Мелкие истории

Энджел сидела в номере Кэти, всхлипывала и рассматривала свои ноготки. Маникюр сегодня не удался. Не удалось вообще все! Маникюр просто стал той самой последней каплей в чаше терпения девушки. Она не могла сидеть и плакать одна, поэтому пришла к коллеге, чтобы пожаловаться на жизнь. По пути Колби купила бутылочку пива и сейчас ожидала, когда Кэти найдет стеклянные стаканы, потому что пить из одноразовой пластмассы не хотелось. Коллега вошла со стаканами и, сев, решительно разлила пиво. У Кэти были другие планы на вечер, но оставить рыдающую Энджел она не могла. МакГрат взяла свой стакан, откинулась на спинку дивана и терпеливо, но тяжело уставилась на коллегу. Колби осушила стакан и зарыдала, постанывая и подвывая. — Решила поэкспериментировать... сделать новый маникюр, а она... смотри, как спилила все! Энджел протянула руку Кэти, а та, взглянув на пальчики с заостренными ногтями, только вздохнула: — Энджи, это было модно несколько лет назад, как ты купилась? — Да я поверила ей! Я не смотрела, что она делает! Кэти укоризненно покачала головой. Энджел поняла, что тут сочувствия не будет, и снова всхлипнула: — А вчера платье подсунули порванное... — Его же за пять минут зашили. — Туфли жмут ужасно! Из-за них у меня плохая походка, говорят, что хожу, как гусы-ы-ы-ыня! — снова зарыдала девушка. Кэти встала и достала из сумочки пакетик с бумажными носовыми платочками. Она протянула его Энджел и снова села. — Ты сама виновата, Энджи. Зачем назвала меньший размер обуви? — Чтобы ножка была меньше, аккуратней и красивее-е-е! Кэти снова встала и ушла из комнаты. Вернулась она с еще одной запотевшей бутылкой пива, которую молча разлила по уже пустым стаканам. Энджел снова почти одним глотком осушила емкость и продолжила жаловаться. МакГрат слушала и не слушала, она чувствовала, что этот поток слов скоро закончится и тогда прозвучит главная жалоба коллеги. Она расскажет о том, отчего сейчас находится в таком плачевном во всех отношениях состоянии. Наконец успокоившаяся Колби гневно выплюнула главные слова: — Джеймс — мерзавец! Ты видела его последнее интервью? — Нет еще, а что он себе позволил? — Он сказал, что в сериале главное внимание сосредоточено не на романсе Артура и Гвен, а на бромансе Артура и Мерлина! Кэти покусала нижнюю губку и осторожно произнесла: — Но ведь это правда. — Правда?! — взвилась Энджел. — Это не правда, это новая возможность задеть меня, уколоть! Он даже не пытается сделать влюбленное лицо, когда мы играем вместе! Он корчит такую рожу, словно жует лимон! Бездарь!.. — Энджи, тебе же объясняли продюсеры, что ваша любовная линия второстепенна, зачем ты тянешь одеяло на себя? Брэдли нормально играет. Тебе все равно не дадут затмить Колина. Да и вряд ли сможешь... Колби ударила ладонью по столу и взвизгнула: — Ты тоже на его стороне! Он... он целуется, как холодное бревно! Он обнимается, как замороженный тюлень! Он спит с Колином! Кэти поморщилась: — Не городи чепуху! Когда вы целовались, на площадке, между прочим, стояла Джорджия, о ее патологической ревности ты знаешь прекрасно. Энджел встала и гневным шепотом произнесла: — Ты меня не понимаешь, ты с ними заодно. А я, дурочка, надеялась, что ты меня поддержишь... Она ушла, хлопнув дверью, а Кэти побежала на свидание, размышляя, придумать оправдание или помучить своего милого неведением. Брэдли раздраженно распахнул дверь, которую кто-то буквально снимал с петель. Не совсем трезвая Энджел пыталась сжечь своего сериального «возлюбленного» взглядом. — Значит, наш романс ничего не значит, да?! — она наступала на Джеймса и размахивала руками перед его носом. — Мерзавец! Только ты и Колин? Никого больше не пустите, никому больше не дадите работать?! Геи! Последние слова словно ударили по Джеймсу: — Чего ты вызверилась на меня? Я играю то, что написали сценаристы, придумали продюсеры и просчитали режиссеры. Твоя Гвен в любом случае на втором месте после Мерлина! — Нет! Артур должен любить только меня, доверять только мне, а ты даже не стараешься это показать! Прикрываетесь с Колином своей дурацкой «химией», а на самом деле, это не химия, это обычное влечение, вожделение и грязный секс! Брэдли устало сел на диван и решил пойти путем примирения: — Энджи, мы ведь знакомы уже несколько лет, работаем все время рядом, зачем ты говоришь такое? — Какое «такое»? Я правду говорю! Ты вчера в интервью облил меня грязью, отодвинул на второй план как ненужную вещь, а дальше я буду поливать вас от души! Ты развязал мне руки. Джеймс встал и подошел близко к девушке: — Колби, успокойся. Ты много выпила, ты не в себе. — Это я не в себе?! Я не в себе? — Энджел рыкнула и вцепилась в лицо Брэдли. Вошедший в эту минуту Колин схватил Колби за руки, оторвал от Джеймса и выволок в коридор. Там он ее отпустил и захлопнул дверь номера коллеги перед носом девушки. — Твою же .... — Брэдли смачно выругался, глядя в зеркало. На его идеальном, холеном косметологами лице от виска до подбородка, через всю щеку красовалась кровоточащая царапина. Колин сложил руки на груди: — А тебе завтра играть с ней любовь и целоваться. — Я удушу ее в объятиях, и меня посадят. Морган задумчиво почесал затылок: — А что Капсу скажем? Держась за сердце, Джонни Капс рассматривал лицо Джеймса. Брэдли старательно мялся с ноги на ногу и мямлил: — Понимаете, Джонни, Колин вчера нашел где-то котенка, такого хорошенького... Вы любите кошек? Капс офонарело кивнул. — Так вот,— продолжил Брэдли. — Колин принес это чудо, мы его покормили, а он как подскочит, как вопьется в меня! Вот... — А где он сейчас? — автоматически поинтересовался продюсер. — Кто? Колин?.. — Котенок! — Убежал. Дверь была открыта, он и убежал, — честные голубые глаза Джеймса светились такой искренностью, что не поверить ему было невозможно. — Иди к гримерам! — простонал Джонни. Кэти сидела на раскладном стуле с игрушечным тигром и текстом в руках. Капс подошел к ней и грустно протянул: — МакГрат, как ты думаешь, Брэдли уже клинический идиот или его еще можно вылечить? Чтобы хоть сериал доиграл. Кэти усмехнулась: — Я думаю, его не надо лечить. А еще,— актриса понизила голос и внимательно посмотрела на продюсера: — Я знаю, кто вчера сделал неудачный маникюр с очень острыми ноготками. — Да ты что? Серьезно? — Ага. Джонни, не снимайте сегодня сцену объятий и поцелуев. Давайте что-нибудь нейтральное, чтобы эти двое находились подальше друг от друга. — Как тяжело работать с людьми,— вздохнул Капс. — Хорошо, сейчас переиграем. Спасибо тебе, а то я уже за Джеймса начал волноваться.