пытаешься, но я знаю, что уже поздно, уже ничего не получится. Ты рвешься спасать, а я знаю, что это конец. Брэдли схватил ее за руки, но едва держался за них. Миссис Джеймс показалось, что он побледнел, губы пересохли, дыхание стало слабым и прерывистым. Сын пытался держать голову, но она запрокидывалась. Глаза закрывались и закатывались, он с трудом фокусировал взгляд. Тело вздрагивало и слегка прогибалось. Мать наклонилась ниже: — Я спасу тебя, мальчик мой, ты будешь жить! Мы сможем, мы победим! Брэдли судорожно сглотнул и едва прошептал: — Нет. Поздно. Ты уже ничего... ничего не изменишь... Не надо больше... Не пытайся... Просто помоги мне сейчас... поддержи меня сейчас... ПРОСТО ДЕРЖИ МЕНЯ. Джеймс замер, а потом резко вернулся: — Мама! Вот оно! Вот правильные слова! Их Артур должен произнести за секунды до смерти! Мама!? Женщина плакала, вжавшись в уголок дивана. Теперь уже Брэдли обнял ее за плечи и притянул к себе: — Мама, прости меня, дурака. Нельзя было так поступать. Какой же я болван! — Брэдли посмотрел на мать и аккуратно вытер рукой слезы с ее щек. — Зато мы нашли нужные слова, мам! Правильные слова! Женщина сильнее прижалась к груди сына и закивала головой, тихонько всхлипывая.