miranchuk diss challenge

Последующие две недели для Саши превратились в настоящий ад, ведь тысячи новых подписок на канале делали своё дело. Выходя из дома, он сразу же натыкается на «папарацци», которые потом выкладывали его фотки в тупой группе, админы которой считали себя главными сплетниками их блогерского мира. Единственное, что спасало Сашу от такого назойливого внимания, было то, что вход на территорию жилого комплекса, где он временно прописывается, был невозможен без своего собственного ключа. Саша наконец-то чувствует весь смысл выражения «мой дом — моя крепость». В торговых центрах его фотографируют исподтишка, но Головин видит, как эти малолетние идиоты забывают выключать вспышку. Серьезно, они палились просто пачками, так что парню оставалось только прикупить себе немного новых шмоток, которые диаметрально отличались от всего того, что он раньше покупал. Ну кто в здравом уме будет покупать вещи столь ярких расцветок? Саша, как истинный натурал, считал, что столь вызывающие вещи, от цвета которых рябит в глазах, покупают только парни нетрадиционной ориентации. Игорь смотрит на это цветовое буйство в его руках с удивлением, но ничего не говорит, предпочитая отвернуться к стойке с элегантными пиджаками, парочку из которых он уже себе приглядел. Саше немного странно видеть себя в такой одежде, но Игорь, заглянувший к нему, говорит, что он выглядит неплохо, так что смысла отпираться Головин больше не видит. Перед самой кассой он замечает оранжевые солнцезащитные очки в пластиковой оправе, а чуть дальше висит кепка с широкими полями со странным принтом из листьев. Список покупок пополняется. Саша ругается себе под нос, когда в следующем магазине, в который они заходят по инициативе Игоря, он видит Смолова. Головин ограничивается тихим «Блять», когда видит то, что Федя направляется в его сторону, несмотря на то, что в голове ещё очень много слов, которые так хотят слететь с языка. — А я смотрю, ты решил сменить стиль, Сашок, — парень смеётся и протягивает руку для их рукопожатия. Он жмёт протянутую руку, выдавив из себя максимально неестественную улыбку. — А? Да… А это не моё, ну ты даёшь вообще. Это Игоря, — Саша понимает, что так неловко ему было разве что в детсадовском возрасте, когда он умудрился обмочиться во время сончаса, и просто хочет исчезнуть. Смолов же знает его как облупленного, после долгих ночей выпивалова на крышах, вот и смеётся. — Саня, знаешь же, что я терпеть не могу пиздёж, мне мог бы и рассказать. И улыбается. Улыбается так, как не улыбнётся никто, кроме него, блогера с качественным контентом, рэпера, скетчера, да и просто красавчика. Головину даже было жаль эту мечту любой четырнадцатилетки. — Это, блять, пиздец, — выдыхает Саша. — Да, я вижу, судя по твоим вещам, — он показывает на пакеты из магазинов, которые парень уже успел обойти с Акинфеевым, —…всё не могу понять, ты на гей-парад собрался? Головин закатывает глаза и принимается искать между вешалками что-нибудь ещё. — Посмотрел бы я на тебя, если бы каждый второй пиздюк из начальной школы фотографировал тебя из-за угла. — И слава Богу, мне оно не надо, — Фёдор следует за ним, смотря, как отчаянно роется парень в отделе «последняя вещь». — Тебе, наверное, хватает армии малолеток, — шутит Саша. И тут же выдирает из кучи вещей вешалку с нелепой яркой футболкой. Глаза Смолова увеличиваются в разы, — как тебе? — Ты серьезно собираешься это носить? — Ага. — Бля-я-я-ять, — Федя даёт себе по лбу рукой. Ради интереса он тоже смотрит парочку вещей для себя, но все оказывается слишком… Слишком, поэтому он отбрасывает эту затею. — Игорь, — зовет Саша мужчину, который уже давно сдвинулся от двух парней в нормальный отдел одежды, — Ой, а где он? — в руках парень держал светлую рубашку с цветочным принтом. — Ты как будто собрался на Гавайи, — смеётся Федя, так ничего и не взяв. — Да уж лучше на Гавайи, — указывает на другую рубашку Саша, а