miranchuk diss challenge

Месяц пролетел так незаметно, что Саша даже немного шокирован. Он полностью погружается в работу над своим расписанием и темами для роликов, что даже иногда забывает делать что-то естественное. Игорь пытается как-то повлиять на этот мозговой штурм, но даже он со своими методами не смог отвлечь Головина от работы над текстами и поисков новых интересных мест для своих влогов из путешествий. — Смолов не может дозвониться до тебя, — говорит Игорь в середине сентября, когда Саша наконец-то решает передохнуть, — Попросил перезвонить ему. — Ладно, — пожимает плечами Головин, делая себе бутерброд, — Наверное снять что-то хочет. — Он спрашивал насчёт моей кухни, — неуверенно начинает Акинфеев, — Можно ли занять или вроде того. — Я понял, — кивает блогер, — Очередной проект, который предложили ребята из его команды. Федя говорил что-то про кулинарную битву. — А его формат позволяет такие шоу? — фыркает Игорь, — Похоже, ребят из команды не особо волнует то, что кулинария не совсем его профиль. — Ну это что-то вроде кулинарного шоу. На самом деле всё опять пойдет по пизде, и мы больше будем нести всякую херь, чем по-настоящему готовить. А кухню он твою хочет, потому что она реально охуенная. — Я в курсе, — самодовольно говорит Игорь, — Только не разнесите мне её. Скажешь, когда снимать будете. Надо будет хотя бы прибраться, — он кивает на столешницу, где неаккуратно расставлены кружки и тарелки. Саша только вздыхает на это заявление, ему убираться точно не хочется, даже для съёмок. По плазме, висящей на стене, шли какие-то тупые мультики. Головин зависает, глядя в экран, а Игорь только выдавливает из себя смешок. Он подпирает подбородок рукой и глядит на Сашку с теплотой во взгляде. Молодой блогер так бы и продолжил пялиться в телевизор, но его телефон вдруг начинает вибрировать, так что Головин соскакивает со своего места и бежит в гостиную, где и надрывается смартфон. На дисплее высвечивается «НУ И ДЫРА», но Саша не сомневается в личности звонящего. — Это секс по телефону? — серьёзным голосом спрашивает Головин. — Ой, а я думал, что это я туда звонил, — с притворным недоумением говорит Смолов, а потом оба начинают смеяться. — Извини, но я думаю, тебе стоит позвонить по этому поводу на другой номер, — смеется Саша, а в ответ получает только смешок, — Звонишь для видео? — Какой ты догадливый мальчик, я прям не могу. Собирайся, мы подъедем минут через тридцать, — Смолов краток как всегда, поэтому не удивительно, что он бросает трубку, не давая Саше ничего сказать. Головину остается только подчиниться такому своеобразному приказу. Он идет к Игорю на кухню, где мужчина расставляет посуду на свои места. Саша сразу же объясняет Акинфееву, что скоро к ним заявится Федя и его команда, так что мужчине лучше найти себе место, чтобы тот не мешал съемкам. — Еще позже сказать не мог? — показательно недовольно спрашивает Игорь, но тем не менее, отрывается от посуды и уходит в свою спальню, чтобы взять портфель, — Я всё равно собирался на студию, так что буду поздно вечером. Не уничтожьте мне кухню, пожалуйста. — Хорошо, мам, — издевательски тянет Головин, за что получает подзатыльник, — Я тоже тебя люблю. Напоследок Игорь показывает ему средний палец и скрывается в спальне, а Саша забирает с подоконника сигареты, кладя их в карман. Спешит доесть свой скромный завтрак, а потом бежит в ванную, чтобы хоть как-то уложить волосы. Они торчали во все стороны, так что геля на укладку ушло много, придётся покупать новый флакон. На телефон пришло сообщение от Смолова. Он ждал его у ворот комплекса, охранник принципиально не разрешал ему заехать на территорию без пропуска. Саша хватает рюкзак и толстовку, думая надеть её по дороге, а на самом пороге, когда уже надевает кеды, вспоминает, что не взял свои очки. Те самые оранжевые солнцезащитные