Мелкие истории

— Я не буду играть в этом спектакле,— уже в который раз повторил Брэдли,— если не будет изменена эта сцена. Агент возмущенно взмахнул руками: — Ты словно не понимаешь! В этой сцене вся соль! Ради этой сцены люди пойдут на спектакль! — Кому тогда такая постановка вообще нужна?! — устало поднял брови актер. — Тебе!!! Тебе она нужна! Не понимаешь? Сколько уже без работы сидишь? Еще можешь что-нибудь сыграть? — Не знаю,— опустил голову Джеймс,— но знаю, что в этом играть не буду! Агент сел и побарабанил пальцами по столу. Он немного успокоился и решил изменить тактику разговора. Мужчина чуть наклонился и негромко, проникновенно заговорил: — Послушай, тебе очень нужна роль, о тебе уже стали забывать. Я проверял, перешерстил Интернет, твои группы замерли, твоих фото почти нет, тебя не включают в разные дурацкие голосования... Ты умираешь как актер. Я зубами выгрыз эту роль, Джеймс. Для тебя выгрыз. Не отказывайся. Брэдли по привычке закусил губы, а потом тоже негромко произнес: — Добейся пересмотра этой сцены, она не нужна в спектакле, она не имеет смысла. Если вы оставите на мне хотя бы штаны, я согласен. — Зачем тебе штаны? — еще тише зашептал агент,— Ты стесняешься своего тела? Тебе нечего показать? — Давай без пошлости,— сдвинул брови Брэдли,— я не стесняюсь своего тела, но я считаю, что пять минут ходить по сцене только в белых носках — это, во-первых, перебор, а во-вторых, это не нужно по сюжету. — Между прочим, твой коллега, хочу заметить, очень успешный на сегодняшний день коллега, Колин играл в спектакле совершенно обнаженный. Тоже в носках и кроссовках. — Это было необходимо! Без этого не улавливалась суть. А в этом,— Джеймс ткнул пальцем в сценарий на столе,— не нужно! Агент бессильно покачал головой, а Брэдли встал, собираясь уходить. — Брэдли,— агент протянул ему руку,— я не знаю, как возродить твою карьеру. Ты постоянно отказываешься от всего. Боюсь, я очень нескоро найду роль для тебя. Актер грустно пожал плечами и попросил: — Ты попробуй все-таки уговорить их убрать этот бред. Пусть добавят к носкам штаны. Мужчина кивнул и Джеймс ушел. Он стоял у окна и задумчиво пил чай. На полу после вчерашнего валялась начатая пачка сигарет, наверное, кто-то из друзей забыл. Брэдли испытывал огромное желание достать сигарету и закурить, хотя никогда не делал этого по-настоящему. Может, плюнуть на все и согласиться? Сценарий был средненький, совсем не интересный. Авторы, действительно, рассчитывали на оголенного главного героя, который должен был несколько минут вышагивать нагишом по сцене и читать свой скучный монолог. Хотя, какая разница, что он будет говорить, если все будут не слушать, а внимательно рассматривать его. Грустные размышления прервал требовательный звонок в дверь. Джеймс поставил чашку и пошел открывать. На пороге с дорожной сумкой стояла хмурая Джорджия. Вместо приветствия она выпалила: — Ты же обещал меня встретить! Брэдли нахмурился и потер лоб: — Ты же должна была приехать двадцатого. — А сегодня какое? — девушка возмущенно сложила руки на груди. — Сегодня? Девятн... неужели, двадцатое? — Да,— Джорджия отодвинула его с дороги и вошла в комнату,— сегодня как раз двадцатое. Уже через пятнадцать минут девушка плескалась под душем, а Брэдли лихорадочно искал, что же в его квартире есть из съестного. После вчерашней вечеринки с друзьями в холодильнике было только несколько кусков сыра, а на столе стояла бутылка белого вина. Джеймс нарезал сыр и как мог красиво разложил его на большой тарелке. Он вынес этот ужин в комнату и, смахнув все с журнального столика, бросил на него чистую ажурную салфетку, поставил тарелку, бутылку и бокал. Сам же сел в кресло и снова уставился на лежащий на кровати сценарий. Может, все же согласиться? Вышедшая из ванной Джорджия проследила за взглядом Брэдли и улыбнулась: — А ты знаешь, какой у тебя заботливый агент? Он прислал мне сценарий и рассказал, что ты отказываешься. Просил меня помочь, повлиять на тебя. — Надо же! Влияй! Кстати, ты прочитала его? — Джеймс усмехнулся. — Прочитала,— Джорджия села на диван напротив Брэдли,— что тебе не нравится? Хождение голым по сцене? Так это твоя профессия. Ты что, стесняешься своего тела? «Дежа вю»,— подумал Джеймс и ответил: — Я не стесняюсь своего тела. Ты же знаешь, я прилагаю много усилий, чтобы оно выглядело так, как выглядит сейчас. — А ты помнишь, что... Брэдли не дал ей закончить фразу: — Если ты вспомнишь, что Колин играл обнаженным, то я тебя придушу, как Отелло Дездемону. — Отелло Дездемону не задушил, неуч! — Я сказал «придушу», а не «задушу». Джорджия встала, подошла к Брэдли и буквально оседлала его колени. Он нежно запустил руки под мохнатый халат и положил ладони на спину девушки. Она провела пальчиком по его носу и прошептала: — Мне не понравился сценарий. Герою не нужно ходить по сцене голым и читать такой серьезный монолог. Его ведь никто не будет слушать. — Но мне уже давно ничего не предлагают,— Брэдли поймал губами ее подбородок, а потом ткнулся носом в щеку. — Твоя следующая большая и хорошая роль где-то ходит-бродит, где-то ищет тебя... Но обязательно найдет,— Джорджия поцеловала Брэдли в нос и усмехнулась: — А плохой сценарий — это единственная причина твоего отказа? — Нет,— заиграли чертики в глазах Брэдли. Он опустил ладони чуть ниже и крепче прижал девушку к себе. Актер улыбался, прищурив свои голубые озера, и рассматривая Джорджию. С момента их знакомства он никогда не проявлял инициативы к близости. Сперва он боялся оскорбить, обидеть, напугать девушку, которая ему так нравилась. И тогда она сама сделала первый шаг. После этого такое поведение стало их игрой, их прелюдией. Иногда Джорджия долго молчала, целуя, лаская, выматывая Брэдли, но всегда он терпеливо дожидался ключевых слов. — А что еще стало причиной? — Джорджия взялась за ремень на его джинсах. — Ты,— выдохнул Джеймс,— ты и твои главные слова... — Сказать? — она ласково провела языком по его длинной и мощной шее. Брэдли запрокинул голову и выдохнул: — Скажи. Джорджия засмеялась, но все еще молчала, обцеловывая его лицо и одновременно медленно расстегивая ремень. Но Брэдли не собирался долго ждать и опустил свои широкие теплые ладони ниже спины, нежно поглаживая прохладную после душа кожу девушки. Тут уж часто задышала Джорджия, прижалась щекой к щеке и прошептала: — Снимай носки! Брэдли хохотнул и, подхватив ее, понес на кровать.