Мелкие истории

В номер стучали сильно и решительно. Колин взглянул на часы — два часа ночи... Он пробурчал что-то очень непристойное и поплелся открывать. На пороге с бутылкой пива стоял Брэдли Джеймс. — Извини. Можно к тебе? Вопрос явно был риторическим, потому что ответа он дожидаться не стал, просто вошел и сел на диван. Колин понял, что случилось что-то нехорошее, поэтому приставать к коллеге пока не стал. Загреб со стула джинсы и футболку и удалился в ванную — вытряхивать себя из пижамы. Вернувшись, Морган сел в кресло напротив Джеймса и начал оценивать степень проблемы. Глаза Брэдли горели лихорадочным огнем, губы кривились не то в усмешке, не то в плаче, руки подрагивали, а вот бутылка пива была целой и даже не откупоренной. Коллега был цел и невредим, это уже радовало, поэтому Колин выдохнул и немного расслабился. — Поговори со мной, Грегори. Морган специально вспомнил второе имя Брэдли, зная, что произносить его разрешено только одному человеку — маме. Реакция коллеги была неожиданной, он судорожно не то вздохнул, не то всхлипнул и уронил голову в руки. Нет, рыданий не было, не было и красиво, по-киношному трясущихся широких плеч, была тишина, но Моргану показалось, что Брэдли сейчас завоет, как волк, загнанный на флажки. Колин аккуратно забрал у него бутылку, поставил ее на стол и замер в кресле. Брэдли разогнулся, откинулся на спинку дивана и начал говорить: — Колин, мне сегодня прислали сценарий. Главная роль... Хороший бюджет, а гонорар вообще прекрасный... Он сжал кулак и с силой шарахнул по диванному подлокотнику. Морган посмотрел на облачко пыли, поднявшееся с дивана, и кивнул: — Давай угадаю. Твой герой суперкрасавец, суперпозитив или конченый мерзавец. Может быть, гей. Да? — Да. — А еще две-три постельные сцены и твое обнаженное тело на фоне, скажем, окна или в душе. — Да. Это пятый сценарий, который я отвергаю за последние полгода. Обо мне уже говорят, что я переборчивая сволочь и задумываются, прежде чем что-то мне предложить или вообще иметь со мной дело. — А ты связывался с агентом? Просил что-нибудь изменить? — Да. Я просил хоть одну сцену, которая бы как-то по-другому показала героя. Там по сценарию подошло бы изнасилование. — Ты или тебя? — Меня. Там прописана стычка с тремя уродами. Но как же можно! Мой герой должен их победить! — Брэдли закрыл глаза. — Он не может проиграть, его бьют только очень воспитанно — в солнечное сплетение и в челюсть, его не могут изнасиловать, он не может плакать, кричать от боли... И такими были все пять сценариев, Колин! — Это типаж, Джеймс. — Колин абсолютно искренне вздохнул. — Помнишь, рассказывали, как Брэд Питт ставил себе фиксы, просил гримеров сделать шрамы на лице, уродовал прическу... — Ага, и все равно оставался Брэдом Питтом. Так что не пытайся изуродовать себя. — А что мне делать, Колин? Сегодня уволился мой агент. Он сказал, что, если я отвергну и этот сценарий, он уйдет. Я отказался, он уволился. В театре, в отличие от тебя, я не работаю. К сожалению. «Мерлина» мы закончили. В модели меня уже по возрасту не возьмут. Морган медленно встал и достал из тумбочки пачку шоколадных вафель. Положил их на стол. Принес из холодильника пакет жирного молока и налил полный стакан. Брэдли вскинул брови: — Откуда у тебя молоко? — Для тебя держу. — Давно держишь? — Каждый день свежее покупаю. Брэдли удивленно смотрел на друга, Морган пожал плечами: — А ты что, решил, что уже никому в этом жестоком мире не нужен? — Честно говоря, да... — Первое! — Колин ровно сел в кресле. — Прекращай себя жалеть! Ты красивый, молодой, талантливый и здоровый. Да и не бедный, к счастью. Этому всему нужно просто радоваться. Второе. Могу предложить тебе своего агента. Он хорошо работает, всегда знает, что меня может заинтересовать. Думаю, он согласится работать и с тобой. И третье. Если тебе интересно, то я считаю, что ты поступаешь абсолютно правильно, отказываясь от подобных предложений. Можно играть и такие роли, но сначала после «Мерлина» нужно что-нибудь сильное или просто неординарное. Нужно разрушить типаж. Слушая коллегу, Брэдли почти автоматически выпил молоко и сжевал вафли. Напряжение всего дня отпустило, и он почувствовал страшную усталость, ноги казались гранитными колоннами. — Можно я у тебя переночую? — У меня можно, лишь бы не со мной! — Улыбнулся Морган. — Не дождешься. — Пробурчал Брэдли, укладываясь на диване. Когда Колин вернулся с пледом, Джеймс уже крепко спал. Морган стянул с него кроссовки, вынул ремень из джинсов, укрыл шерстяным клетчатым пледом и, подсунув ему под голову подушку, пошел спать.