очки, которые он купил год назад для конспирации. Игорь только выходит в прихожую, так что у Саши есть шанс, которым он, конечно же, пользуется. Акинфеев вновь недовольно закатывает глаза, но идёт к рабочему столу своего сожителя и выуживает предмет гардероба из-под стопки листов вместе с кошельком. — О, а я думал, кошелёк в рюкзаке. Спасибо. Игорь только кивает, а потом надевает туфли, завершая свой образ строгим чёрным пальто и тонким шарфом. В зеркале, стоя рядом с друг другом, они смотрелись очень контрастно. Головин — этакий идеальный пример начинающего гопника, и Игорь — молодой бизнесмен, как минимум. — Закончил рассматривать себя? — задаёт вопрос Головин, топчась на пороге и держа ручку входной двери, — И так всё нормально, чего смотреть-то. Акинфеев что - то бормочет в свою защиту, но все-таки отрывается от созерцания своего отражения и подталкивает Головина к выходу. Федя ждёт его прямо у ворот, смотря в сторону будки злым взглядом. Игорь только вздыхает, а потом идёт к охраннику и о чём-то шепчется с ним. Мужчина, следящий за порядком на территории, недовольно поджимает губы, но уходит в будку вместе с Акинфеевым, откуда они выходят через пару минут. У Игоря в руках кошелёк, из которого он достаёт пару купюр и отдает мужчине в форме, в ответ получая какую-то карточку. — Вот пропуск, — с ходу говорит Игорь Саше, когда тот уже у выхода, — Отдашь его своему другу. — Игорь, — зовет его Федя, — А ты можешь довезти Сашу и еще пару людей до торгового центра? У нас просто проблемы с местами, много аппаратуры. Сидим друг на друге практически. Игорь приподнимает брови, но кивает, а Федя чуть ли не сияет от радости, убегая к машине и приоткрывая заднюю дверь. Головин мысленно ругается, когда видит, кто именно выходит из ёбаной маленькой машины Смолова. Миранчуки разительно отличаются в своих эмоциях, так что Саша сразу же понимает, кто есть кто. Антон недовольно морщит лицо, когда видит Сашу, а Лёша лишь незаинтересованно глядит сквозь него, стараясь не встречаться взглядами с человеком, который смог оскорбить не только его, но и близких ему людей за один раз. Головину даже становится стыдно, но и как обычно, признавать этого он не собирается. Лишь скрипит зубами, когда Федя благодарит Игоря и называет ему адрес. Саша тут же разворачивается и идёт обратно на территорию комплекса, в сторону наземной парковки, где и стояла машина Игоря. Близнецы идут рядом с владельцем машины, о чём-то негромко переговариваясь, но Головину было всё равно. Он уже жалеет, что согласился на участие в съёмке. Федя мог предложить сняться вместе с ним тем же Миранчукам, почему же он приглашает именно его? Блогер, не дожидаясь прихода Игоря, ныряет в салон ауди на переднее сидение, как только владелец снимает сигнализацию. Он хмуро ставит в ногах свой рюкзак, совсем не боясь запачкать его дно. Близнецы с восторженным писком полезли назад, осматривая салон так, будто видели такую машину впервые. Они раздражают слух Головина, но парень ничего не может поделать с этим, ведь он тоже является пассажиром и не имеет права командовать в чужой машине. Когда Игорь садится в машину, Антон тут же пододвигается ближе, спрашивая что-то о комплектации машины и её особенностях. Саша чувствует, как рука Миранчука сжимается на обивке кресла, где сидел сам парень, так что Головин недовольно дёргается в кресле, отчего то немного ходит из стороны в сторону. Миранчук тут же замолкает, недовольно покосившись на довольного Сашу, который успевает надеть наушники, лишь бы не слышать упреков Игоря. Он прикрывает глаза, надеясь по дороге немного вздремнуть. — Пристегнитесь, пожалуйста, — просит Игорь у близнецов, и те молча выполняют просьбу, — Саша, — Акинфеев дотрагивается до колена парня, и тот дёргается от неожиданности, — Ремень. — Блять, Игорь, мог бы просто сам застегнуть, — бурчит