затем машет кому-то за спиной Феди. Этим кем-то оказывается Игорь, принёсший с собой костюм темно-красного цвета. Смолов снова смеётся, но теперь его забавляет вытянувшееся лицо Саши, который понимает, что это принесли ему. — Что это за красная хрень? — только и спрашивает Саша, прежде чем взять предложенную одежду, — хоть не в пайетках, и на том спасибо… — Это не красный, — цокает языком Игорь, — Это бургунди. — Хуюнди, — находит рифму Головин, после чего получает подзатыльник, — Иди ты… Ну ма-ам! — за издёвками Саша всё же понимает, что проще смириться. Из кабинки, в которую Игорь запихивает Сашу практически насильно, слышны ругательства, а потом возглас о том, что брюки не должны быть такими укороченными, и вообще он выглядит как пидорас. — Как модный и красивый гей, — хохочет Смолов, когда Саша раздвигает шторку резким движением руки, — валить и трахать… Первое, что увидели парни, средний палец Головина, который он показывал им обоим — Смолову за его тупые шутки, а Игорю за то, что он выбрал этот костюм, не спросив самого Сашу. — Федя прав, — примирительно улыбается Акинфеев, — Костюм тебе идет. Хотя рубашка смотрится немного… ярко. — Что было, то надел, — пожимает плечами, рассматривая себе в зеркале, а потом шипит что-то нечленораздельное, когда видит, что Смолов пару раз сфотографировал его, — Быстро, блять, удалил. — Да ну, Сань, ты такой красавчик, мне аж жарко стало, — глумится скетчер, пока его не одергивает Игорь. — Берём, — кивает Акинфеев на костюм Саши, и тому ничего не остается, кроме как согласиться. Выходя из магазина с еще парой пакетов, он чувствует, что его кошелёк опустел ещё на пару десятков тысяч. Он не снимает темных очков даже тогда, когда они садятся за столик в зоне фудкорта. Только просит Игоря, который пошел к ряду ресторанов быстрого питания, купить ему какой-нибудь обед в Макдоналдсе. — Ты ведь смотрел, сколько просмотров набрал дисс на Миранчуков? — вдруг спрашивает Федя, что-то ища в своем телефоне. — Да, я даже не ожидал, — признается Головин, немного нервно оглядываясь по сторонам, подмечая, что в паре столов от них сидят дети, которые уж слишком внимательно смотрят в их сторону, — Пять лямов, это, конечно, круто. Спасибо за помощь. — За качественной съёмкой всегда обращайся ко мне, — подмигивает Федя, — Кстати, про съёмки. Не хочешь засветиться в «20 вопросов…»? — В том мини-проекте, который ты сейчас везде пиаришь? — Смолов утвердительно кивает, — Почему бы и нет. Я смотрел… Вопросы интересные. — И заметь, каждый раз разные. Для каждого блогера свои. Игорь-то, оказывается, та еще темная лошадка. Не ожидал таких ответов от него, — Саша вопросительно смотрит на репера, ведь выпуск с Акинфеевым еще не был выпущен, — В четверг увидишь. Он охуенный. И Игорь, и выпуск. — Верю, — прыскает Головин, а потом видит, как перед ним ставят Хеппи Мил, — Какого хера? Это что? — Твой обед, — усмехается Игорь, как будто он купил детский обед специально, — Правильное питание, всё такое. Это, блять, издевательство. Нет, сука, он правда сделал это специально. Акинфеев точно был темной лошадкой, иначе как объяснить его постоянный сарказм в общении и желание поднасрать всем и вся? Он с Дзюбой составляли просто ядерный дуэт, где взаимоотношения строятся на взаимной ненависти вперемешку с обожанием. Не то чтобы Головин знал подробности общения этих двух, но Кокорин как-то обмолвился, что эти двое точно не друзья, иначе не было бы этих сплошных подначек и «разоблачений». Головин чувствует себя преданным и обманутым, пока Федя за обе щеки уплетает свой комплексный обед, а Игорь неторопливо ест свой овощной салат и пьёт кофе. У него самого только чизбургер и яблочные дольки, которые он запивает апельсиновым соком. — Приезжай завтра в два, — говорит ему Федя на прощание, — Я кину адрес. — Ты переехал? — Что-то вроде того, — уклончиво отвечает Смолов и разворачивается к выходу, махнув Игорю, — Увидимся.

