Мелкие истории

Съемки внезапно остановились, двоих главных героев сериала срочно пригласили к продюсеру. В последний раз так резко все останавливалось, когда сильно травмировался каскадер, и медицинская бригада умчала его в больницу. Морган и Джеймс шагали в комнатку, ставшую на время работы кабинетом Джонни Капса. — Ты никого не убил в перерывах между съемками? — Поинтересовался Колин. — Нет. А ты никому по секрету сюжет не рассказал? — Нет. — Тогда это не казнь. — Брэдли подмигнул другу. В кабинете Капса было тесно. Вошедшие актеры увидели двух жандармов в форме и двух людей в штатском, а в уголке сидел юрисконсульт канала. Мест для сидения не хватало даже на уже присутствующих, поэтому актеры остановились у порога. — Господа, — Капс сделал приглашающий жест. — К нам за помощью обратились представители французской жандармерии. Наш юридический отдел считает, что мы можем оказать помощь представителям закона. Оказалось, что один из людей в гражданском, человек в сером костюме, — это переводчик, а второй, в клетчатом пиджаке и джинсах, — психолог. Именно он подскочил и, эмоционально размахивая руками, заговорил. Абсолютно нейтральным голосом переводчик начал озвучивать речь француза: — Девушка пятнадцати лет уже час стоит на крыше местной высотки и угрожает спрыгнуть вниз. Она кричит, что любит Колина, Мерлина, Брэдли, Артура, что они не геи, что кто-то из них влюблен в нее и является ее парнем. Переводчик немного помолчал и так же нейтрально продолжил: — Специалисты общались с ней этот час, но бесполезно. Сейчас она захотела увидеть вас. Прижимает к груди автограф, который, как утверждает, получила здесь вчера. Жандарм что-то добавил и Брэдли кивнул, не ожидая перевода, а человек в сером спокойно произнес: — Он спрашивает, давали ли вы вчера автографы. Жандарм снова что-то сказал, а Брэдли снова кивнул. Переводчик покосился на него, но его тон не поменялся: — Мсье интересуется, есть ли у входа камеры наблюдения. Они бы хотели посмотреть вчерашние записи. Теперь уже кивнул Капс. Жандарм исчез, словно растворился в воздухе. Молчавший до сих пор Колин сделал неопределенный жест рукой, который просигнализировал Брэдли о сильном волнении, и поинтересовался: — У меня несколько вопросов, если вы изложили суть происходящего. В кого влюблена эта девочка? Вы же назвали четыре имени! Кто, по ее мнению, любит ее и является ее возлюбленным? И что по поводу гомосексуализма? Брэдли кивнул коллеге и тоже спросил: — И в чем вы видите нашу помощь? Эмоциональный психолог плюхнулся на стул и что-то обреченно произнес. Брэдли поджал губы. Переводчик озвучил: — Он не знает, он просто хочет, чтобы вы поехали с ними, а там будет импровизация. Джеймс выставил вперед указательный палец, и Капс увидел Артура: — Мне не нравится такая импровизация! Она может сигануть с крыши, только увидев нас! Одно наше неосторожное слово может привести к таким последствиям! Я понятия не имею, как вести себя в подобной ситуации. Колин кивал в такт словам своего короля, как китайский болванчик. Когда переводчик затих, в кабинете снова материализовался жандарм и что-то отчеканил. Человек в костюме чуть улыбнулся: — Мистер Морган, автограф этой девочке вчера давали вы, к мистеру Джеймсу она даже не подошла. Вы были не в костюме Мерлина. — Значит, она любит Колина. — Резюмировал Капс. Джонни посмотрел на одного, потом на другого своего актера и увидел, как оба едва заметно кивнули ему. Капс потер слегка дрожащие руки: — Ребятки, у вас пять минут на переодевание. Умоетесь вечером. Я отпускаю вас до завтрашнего утра. Переводчик по какой-то случайности оказался в другой машине, и Брэдли, внимательно слушая психолога, бубнил Колину по-английски: — Ее зовут Глория. Она давно болеет, состоит на учете. Предрасположенность к душевным заболеваниям из семьи. Она посмотрела несколько серий нашего сериала и ее заклинило. А получив вчера