Головин, вытаскивая один беспроводной наушник. Он кладет телефон на приборную панель, а потом нехотя пристёгивается под внимательным взглядом Акинфеева. Только когда все правила безопасности соблюдены, мужчина позволяет себе аккуратно выехать с парковки, а дальше - и с территории жилого комплекса. Желания разговаривать не было, поэтому всё общение с парнями он оставил Игорю, который даже был и не против немного узнать новых знакомых его подопечного. Сам Саша отворачивается к окну и пытается хоть немного расслабиться, но получается только тупо разглядывать нечёткую картину за стеклом. Они подъезжают к какому-то гипермаркету, Саше опять же абсолютно всё равно, как называется этот магазин. Он пытается настроиться на съёмку, но выходит не очень, поэтому Игорь просит его задержаться около машины под предлогом какого-то важного разговора. Федя и остальные в стороне обсуждают примерный план действий, а Головин в это время терпит очередную лекцию Акинфеева о его социальных навыках. Навыков, которых, по мнению Игоря, у него скоро уже совсем не останется из-за просиживания задницы на компьютерном кресле. Головин не хочет слушать друга, поэтому жестом руки прерывает его и вздыхает. Он просит мужчину не вмешиваться в его социализацию и отношения с Миранчуками, на что Игорь только хмыкает. Им остается только пожелать друг другу удачи, а потом Акинфеев уезжает с парковки, держа путь на свою студию. — Выслушал наставления мамочки? — ехидно тянет Федя, на что получает лишь предупреждающий взгляд Саши, — Ладно… Суть шоу знаешь, так что через пару минут мы начнем съёмку. У тебя уже всё готово? Головин просто машет телефоном в руках, где и был его список продуктов. Он не собирался мудрить с блюдами, но и простого заваривания доширака здесь будет недостаточно, поэтому подумать Сашке всё равно пришлось. Поначалу всё было мирно и спокойно. Они с Федей уверенно появляются в кадре, Саша даже не замечает, как натягивает на лицо улыбку, полностью адаптируясь к съёмкам. Конечно, он уверен в том, что особо внимательные зрители заметят его немного нервное состояние, но таких людей было очень мало. Саше можно было не бояться своего разоблачения. С первых же минут съёмки Саша понимает, что Миранчуки давят. Давят своим присутствием и внимательными взглядами, которые кидают на «актёров». Головин запинается пару раз, но сводит это в шутку, мол бухал перед этим, язык все еще заплетается. Смолов что-то быстро говорит, зачитывает первые продукты в списке и ждёт этого же и от второго участника его нового видео. — Нутелла, сахарная пудра, — начинает говорить Головин, — А дальше, вы узнаете. Продуктов у меня много, в отличие от него, — он кивает на своего друга, который заинтересованно пытается заглянуть в его телефон, — Кыш отсюда. Они снова смеются, а потом Федя наконец-то делает первые шаги к магазину, призывая оператора следовать за ними. Их поход в магазин больше смахивает на влог, в котором они шутят и набивают свои корзины всевозможными продуктами. Феде помогает Антон, он ездит за ним с тележкой, пока Смолов ищет на полках то, что ему нужно. Головин отказывается от предложения друга в виде бесплатного помощника, именуемого Лёшей. Впрочем, тот и не настаивает и старается оставаться за кадром, лишь иногда вставляя свои комментарии. — Лёш, — зовёт Головин, стоя у холодильника. В одной руке он держит варёную сгущёнку, а другой — сгущёное молоко, — знаешь, чё мне стало интересно? — М? — Ты тоже выкладывал фотки с пальцами, измазанными в сгущёнке, типа заебись подрочил? — Что? Ахахах, — недоумевает Миранчук, — … нет, конечно. — Ладно, вырежете потом, или смонтируете, типа да, — Саша ставит банки на место, так ничего и не взяв, — это был самый худший панч в моей жизни, бля… — Саш, если хочешь — пошути ещё, я посмеюсь… — Да ну тебя! После этой неудачной шутки их общение пошло как нельзя