***

— Он пишет мне какие-то странные комментарии, — говорит Саша Игорю по дороге к Смолову. — Не думал, что он так привлекает внимание и пытается извиниться за поведение своего брата? — спрашивает Акинфеев, не отвлекаясь от дороги. — А почему бы не написать мне и не сказать «Саша, мне жаль, что мой брат такой мудак», — слегка обиженно говорит Головин, крутя в одной руке телефон, а в другой сжимая те самые оранжевые очки. И тут же, спустя пару минут его прорывает на смех. Игорь приподнимает брови в немом вопросе, — бля-а, я даже не знаю, как это ему в голову пришло. Знаешь, что он написал? «Фото4ка, а на ней красото4ка», бля-а-а. Игорь только хмыкает, стараясь не отвлекаться от дороги, но улыбка все равно появляется на его серьезном лице. Саша листает уведомления, ища среди них одного единственного человека. — Даже твои комментарии не сравнятся с теми, которые пишет мне Миранчук, — говорит Саша, натыкаясь в ленте на комментарий Игоря, — Твои «мамкины» закидоны в моем аккаунте уже даже не повергают меня в шок, как то, что делает Миранчук. У меня половина комментариев и директа сейчас полностью в вопросах о том, что у меня на акке забыл этот однояйцевый. Игорю становится настолько смешно, что он все-таки не удерживается и начинает смеяться в голос под удивлённый взгляд Головина. Саша почти никогда не видел Акинфеева смеющимся, ведь Игорь исправно поддерживал образ не особо щедрого на эмоции интеллигентного молодого мужчины, который ни при каких обстоятельствах не будет ругаться матом и набрасываться с кулаками, предпочитая решать проблемы мирным путём. Игорь всегда старался быть сдержанным, и Саша знал, что он раскрывается только в кругу близких ему людей. Головин с легкостью причислял себя к близким людям Акинфеева, в конце концов он жил в его квартире, которую Игорь охранял от чужих глазах уж слишком ревностно. Саша не знал, почему у такого видного мужчины не было семьи. Он был уверен, что будь у Игоря дети, он бы так не опекал его. Конечно, спрашивать о таком Головин не собирался. Личная жизнь Игоря его не касалась, хотя он видел, как мужчина общается с тем самым пранкером Дзюбой, как преображается рядом с ним, постоянно улыбаясь и шутя. А на следующий день он выкладывал видео-разоблачение канала Кокорина и Дзюбы. Высокие отношения, мать вашу. Саша чувствует, как краснеет, когда видит комментарий Лёши под его детской фоткой, которую он выставил из-за какого-то дурацкого челленджа, который начал распространять Артём. — Игорь, — практически задыхается в приступе смеха Саша, — Как бы ты отреагировал на то, что тебя называют милашкой и сучкой в одном лице? — Ещё один умный комментарий Лёши? — уточняет Игорь, и Головин кивает, — Прочитай. — Был милашкой, стал сучкой, — цитирует парень, а потом вкратце поясняет, под какой из многочисленных фотографий был оставлен такой текст, — Типо в интернете фишка есть, что находят старые фотки человека, а затем сравнивают с новыми. — А если человек не изменился? — качает головой Игорь, — Не все ведь меняют свой стиль или что-то подобное. — Честно, — признает Саша, — Не задумывался над этим. Но эти комментарии заставляют делать это. — Ого, ты умеешь думать? Наконец-то ты начнешь думать своей бестолковой головой, — говорит Игорь, въезжая во двор панельной многоэтажки, — Приехали. Вылезай из машины и ищи свой подъезд. Приедешь сам, мне не в кайф катать тебя по всему городу. — Ну и ладно, — обиженно бурчит Головин и нарочно громок хлопает дверцей машины на прощание, — Съеду от тебя! — Да куда ты денешься? — бормочет себе под нос Акинфеев, слегка улыбаясь, а потом смотрит в зеркало заднего вида, чтобы аккуратно выехать обратно на проезжую часть. Саша проводил уехавшую машину взглядом, а затем открыл диалог с Федей, пролистав к месту, где тот скинул адрес. Найдя нужный подъезд, Головин еще раз сверяется, и уже только потом, будучи уверенным в правильности адреса, звонит в домофон, откуда практически сразу же