Мелкие истории

— Мама! — Брэдли из ниоткуда возник перед матерью и поцеловал ее в щеку. Не снимая очки, он сел за столик и взволнованно спросил: — Что случилось? Мать с обожанием посмотрела на него. Он всегда был «маменькиным сыночком», нет-нет, в самом хорошем смысле этого слова. Он не был трусливым нытиком и болезненным хлюпиком, не прятался от отца за мамину юбку и не держался за эту юбку до сих пор. Но все его тайны доверялись именно матери, после первого поцелуя он светил своими голубыми глазами именно матери, а после первой ночи любви только мать заметила, что ее мальчик стал мужчиной. Но сегодня матери было нестерпимо больно и обидно. Поэтому она бросила все и, проигнорировав протесты мужа, прилетела сюда. Женщина молчала, задумавшись. — Мам! У тебя по телефону был такой... необычный голос. Ты так быстро добралась. Что случилось? Брэдли взял ее ладони в свои, и не почувствовал ответного сжатия. Женщина закусила губу. Молодой человек не на шутку испугался. — Мам, я буду спрашивать, а ты кивай, да? Договорились? Дома все живы? Женщина кивнула. — Здоровье? Никому никаких диагнозов не поставили, ничего не нашли? Мать чуть улыбнулась и покачала головой. — Никто ни во что не вляпался? Племянники, кузены? Женщина снова покачала головой. — Отлично. — Актер немного успокоился. — С наркотиками никто не связался? — Нет, Грегори, все нормально. Брэдли поймал свое второе имя и напрягся. Мать никогда его просто так не произносила. — Я хотела сказать... — женщина замолчала, подыскивая слова, — Вернее, спросить... Брэдли. Я понимаю, мы, наверное, были тебе не самыми лучшими родителями. Наверное, две сестры в семье занимали все наше внимание, отнимали его у тебя. Наверное, мы взвалили на тебя большую ответственность еще в юные годы... — Мам! — Брэдли перебил ее. — Извини. К чему этот разговор? Ты звонишь и сообщаешь о своем прилете таким взволнованным голосом, назначаешь мне встречу в ресторане, а тут рассказываешь о... Извини, мама, непонятно о чем. Женщина глубоко вздохнула и достала из сумки увесистый журнал. На заложенной странице была большая статья о сериале, также там рассказывали об актерах, их увлечениях, семьях. Мать ткнула пальцем в заметочку о Брэдли Джеймсе. Брэдли начал читать. Какая-то бойкая молодая журналисточка писала, что в приватной беседе на вопрос о родителях актер с грустью сообщил, что он вырос без родителей в одном из Лондонских приютов. Поведал о своем безрадостном детстве, о хулиганской юности, частых приводах в полицию. Заканчивалась заметка слезливым абзацем: «Неужели вы не заметили, что нигде и никогда не упоминаются имена и род деятельности моих родителей? — Удивился голубоглазый красавец. — Вы бы давно уже все нашли и написали, а до сих пор ничего не напечатано! Это происходит просто потому, что их у меня нет». Брэдли отложил журнал и снял очки. — Как на это отреагировал отец? — А ты сам попробуй представить, как он отреагировал. Мать взяла издание, словно опасную змею, и спрятала в сумку. — За что ты нас так, Брэдли Грегори? Джеймс поднял брови: — Мам, ты серьезно думаешь, что я такое говорил?! Он посмотрел в глаза матери и испугался. Она всегда верила ему. Верила даже тогда, когда не верил никто. И она была единственным человеком, которого он никогда не обманывал. Когда в школе одноклассник обвинил его в краже портмоне, только мать верила ему, и это помогло Брэдли доказать свою невиновность. Когда его хотели исключить из Лондонского драматического центра за профнепригодность, только она говорила, что он талантлив, и он, сжав зубы, шел вперед. А сейчас она ему не верила. Брэдли задохнулся. Что-то резануло по глазам. Он быстро нацепил очки на нос и нейтральным голосом произнес: — Все наши интервью организовывает канал. Договариваются о встрече, просматривают списки вопросов и контролируют написанное продюсеры. Все остальное — выдумки. Если не веришь мне, позвони Джонни Капсу. Мать наклонилась через стол, взяла сына за подбородок, сняла с него очки и потребовала: — Скажи мне! — А если я сыграю? — Горько спросил Брэдли. — Я увижу. — Мама, — Голубые глаза сына, нет, это же ее голубые глаза, смотрели открыто. — Я никогда не общался с журналисткой этого издания. Я никогда не говорил чепухи о приюте и сиротстве. И ты не представляешь, как мне тяжело скрывать вас от прессы и фанатов. Мать убрала руку и облегченно выдохнула. Брэдли хмурился: — Что с папой будем делать? — Думаю, надо подождать. И пару месяцев тебе лучше не появляться дома. Джеймс кивнул. В кармане нагло и настойчиво заиграл телефон. На экране горело сердечко и надпись «Стеф». Актер обреченно поднес трубку к уху: — Алло. — Привет, сиротинушка! — Стефани на том конце захохотала. — Тебе покушать привезти, подкидыш наш безродный?