лучше: не забывая наполнять тележку продуктами, они больше не думали о камере, перебрасывались шутками и выглядели как настоящие друзья. Это было так странно. Саша даже не думал, что сможет так просто заново начать общение после месяца молчания и игнорирования друг друга. Неужели ему не хватало Леши? Его комментариев под новыми фотографиями, его ответов на истории, который Саша выкладывал несколько раз за месяц. Он даже не замечал за собой, что ищет среди сотни ненужных комментариев и сообщений одно единственное. Саше всегда становилось как-то легче, когда он видел очередной тупой набор слов от Миранчука, который вызывал самый настоящий ажиотаж под фоткой. Посреди разговора Лёша вдруг обрывает фразу и смотрит куда-то вправо. Головин тоже поворачивает голову в сторону холодильников с сырами, куда пару минут назад должны были уйти Федя и Антон. Парень даже замирает на мгновенье, видя парней так близко к друг другу. Нет, конечно, он был в курсе, что Федя встречается с младшим Миранчуком, но он не думал, что когда-либо увидит этих двоих в такой ситуации. Они воспользовались тем, что камера сейчас был направлена не на них и позволили себе крепкие объятия, сопровождаемые поцелуями Феди куда-то в макушку Антона. Саша переводит взгляд на Лёшу, который всё ещё не может ничего сказать, и мягко треплет его по плечу. Он молчаливо спрашивает у друга, всё ли с ним нормально, на что Лёша с грохотом ставит бутылку молока в корзину, а потом отворачивается. Головину не понятна эта реакция, но задавать вопросы он не решается. Только натягивает на лицо улыбку и переспрашивает Миранчука о его последнем сказанном предложении. Лёша с благодарностью смотрит на него и с охотой отвечает на заданный вопрос, в красках расписывая всю произошедшую с ним ситуацию. Неприятный, в каком-то смысле, эпизод всё ещё стоит перед глазами, но уже отвращает не так сильно, уходя на второй план. Теперь голову Саши занимает лишь общение с Лёшей, которое ему очень приятно. — Вы с Антоном близнецы, но по характеру вообще разные… — неожиданно говорит Головин, когда они уже идут к кассам. Парень снова уличает момент, когда камеры направлены на Смолова. — Ну да, есть такое. В детстве как-то не особо разные были, а когда приехали в Москву, то сразу стало заметно наше различие, — пожимает плечами Лёша, смотря в спину своего брата, — Именно он и потащился сюда первым, хотя потом укатил в Эстонию[1], оставив меня одного. — У вас есть образование? — У меня — да, — кивает Лёша, — А Антон решил не заканчивать, ему надоело учиться, когда он вошёл во вкус всего вот этого, — парень неопределённо машет рукой в сторону камеры и Феди. — И что заканчивал? — с интересом спрашивает Головин, мысленно пытаясь угадать, какие бы профессии подошли Миранчуку. — Туризм в Плехановке[2]. — Охуеть, — только и выдавливает из себя Сашка, прекрасно понимая, что такое «плехановка» и как туда трудно попасть, — В который раз убеждаюсь, что твой брат — идиот. Лёша только тихо посмеивается и качает головой, выгораживая своего брата, но Головин и слушать не хотел. Старший Миранчук был просто воплощением идеального маминого сыночка — закончил школу с золотой медалью, поступил в Москву в престижный университет, закончил, наверняка, с красным дипломом. Только вот решил, что ему стоит после окончания заняться видеоблогингом вместе со своим братом. — А что заканчивал ты? — МГЮА[3], — невозмутимо отвечает Саша, а потом слегка улыбается, когда видит, как взлетают брови Лёши, — Неожиданно? — Очень. Я думал, что… — Первое впечатление всегда самое главное и важное, — усмехается Головин, — Ты тоже не создал впечатления, что учился в Плехановке, — Лёша снова смеётся, а потом перехватывает корзину из рук Сашки и спешит к свободной кассе, которую другая «пара» еще не заметила, — Ёб твою мать, Миранчук! На него оборачиваются несколько