слышится искаженный динамиком голос Смолова. — Смол, это я, — тянет Саша, а потом дергает на себя дверь, когда слышит заветный писк. Лифт поднимается непозволительно медленно на верхний этаж, так что Головин успевает прочитать почти всю рекламу на стенде. Смолов как будто слышит приехавший грузоподъемник, потому что приоткрывает дверь только тогда, когда двери лифта закрываются за блогером с противным скрежетом. Мельком глянув на номер квартиры, Саша тянет на себя дверную ручку и натыкается на внимательный и изучающий взгляд карих глаз. Миранчук стоит прямо на пороге, в коротких шортах и футболке. Он выглядел так по-домашнему, что Саша задумывается на мгновение, туда ли он попал. Парень дергает уголком губ, видя замешательство гостя, поэтому немного отходит, махнув рукой в сторону вешалки для верхней одежды и тумбочки под обувь. — Да не смотри ты так, — лениво тянет Миранчук, когда замечает на себе испытующий взгляд, а потом поворачивает голову в сторону кухни, откуда слышен смех, в котором Головин легко различает Федю, — Какой-то ты потерянный. — Чего? — немного нервно выдает Саша, поднимая голову от своих кроссовок, которые методично развязывал. — Ничего, — улыбается хозяин квартиры, — Ванная слева, — он указывает в коридор, тянувшийся за Сашиной спиной, — Кухня там, — машет в другую сторону. Единственное, что смог выдавить из себя Саша — это быстрый кивок головой, на который Миранчук улыбается, а потом разворачивается и уходит. Саша думает. Думает слишком много, смотря на воду, которая льётся и льётся из крана, а счетчики внизу все фиксируют. Позволяет себе поднасолить им, чтобы на душе стало тепло, представляя, как те будут оплачивать счета. Он сунул руки в воду спустя пять минут бессмысленных рассуждений, да так и стоял, совсем не замечая, что горячая вода обжигает руки. Единственный, кто был рад приходу Саши на кухню, так это Федя, который тут же соскакивает со стула, чтобы обнять друга. Близнец, который встречал его в прихожей стоит чуть поодаль, около лоджии, с чашкой чая. Головин натыкается на его внимательный изучающий взгляд, но когда тот замечает это, то впивается взглядом в стену, стараясь больше не смотреть в сторону гостя. — Нахуй ты его позвал? — недовольно спрашивает другой близнец, сидя за кухонным столом с электронной сигаретой в руках. — Он участвует в проекте, — весело отзывается Смолов, не обращая внимания на то, как Саша и Миранчук смотрят друг на друга. В воздухе витало напряжение, которое разогнать никак не получалось, как бы Федя не старался. Он пытается шутить, что-то показывает Головину, но тот лишь даёт односложные ответы, с одной стороны чувствуя себя неловко, а с другой хочется начать кричать на этих двух долбоёбов, чтобы узнать, почему их подписчики такие дикие. Головин, спустя пару минут размышлений, все-таки понимает, кто из братьев Лёша, а кто Антон. Он все еще помнит их ёбанные твиты, так что пытается основываться на этом. Но вслух проверять свою теорию он не собирается, только мысленно окрестил парня, сидящего за столом Антоном, а парня с чаем в руках Лёшей. — Снимать будем в комнате у Лёши, окей? У него там стоит охуенный диван, так что ты вполне впишешься, — хохочет Смолов, намекая на толстовку горчичного цвета, в ответ получая лишь неприличный жест от Головина, — Эх, популярность. — Да я эту популярность, сам знаешь, где вертел, — недовольно отзывается Сашка, — Я уже заебался. Ты ведь заходишь в эти тупые паблики, где освещают жизнь ютуба? — Федя кивает, — Они, блять, бабки на лавке, которые обсуждают, кто и с кем успел потрахаться, начать встречаться. Серьезно, это пиздец. Они около недели только мусолили тот инцидент, все пытаясь найти новые подробности, которые я якобы скрыл. —…А ты только бесишься. Ну, а вдруг, — пожимает плечами скетчер, — Но ты ничего не скрыл, да? — А оно мне надо? Единственное, чего я не рассказал, так это то, что полиция смогла найти этого уебана. — Единственный уебан здесь