не был

— мистер хониккер?.. мистер хониккер! беннетт действительно сильно волнуется, когда феликс не сразу отвечает. даже мыло не может выбить это резкое и жгучее чувство из головы. потому оно ползает по вечно зудящим конечностям и пробирает до мурашек, живущих под золотистыми радужками глаз на теле парня. он сильнее сжимает в руках рацию и почти слышит её треск под напором пальцев, как феликс откликается своим неокрепшим и немного начинающим пищать голоском по ту сторону. довольно противный тембр, который даже в спокойном состояние обладателя будет звучать несколько неуверенно, но с едким сарказмом. беннетту всегда нравилось. сейчас он рад, что феликс пока не умер. мальчику должно было остаться даже меньше, чем неделя скарлетт, над которой кто-то, вроде q84, громко посмеялся. беннетт старается говорить как всегда, беззаботно на колкие замечания. нет, ему от них ничуть не больно. иногда до боли в сердце (есть ли оно у такого… чудовища?) смешно, но не больно. просто… что будет, если бен не сможет обнять ещё тёплое тело в последний раз? в последний раз разрыдаться (что делает он…крайне редко?), носом утыкаясь в чужое хрупкое плечо? а если, наоборот, будет видеть, как хониккер умирает? ударившее в голову мыло не мешает перестать слушать феликса, не мешает только сильнее заволноваться о нём. ведь, что не скажешь, а бен привык. ему нравится играть в приставку с феликсом, ему нравится слушать, что мальчик воодушевлённо рассказывает о своём новом проекте, ему нравится по-доброму смеяться, если удаётся не вовремя заглянуть к айдену, где последний снимает мерки с стоящего рядом феликса, в милом платьице. беннетт пока не знает, нравится ли ему сам феликс, но он рад, что хониккер был рядом так долго. беннетт точно уже никогда не станет безжалостно убивать все воспоминания и чувства к этому ребёнку. сейчас ему будет больно отпустить. это имеет значение, если генри хаксли махнёт рукой на «племянника». — мне тоже осталось недолго… я прав? — в голосе феликса не проскакивает почти ничего. только глубокий вздох следует после и какой-то непонятный звук следом. похоже на тихий приостановленный всхлип и, скорее всего, им и является. мистер хониккер — уже взрослый мальчик. он не станет рыдать, не станет смеяться. взрослые должны быть скучными? — ты…знал? — ни слова больше. только два, натянуто счастливых. — я не настолько глуп, чтобы не догадаться. беннетт молчит. он чувствует лёгкий гнев, когда вспоминает о каждом замечании мальчика в его адрес, но списывает это на эффект от мыла. лёгкий смешок, не сразу даже ясно, чей и усмешка. — ты считаешь нас всех полными идиотами? конечно же, феликсу хониккеру всегда лучше знать! но беннетт не обижается на… правду? скорее на личные умозаключения ребёнка. он слишком давно стал ложью для себя и никогда не сможет сказать, прав ли его маленький друг (кажется, это называют так). беннетт не будет обижаться, насколько бы ржавой, расковыривающей запястья не была рана от каждого слова феликса. даже если это не оскорбления в адрес бена. и что бы не сказали хаксли кью флоренс сам беннетт кто угодно феликс хониккер не был неудавшимся экспериментом.