мамашек, чьи лица краснеют от такого возгласа парня. Они даже прикрывают уши своим детям, что-то бормоча о нынешней молодежи, но Головину плевать, поэтому он бежит следом за старшим близнецом, краем глаза замечая, как камеры снова смотрят в их сторону. — Безналичный расчет не работает, — противно тянет кассирша, изгибая свои противные красные губы в усмешке, глядя на карту в руках Саши, — Чего стоишь? Плати наличными. У Саши в кошельке осталось двести рублей, которые он собирался потратить на сигареты в ближайшем от дома ларьке. Продуктов они набрали знатно, Головин не мог удержаться, чтобы не взять пару пачек чипсов и сладостей, упаковки от которых теперь горкой лежали в корзине. Пока он думает, его отодвигают и расплачиваются наличными, чуть ли не кидая нужную сумму этой противной женщине в лицо. Лёша смотрит на кассиршу с нескрываемым отвращением на лице, пока та проверяет двухтысячные купюры на подлинность. Саша забирает чек, пока Лёша забирает сдачу, которую ему сдали по большей части мелочью. По его лицу можно было легко прочесть, насколько эта мелочь была ему необходима, так что Головин только прыскает. — Тупые продавщицы, — бурчит Миранчук, раскладывая деньги по отделам. Саша в это время пялится в чек, пытаясь понять, как он мог проебаться почти на четыре косаря. Он хочет отойти к терминалу, чтобы снять нужную сумму, которую позже собирался отдать Лёше. Но он не успевает даже отойти от кассы, как его тут же ловит Смолов, прося рассказать об инциденте с продавщицей. Оператор кивает ему и немного уводит в сторону, чтобы та тетка за кассой не услышала их. Саша не стесняется в выражениях, говоря о том, что в ёбаных гипермаркетах просто обязаны работать терминалы безналичной оплаты. — На дворе двадцать первый век, с хуяли я должен носить с собой кучу налички, которую легко могут спиздить? — закатывает глаза Головин, — В любом случае, я н… — он прерывается, потому что в их сторону идет парочка охранников, — Походу, у нас сейчас будут проблемы, пацаны. Он еще до этого заметил, как недовольно косится на них та самая кассирша, про которую он в красках рассказывал. Но Сашка никак не ожидает, что к ним подойдет охрана с претензиями. — Камеру выключите, — мирно начинает мужчина средних лет. — Мы уже уходим, — говорит Лёша, появляясь из-за спины второго охранника с пакетами в руках. — Да мне плевать, уходите вы или нет. Здесь снимать нельзя. Камеру выключил, — Саша слышит легкий акцент в голосе этого охранника и понимает, что до них будут доёбываться еще очень долго, не давая выйти из магазина. — Не буду я выключать, — спокойно отвечает оператор, возле которого уже стоят Федя и Антон. Младший Миранчук старается не вклиниваться в назревающий конфликт, так что Головин даже мысленно благодарит его за это, ведь острый язык парня может всё испортить только одним словом. Саша хмурится, ведь он точно помнит, что имеет право снимать в магазинах. Ему хочется встрять в ситуацию, но пока он молчит, дожидаясь нужного момента. — Извините, — все-таки говорит Головин, когда слышит нецензурную речь в исполнении охранника, — Мы закон знаем, поэтому и снимаем. — Ты чё выёбываешься? Я сейчас полицию вызову, вот с ней про свой закон говорить и будешь. — Вызывайте, — кивает Саша, а затем отворачивается к Лёше, — Давай сюда один пакет, а то тяжело, — он принципиально не обращает внимания на двух мужчин в форме, которые успевают вызывать представителей правопорядка, — Бараны… Лёша улыбается ему, молчаливо соглашаясь, а потом идет к выходу, полагая, что к этому конфликту он не относится. Он не успевает сделать и пары шагов, как его хватают за плечо и разворачивают. Головин слышит вскрик Антона, который тут же спешит к брату, и сам ругается. Он понимает, что сейчас Миранчук может наговорить лишнего, поэтому мягко отталкивает его в сторону. — Я разберусь, — спокойно отвечает