ты, — вдруг говорит Миранчук, внимательно следя за реакцией Головина. — А ты не прихуел, нет? — шипит Саша, а потом дергается со своего места, когда Антон показывает ему средний палец, но Федя успевает остановить его, усаживая обратно. — А разве я не прав? — притворно удивляется Антон, приподнимая брови, — Ты и есть уебан, который снимает и говорит всякую херню, полную ненависти к людям, не заслуживающим того, да и вдобавок, не несущую смысл. — Серьезно? Я несу чушь? Я хотя бы не поднимался на ёбаных челленджах и гейском поведении. — Ты меня пидором сейчас назвал? — прищуривается Антон, медленно откладывая сигарету на стол, — Это ты охуел, Головин. Называешь свои видео качественным контентом, хотя, блять, ничего из себя не представляешь. — Братик, — отставляет кружку Леша, — Хватит. Он наш гость. — Гость? Он приперся к Феде, а не ко мне, так что мне похуй, разговариваю как хочу. — Тох, серьезно, хватит, — предупреждает Смолов, видя нервное состояние друга, — Не в тему начал. — К тому же ты не можешь говорить, что Саша ничего из себя не представляет, — спокойно рассуждает Лёша, — У него большая аудитория и качественные видео. Я смотрел, мне понравилось, — заканчивает с улыбкой старший близнец под охуевший взгляд Антона. Младший Миранчук с грохотом поднимается из-за стола, и кидая на брата выразительный взгляд, выходит с кухни, а позже слышится грохот от закрывшейся двери. Лёша только качает головой, а потом берет со стола пустую кружку брата и уходит к раковине, не глядя на остальных. — Лёх, мы займем твою комнату, окей? — в конце концов спрашивает Федя, а когда получает утвердительный кивок, тянет за собой Головина, который все еще предпочитает молчать, нежели говорить что-то колкое в своей обыкновенной манере, — Приходи к нам, а то чего торчать будешь на кухне. Миранчук снова кивает, а потом подхватывает оставленную сигарету брата и идет на лоджию, прикрывая за собой дверь и затягиваясь. — Почему ты мне ничего не говорил? — шипит Саша, когда они прикрывают за собой дверь в комнате Алексея. — Чтобы ты вообще перестал со мной общаться? — так же шипит Федя, устанавливая камеру на штатив, — Ты же у нас ярый гомофоб, не я. — Я бы понял, — неуверенно отвечает Головин, а Федя только показательно фыркает, услышав робость в голосе блогера, — Ну серьезно, если бы объяснил все нормально… — А как нормально? Мне очень интересно, расскажешь? Саша качает головой и садится на диванчик, на который ему указывает Смолов. Глубокий синий цвет успокаивает, так что Головин садится в удобную для него позу, откидываясь на спинку и рассматривая комнату. Он ожидал увидеть здесь как минимум один флаг ЛГБТ, но все оказалось намного спокойнее. Братья снимали свои совместные видео в комнате Антона, так что для Головина эта комната была в новинку. Он с удивлением обнаружил, что на книжных полках у Миранчука много классической литературы, стоят какие-то милые безделушки из разных стран, пара совместных фотографий братьев. На подоконнике целый палисадник кактусов, а в углу притаилось несколько мешочков с удобрениями. «Читает неплохие книги и немного садовод», — думает Головин, устремляя свой взгляд на стену, где висела целая коллекция маленьких фотографий с разными моментами из жизни. Он улыбнулся краешком губ, когда заметил Миранчуков на их выпускном в школе, где им выдавали аттестаты. У одного из них была золотая медаль, и Саша точно был уверен, что был вовсе не Антон. Сашка бы и дальше так и залипал на комнату Миранчука, но Федя уже установил все оборудование, садясь на стул рядом с диваном так, чтобы и его было видно в кадре. В руках уже был телефон, где были написаны вопросы для Саши, которые ему сегодня будут задавать. Когда запись только начинается, в комнату тихо заходит Лёша, усаживаясь на кровать позади камеры и не мешая процессу, только кивает Феде, который ему машет в приветствии. Саша не ожидал, что вопросы будут настолько разнообразными, начиная с самых