Мелкие истории

На пороге номера стоял в стельку пьяный Брэдли с начатой бутылкой чего-то крепкого в руках. Колин скривился от жуткого запаха и подставил руки, чтобы коллега не свалился, сделав шаг вперед. И Джеймс поздоровался бы с полом, но Колин подхватил его под руки и потащил в кресло. — Зачем же ты так, Брэдли? Колин умостил друга в кресло и развел руками: он не имел опыта откачивания пьяных, поэтому сейчас откровенно не знал, что ему делать. Можно было бы обратиться к Ричарду, но ему с утра нездоровилось, а вот вчера на съемки приехал Энтони. Морган взял в руку телефон: — Тони, прости, что тревожу, но мне нужна твоя помощь. Вернее, не мне, а твоему сыночку. Зайдешь? Не прошло и пяти минут, как Хэд был на пороге номера. Он по-деловому осмотрел бесчувственное тело Брэдли и велел Моргану: — Помогай! Минут через сорок пять мокрый, бледный, закутанный в два больших полотенца Джеймс по-турецки сидел в кресле и пил из большой кружки чай. Энтони и Колин сидели напротив на диване с изящными чашками в руках и ожидали пояснений своего коллеги. Хэд не выдержал первым: — И зачем ты напился? — Почему напился? — уточнил вопрос Колин. — Да,— согласился Тони,— почему? Ты же не пьешь. — Теперь, наверное, пью,— стуча зубами о чашку, пробормотал Брэдли. — Для этого должна быть веская причина,— посерьезнел Хэд,— это из-за того, что ты сделал неделю назад? Джеймс обреченно кивнул и повесил голову, потом убито взглянул на Колина: — Ты меня тоже ненавидишь?.. — Нет,— покачал головой друг,— на твоем месте я бы... нет, так поступить я бы не смог, но тобой восхищаюсь. — А люди ненавидят... Энджел билась в руках своего «мужа», пытаясь, то ли ударить, то ли пнуть его. Она плакала и злобно выкрикивала на всю площадку: — Ненавижу тебя, мерзавец! Чтоб ты провалился, бездарь! Ненавижу! Девушка не останавливалась, продолжая поливать Брэдли ругательствами. И никто из проходящих мимо актеров или работников съемочной площадки не подошел и не помог Джеймсу успокоить Колби. Взгляды были не сочувствующие Брэдли, а поддерживающие Энджел. Стакан воды коллеге принесла Кэти, обняла плачущую девушку за плечи и оторвала от «короля». — Спасибо,— прошептал Брэдли, поправляя костюм. Но Кэти сверкнула на него злобным взглядом и прошипела: — Уходи. Я не тебе помогала, эгоист. Джеймс понуро брел мимо отдыхающих «рыцарей» из массовки. Когда он поравнялся с ними, кто-то злобно негромко бросил: — Зарвавшийся актеришка, футболист-неудачник! Из-за него все прахом пойдет, а я так мечтал сделать карьеру на этом сериале. — Не говори, зажрался красавчик. Звезданулся и думает, что ему все можно, ох, съездить бы ему пару раз по этой смазливой физиономии! — А надо бы! Кольцо его видели? Гей пассивный! Такой даже не ответит. Он только в кадре мечом смело размахивает. Как можно было такого слизняка на роль Артура взять?.. Брэдли ускорился, чтобы не слушать продолжение разговора. За эту неделю он столько наслушался, что перестал хоть как-то реагировать на подобное. Было горько и обидно, а еще страшно оттого, что молчали те люди, мнение которых его действительно волновало. Вечером Капс пригласил его к себе. Продюсер не предложил актеру сесть, не приветствовал, а лишь спросил: — Что решил? Я давал тебе неделю, время прошло. Твой ответ? Джеймс сделал глубокий вдох и решительно сказал: — Нет. Капс встал из-за стола и подошел ближе: — Ты хорошо подумал? Знаешь, от чего отказываешься? Гонорар