блогер на немой вопрос Антона, — Мужчина, вы нарушаете личное пространство этого молодого человека. — Ты тут самый умный, а? — Ну вообще да, из нас всех, я здесь лучше всех знаю закон, — отшучивается Саша, между делом вспоминая формулировки статей, если дело вдруг правда дойдет до полиции, — Вы нарушаете двадцать вторую статью Конституции, это во-первых. А во-вторых съёмка в общественных местах разрешается, ведь я имею право на получение информации об интересующих меня товарах, услугах и прочего. Назвать вам номер статьи или сами найдёте? — Ты охуел? — спрашивает мужчина с акцентом, но всё-таки отпускает от себя Лёшу, которого Саша тут же притягивает ближе к себе за рукав толстовки. — Единственные охуевшие здесь вы, — бормочет рядом Антон, а Федя в это время разговаривает с другим охранником, который явно пытается забрать камеру у его оператора. — А в-третьих, ваш коллега, пытающийся забрать дорогостоящую камеру, попадает под сто шестьдесят первую статью Уголовного кодекса, — легко замечает Головин, кивая в сторону оператора и Феди. Вокруг них уже собирается небольшая толпа, некоторые люди из которой уже снимают всё на телефон. Ёбаные школьники с их длинными ручонками. Головин видит, как к ним бежит мужчина в костюме, явно какой-нибудь администратор. Он машет руками охранникам, громко говоря, чтобы они отошли, а сам подходит ко всей компании. — Извините, что произ… — Извинения вы будете приносить в суде, — холодно и сухо говорит Головин, кладя руку на плечо Лёши, — Если он захочет, он может легко подать в суд за нарушение его прав. Научите свою охрану элементарным знаниям об общеизвестных статьях. Мужчина как-то странно краснеет, а потом бледнеет и начинает что-то бормотать, но Саше это никак не интересно. Он лишь кривит губы в усмешке, проходя мимо охраны, все так же держа Лёшу около себя, пока тот идёт весь бледный. Парень всё ещё не отошёл от такого грубого захвата, поэтому Головин мягко треплет его по плечу, когда они ждут такси. Продукты загружают в машину Смолова, и тот с неловкой улыбкой на лице говорит, что им троим придётся ехать на такси. Головин не возражает, только достаёт телефон и заказывает машину, оплачивая поездку с карты. Ну хоть где-то работает безналичный расчет, не надо мудрить и тратить последние наличные на такси. Антон садится спереди, не говоря ни слова. Головин воспринимает это как его благодарность за «спасение» брата, поэтому кивает Миранчуку, когда тот смотрит слишком пристально. Антон хмыкает и отворачивается к таксисту, уточняя адрес, пока Лёша и Саша садятся сзади. — Спасибо, — шепчет старший Миранчук по дороге и легко сжимает запястье Саши. Головин даже не дёргается от такого прикосновения, только кивает и убирает руку на колени. — Тебе наличными или перевести можно? — Как тебе удобно, — качает головой Миранчук, — Я пока в деньгах не нуждаюсь. Саша кивает, а потом откидывается на спинку сидения, прикрывая глаза. Рядом копошится Миранчук, что-то выискивая в своём рюкзаке, а потом пододвигается вперед, к Антону, и просит у него наушники. — У меня только одни, — недовольно бурчит Антон, так что Лёша разочарованно вздыхает и откидывается на спинку рядом с Сашей. Головин не ожидает от себя такого, но достаёт из кармана штанов один наушник, протягивая его Миранчуку, а второй вставляет себе в ухо. Старший близнец недоуменно косится на блогера, но ничего не говорит и включает какую-то популярную и попсовую музыку. Почему-то он запоминает эту очередную песню о любви. В голове после прослушивания постоянно крутятся строчки оттуда, а позже Головин находит её и добавляет себе в закрытый плейлист. Иногда он даже ставит её на повтор. Он не понимает для чего делает это, зачем мучает себя этой грёбаной попсой, но песня слишком нравится ему, поэтому он запоминает текст. Кругом голова, задыхаюсь я Не хватает мне тебя[4].