автограф, потеряла связь с реальностью. Нам надо отвлечь ее внимание. Пофиг на что. Главное, заставить ее переключиться на нас. Они снимут ее с крыши, как только она сделает хоть шаг в нашу сторону. — Что будем делать? — Колин сжал холодные ладони между коленями. — Чем отвлечем ее внимание? Брэдли видел, что коллега на взводе и слегка усмехнулся, легко толкнув его плечом: — Стриптиз станцуем. — Иди ты. — Вяло махнул челкой Колин. Когда они поднялись на верхний этаж, а потом и на крышу, Брэдли внезапно сдавил локоть Колина: — Она ко мне даже не подошла за автографом. Она любит тебя. Значит, ты — хороший, я — плохой. Тебя надо спасать от меня и это желание должно заставить ее отойти от края. Да? — Да. — Колин расправил плечи. — Да. Вперед! Он протянул руку Джеймсу, и их пальцы переплелись в крепкий замок. — Глория! — Колин шел впереди, словно вырываясь из цепкой хватки коллеги. Растрепанная и заплаканная девушка обернулась и срывающимся голосом закричала: — Колин! Колин, я так тебя жду! А они говорят, что ты не приедешь. А они говорят, что ты мне никто. Они говорят, что я все выдумала! Почему ты так долго, Колин? — Он, — Колин махнул рукой в сторону Брэдли, — он меня не пускал. — Он?! — Девушка словно только увидела Джеймса. — Да как ты смеешь? Мы же договаривались с ним встретиться! Мы же... мы же любим друг друга. Брэдли оскалился и дернул Моргана за руку: — И мы любим друг друга. — Это неправда!!! Неправда!!! Девушка начала топать ногой, а Брэдли показалось, что его сердце сейчас вылетит изо рта, потому что каждый шаг Глории по краю крыши мог быть последним. Она же заходилась в истерике: — Он любит меня! Меня, а не тебя! Меня!! — Тебя? — Брэдли отпустил руку Колина и присел на какую-то тумбу. — А за что? Посмотри на себя. И посмотри на меня. Кого из нас любит Колин? Морган стоял между ними, нервно сжимая и разжимая ладони, часто дыша и дергаясь, глядя то на коллегу, то на девушку. Колин играл, но он на самом деле так волновался, что игры тут было совсем чуть-чуть. — А что ты молчишь, Колин? Просвети девушку о своих чувствах. — Бархатный тембр Брэдли превратился в сталь. — Говори! Морган вздрогнул, закусил губу и разрыдался. По ладоням текли теплые и настоящие слезы, размывая грим. Он постарался успокоиться, восстановить голос и, всхлипывая, прошептал: — Глория, ты... ты самое лучшее, что у меня было. Просто лучик света в этом кошмаре. Глория, я... я погибну без тебя. Он уничтожит меня. Не простит же. — Ах, как ты заговорил! Ну, ничего, — Брэдли забросил ногу за ногу, — Мы еще вернемся сегодня в гостиницу. — Глория! — Колин сделал шаг к девушке и упал, перецепившись за что-то, — Глори, помоги мне... Девушка сделал несколько шагов к Моргану и присела рядом с ним, чтобы посмотреть на ушибленную ногу. Профессионалы, ожидающие на крыше, быстро сделали свое дело. Когда все стихло, Брэдли поднял голову: — Колз, я встать не могу. Меня трясет. — Я тоже. — Морган так и остался сидеть на крыше. Он тихо хохотнул: — Еще немного посидим и уползем отсюда на четвереньках. Главное, чтобы это никто не сфотографировал. На крышу вылетел клетчатый психолог и резко затарахтел. — Что он говорит? — Поднял голову Колин. — Он говорит, — неожиданно душевед перешел на английский, — что вы действовали непрофессионально и неправильно, но, как оказалось, эффективно. Спасибо. — Я, конечно, хотел славы, когда решил стать актером. — Колин медленно начал вставать. — Но такая слава меня пугает. Он принял вертикальное положение, понял, что ноги трясутся меньше, а земля уже не так быстро кружится. Подойдя к Брэдли, он протянул руку. Тот схватился за нее и тоже совсем небыстро встал. Поддерживая друг друга, как двое старичков в парке, актеры пошли к лестнице. — Господа, а можно у вас автограф попросить? — Окликнул их психолог. — Ну уж нет. — Пробурчал Брэдли по-французски. — Чтобы завтра вас с этой крыши снимать?..