за шестой сезон будет во много раз выше всех предыдущих, потому что сериал рейтинговый, мы в фаворе, мальчик мой! Мы должны работать дальше! — Нет,— повторил Джеймс. — У тебя будет вдвое больше поклонниц и поклонников, на тебя посыпятся новые предложения. Сериал уже начали транслировать в Америке, может, ты туда поедешь на фестиваль. Мы подадим тебя в номинацию на лучшего актера. Подумай, Джеймс! Подумай! — Нет,— упрямо сжал губы Брэдли. Продюсер медленно вернулся за стол и устало сел в кресло. — Значит, нет? Тогда учти, твоего героя мы убьем, умирать на экране тебе придется долго и мучительно. Я охотно расскажу всем, кого знаю в киноиндустрии, о твоем несносном характере. Думаю, мало кто из продюсеров захочет иметь что-то общее с таким несговорчивым актером. Так что покупайся еще немного в славе, в любви девочек и мальчиков, а потом забудь об этом, как о сладком сне! Брэдли с укором посмотрел на продюсера: — Мы же почти пять лет работаем вместе, вы прекрасно меня знаете? За что такое отношение? — За твой отказ! За твое отношение! Ты сломаешь карьеру не только себе, ты еще сломаешь мечты многим людям, которые все это время работали рядом с тобой. Которые рассчитывали на продолжение, на занятость, на известность, на гонорар, в конце концов! Я не могу тебя заменить! Не могу! Ты... ты своим ослиным упрямством срываешь все! Ты понимаешь, все! И это перечеркивает годы нашего доброго общения! Капс передохнул и спокойно спросил: — Твое последнее слово? — Нет. Продюсер побледнел и прикрыл глаза: — Ты меня услышал, а я не шутил. Свободен. Выслушав рассказ дрожащего Брэдли, Хэд хмуро кивнул головой: — Он не шутил, сынок. Я уже слышал, что ты неплохой, вроде бы, актер, но спеси многовато. Джеймс через силу улыбнулся: — Значит, на моей карьере можно поставить крест? Большой и жирный? — Теперь тебе роли придется выгрызать зубами, вырывать ногтями, срывая ногти, вымаливать у режиссеров. Точно знаю только одно: тебе будет тяжело, но... — Тони поставил пустую и уже холодную чашку на столик,— ты прав, Брэдли. Твой Артур остановился в развитии, твой персонаж становится неинтересен. Три сезона принц крепчал, умнел, превращался в мужчину, в будущего короля. В четвертом становился королем, а что теперь? Еще одно приключение? Еще одна опасность? Еще одна стычка с Морганой? И абсолютно предсказуемый, привычный, обыденный король со скучной женой, с которой он, по-моему, даже не спит. Брэдли посмотрел на Моргана, который протянул ему еще одну чашку чая. — Тони прав, Брэд. Ты молодец. Я бы не смог вот так пойти против всех и всего. И за меня не волнуйся: мои мечты и планы ты не рушишь,— Колин ухмыльнулся и потер свое оттопыренное ухо: — конечно, еще год получать такие деньги я бы совсем не отказался, но, если честно, мне самому уже скучно. — Спасибо. Спасибо, что поняли, а то я уже решил, что совсем спятил или реально звезданулся... В дверь забарабанили, а потом, не ожидая ответа, ввалились «верные рыцари», неспешно вошел Ричард, впорхнула взволнованная Джорджия. Недавно вынутый из душа Брэдли плотнее завернулся в два полотенца, а Уилсон укоризненно покачал головой: — Не уследили! Этот болван все-таки напился. Ребята, выгружайте, что мы там принесли, и давайте выпьем за упрямого осла короля Артура, а еще за стойкого и решительного Брэдли Джеймса. Только ему апельсиновый сок, он на несколько лет вперед свою норму выпивки сегодня перекрыл!