***

— Привет, мам, — машет Саша в камеру. Женщина по ту сторону экрана улыбается, а потом придирчиво осматривает своего сына, недовольно хмурясь, когда натыкается взглядом на татуировку. Саша знает, мама не скажет ему по этому поводу ровным счётом ничего, но всё равно немного неприятно. Ему не нравится, что родители попытались проконтролировать этот процесс, уговаривая как-нибудь свести татуировку на плече. Головин даже пошёл в тату-салон, но вернулся оттуда уже с новой, на которую мать лишь покачала головой. Когда же она увидела текст и узнала его значение, то и вовсе расплакалась. Саше было даже жаль, что он не мог обнять её в тот момент, поэтому просто попросил перестать плакать. — Как у тебя дела? — мягко спрашивает мама, — Поедешь куда-нибудь на праздники? — Я вообще к вам хотел, — неуверенно говорит Головин, — Но Денис предлагает приехать в Испанию, так что мы могли бы поехать все вместе. Если вы хотите, конечно. — Нет, сынок, ты что. Какая нам Испания, — смеётся женщина, — Да и ты наверняка не хочешь сидеть со своими стариками, ты же молодой, активный… Захочешь куда-нибудь сходить, а мы то не сможем, — качает головой Светлана, — Так что отдыхай один. Потом, как сможешь, приезжай к нам, мы будем рады тебя видеть. — Я тогда подарки почтой вышлю, ладно? Мама только кивает, а потом говорит, что сделает точно так же, отчего Саша слегка краснеет. Он уже взрослый, ну какие подарки… Ему неловко, что родители тратятся на него. Саша уже привык жить самостоятельно, он зарабатывает неплохие деньги на том, чем он занимается. Но его родителям всё равно, и поэтому они ежемесячно присылают ему определённую сумму денег, которую Саша каждый раз отправляет назад, прибавляя ещё такую же по размеру. Каждый раз, разговаривая с родителями, он прячет из кадра всё, что касается его вредных привычек. Родители могут привыкнуть к его татуировкам, это с ним теперь на всю жизнь, но вот курение не одобрят точно. Последний раз, когда он был в Калтане, какие только уловки он не использовал, какие только места не находил для курения, всё это было для того, чтобы не разочаровывать родителей. Хоть они и говорили, что гордятся им, ведь он занят тем, чем реально интересуется, Сашке всё равно кажется, что родители разочарованы в его выборе. Выучился на неплохую профессию, но при этом зарабатывает тем, что записывает видео, половина текста в котором — это мат и издёвки. Да, его родители как-то посмотрели пару его роликов, после чего Головину было до ужаса неловко. — Как поживает Игорь? — спрашивает мама, — Вижу, ты всё ещё живешь у него. — Я ищу квартиру, но пока как-то безрезультатно, — пожимает плечами Головин, — Да и Игорь не выгоняет пока. Я ему помогаю, если нужна помощь, где-то за квартиру плачу. Мама удовлетворённо кивает, а потом зовёт в кадр своего мужа, который приветственно машет сыну обеими руками. Головин смеётся и так же весело машет в ответ. Ему не хватает родителей. Иногда накатывает, да до такой степени, что хочется подорваться с места и первым же рейсом вылететь в Новокузнецк или Кемерово, чтобы добраться до родного города. — Ну какая нам Испания, — смеётся Сергей, — Саня, ну ты чего? Съезди-ка лучше сам, привезёшь нам потом сувениры и всё. — Точно? — переспрашивает Головин, уже даже зная ответ. Родители кивают, и больше к этой теме они не возвращаются, предпочитая говорить о