невинных вроде того, откуда он родом, и заканчивая теми, где ему предлагалось вспомнить свой самый лютый пиздец в жизни. — Как ты добился такого успеха на ютубе? — спрашивает Федя, и Саша невольно хмурится, вспоминая, как он сделал свою карьеру. — Ну вообще все началось с инсты. Мне написала в директ девушка-фотограф, сказала, что я очень красивый, и она хочет сделать со мной фотосессию, кадры с которой пойдут на ее выставку. Она потом выложила парочку фоток в своем профиле, на меня стали подписываться люди, а после ее успеха на выставке, у меня подписки взлетели практически до миллиона. Ну я потом и решил, что стоит начать вести свой блог на ютубе. Сначала снимал влоги из путешествий. Меня критиковали, говорили, что влоги скучные, пресные, а потом я заходил к этим людям на канал, смотрел пару их видосов и понимал, что они то снимают дерьмо, в отличие от меня. Тогда у меня и появился формат обзора и критики, на котором я и поднялся. Влоги тоже снимаю, просто не так часто, как делал до этого, но всегда стараюсь по максимуму сделать его интересным, поэтому очень много времени уходит на то, чтобы отсмотреть снятый материал и правильно все смонтировать. — Неплохо, — улыбается Федя, — Тогда следующий вопрос. Я знаю, что у тебя есть высшее образование, — Саша с улыбкой кивает, а Смолов поворачивается к камере, — Представляете, да, у тебя придурка есть вышка. Именно поэтому мой следующий вопрос касается твоей учебы. Как ты учился в школе, и почему сделал выбор именно в ту специальность, на которую выучился? Саша широко улыбается, потом тяжело вздыхает и немного задумывается. — Ну… В школе учился нормально до десятого класса. Я помню, что в девятом классе зачем-то сдавал химию. Вроде как мама хотела, чтобы я пошел в медицинский, ну, а я химию вообще не знал. Биологию еще как-то вытягивал, а химию списывал у ботанов. Ну короче, пизда рулям, еле сдал, — Саша разводит руками, — Ну вот не понимал я химию, и все тут. Там, блять, эти электроны-протоны. Куда-то что-то соединяется и уходят. Цифры какие-то над элементами с плюсами и минусами. Я это все плохо понимал, но все равно решил сдавать, чтобы угодить своей маме. — А дальше? — сквозь смех уточняет Федя, — Старшая школа? — Я просек фишку, — с умным видом говорит Головин, — В десятом я учился. Прям выжимал из себя все, чтобы получить хорошие оценки за год, которые потом должны были сложиться с оценками за следующий год. И вот это среднее число и должно было пойти в аттестат. Я это просек, дрочил все предметы, а в последний год положил на всё, что не собирался сдавать, огромный хер. А к остальным стал интенсивно готовиться, — когда Федя спрашивает его, что он сдавал, Саша возводит глаза к потолку и недовольно стонет, — Историю и обществознание, потому что шарил. И физику с математикой. Хотел на физмат в Москву, ну прям очень сильно. — И не получилось, — замечает Смолов, прекрасно зная, какое высшее образование имеет его друг. — Не получилось. Я по большей части готовился именно к ним, а получилось так, что сдал то, к чему не готовился, лучше. И с этим результатом прошел на бюджет в юридический. — Чтобы все услышали и приняли тот факт, что этот придурок — видеоблогер с высшим образованием, скажу ещё раз. У него высшее юридическое. Подумать только… — Я знаю, что я еблан в этом плане, но моя душа потянулась именно сюда, — наигранно вздыхает Саша, на что Федя пинает его в коленку. За кадром на него удивлённо смотрит Лёша, а после того, как они и вовсе заканчивают, а Федя удаляется в ванную комнату, Миранчук подходит к Головину. — Ты молодец, правда. Добился успеха, делая реально качественный контент. — Снимай индивидуальные влоги почаще, — задумывается Саша, а видя непонимающий взгляд старшего близнеца, подмигивает ему, — Они у тебя получаются информативнее, чем ваши совместные. Лёша улыбается и протягивает Головину руку для рукопожатия. Саша думает недолго. Их общение начинается с крепкого рукопожатия.