Мелкие истории

— Слушай, а тебе за это ничего не будет? — Брэдли пробирался за Колином по узким коридорам театра. — Будет. — Морган не выпускал его ладонь из своей. — Если узнают. — Может, не надо рисковать, а? — Я не могу, Брэдли! Если я тебе это не покажу, я взорвусь! — Синие глаза Колина, почти закрытые отросшими и небрежно свисающими волосами, горели, как сапфиры. — Я не доживу до завтра, если ты это не увидишь! — Ну ладно, давай, показывай. Они вошли в небольшую гримерку и Колин подвел Джеймса к своему столику. Рядом, на большой вешалке, висело что-то необыкновенное, разноцветное, воздушное, крылатое... — Это все твои костюмы? — Да! Вот смотри! — Колин подхватил какое-то безумное одеяние. — Это будет на мне, когда Ариэль превращается в морскую нимфу. — А это что за кошмар? — Брэдли прикоснулся к другому наряду. — А это в образе гарпии! — Морган радовался, как ребенок игрушкам, — Если соединить вот эти две детали, то будет одежда Цереры. Брэдли еще раз с какой-то почти священной осторожностью прикоснулся к нарядам. — Как ты успеешь во все это переодеться? А грим? — Все продумано. — Колин улыбнулся. — Ты даже не представляешь себе, как тут все отлажено и рассчитано. Грим нанесут основной, а потом будут добавлять легкими штрихами и мазками, которые потом, не повредив основного, снимут. Как картина во время реставрации. — А крылья? — Брэдли указал на огромные и красивые крылья на вешалке. — Ну, как же дух воздуха без крыльев? — Морган укоризненно покачал головой. — Они тяжелые? — Нет, немного громоздкие, но я уже привык. В коридоре послышались шаги и низкий, хорошо поставленный голос позвал: — Морган! Морган! Колин прикоснулся пальцами к губам, а Брэдли быстро нырнул под гримерный столик и задвинулся креслом, в которое упал коллега. Дверь открылась, на пороге оказался «Просперо»: — Мой нежный Ариэль... Через десять минут начинается репетиция, ты не забыл? — Нет, конечно, о, мой господин! Актер уже двинулся обратно в коридор, но, видя, что Морган даже не пытается встать, снова повернулся к нему: — Поспеши, мой верный дух, а то я расщеплю узловатый дуб и снова заточу тебя в нем на двенадцать лет. — О, пощади! Тебе я повинуюсь! Актер удовлетворенно кивнул: — Текст помнишь и импровизируешь — отлично! Давай, не опаздывай! Брэдли подумал, что никогда не разогнется. Он вообще был поражен, как ему удалось влезть под этот крошечный столик. Колин тихо смеялся, пока он вылазил и разминал успевшие затечь ноги и руки. — Брэдли, почему я все время играю слуг? Ты мне все время тычки давал да обещал в колодки посадить. Вот новый хозяин грозит зажать в дереве. Когда я сыграю кого-нибудь самостоятельного? — Так, если ты сейчас не встанешь и быстренько не пойдешь на репетицию, я тебя сам в чем-нибудь зажму или что-нибудь зажму! — Брэдли почти прикасался указательным пальцем к лицу Колина. — Давай! Показывай мне, где выход и — вперед! Так же тихо и аккуратно Колин вывел Брэдли из театра и, отвечая на крепкое рукопожатие друга, произнес: — Ужасно боюсь, Брэдли... До дрожи в коленях... — Правильно, это нормально. Я бы сказал, что ты болван надутый, если бы не боялся. — Ты так считаешь? — Да. Мы с Джорджией будем в пятом ряду, если что — смотри на меня. Моя уверенная физиономия, говорят, возвращает спокойствие и присутствие духа. Бывай! До завтра. — До завтра. P.S. от автора. А завтра премьера «Бури». Почему меня там не будет?(((