чём-то другом. После звонка Головин чувствует опустошение, он яростно трёт глаза, пытаясь хоть как-то прийти в себя, поэтому не сразу замечает, как перед ним ставят кружку с кофе. Игорь всё это время был у себя в спальне, не мелькая на заднем фоне, чтобы не смущать соседа ещё больше, чем обычно. — Спасибо, — бормочет Головин. — Может посмотрим фильм? — предлагает Игорь, надеясь отвлечь Сашу. Он аккуратно перебирает растрёпанные волосы друга, пока тот пьёт свой кофе, смотря нечитаемым взглядом в экран монитора. — Можно… Давай что-нибудь из триллеров? — Игорь морщится, но кивает, — Ты поедешь куда-нибудь на праздники? — В Питер… Если пригласят, конечно, — отзывается Акинфеев, просматривая библиотеку фильмов, — А если нет, то к семье, в Видное[5]. — Я думаю, тебя пригласят, — улыбается краешкам губ Сашка, усаживаясь на диване поудобнее и заворачиваясь в плед, — Если не Артём, то Саша, которому надоест нытье твоего друга. — Ты говоришь слово «друг» так, как будто подразумеваешь другое, — глухо отзывается Акинфеев, садясь рядом. Саша только улыбается ему во весь рот, а потом дёргает бровями, из-за чего Акинфеев краснеет и отводит взгляд под аккомпанемент звонкого смеха Головина. Сашка толкает друга в бок, а потом берёт со столика чашку с чипсами, когда начинается фильм.

***

— Саша! — кричит ему Марио, встречая в аэропорту, и делая ударение на последнюю гласную в имени, — Добро пожаловать в Испанию! — Эээ… — Головин даже как-то неловко встаёт рядом с парнем Дениса, — Ты ведь помнишь, что я вообще не знаю испанский? — спрашивает он на английском, надеясь, что Фернандес знает этот язык. Бразилец кивает ему, а потом на неплохом английском дублирует сказанную им ранее фразу, и теперь Сашка с улыбкой кивает и говорит своё дежурное «спасибо». Он спрашивает, где Денис, но Марио не успевает даже рта раскрыть. На Головина набрасываются сзади, трепля по волосам и радостно посмеиваясь. Со спины чуть не слетает рюкзак, но парень успевает подхватить его и отдать в руки заботливому Фернандесу, который с мягкой улыбкой наблюдает за воссоединением двух друзей. Черышев всё такой же хренов оптимист, сверкает своей белозубой улыбкой и быстро говорит на русском так, что иногда в его речи проскальзывают испанские словечки, которые Головин не понимает даже с учётом того, что вся болтовня Дениса на русском. Они идут к выходу из аэропорта, переговариваясь о своём, иногда Черышев переводит что-то существенное для Марио, а в остальном всё… как обычно. Саша уже давно привык к тому, что в их дуэте с Денисом появился Марио, которому нужно было переводить почти каждое второе слово, если речь человека слишком быстрая и непонятная. Для Головина эти двое были самыми близкими друзьями до отъезда Черышева в Испанию. Только после этого он сблизился со Смоловым и Акинфеевым, что теперь может называть их своими хорошими друзьями. Квартира у Дениса небольшая, но Саша даже никак не возникает против того, что он будет спать на диване. Только просит двух влюблённых быть потише по ночам, из-за чего оба краснеют и как-то неожиданно начинают мямлить нечленораздельные слова. — Мы… эмм… не… — Вы что? — с улыбкой переспрашивает Головин, подпирая рукой подбородок, — Ну же Денис, дорогой ты мой друг, расскажи мне, что вы не? — Ничего, иди нахуй, — бурчит Черышев, сопровождая свои слова соответствующим жестом. Головин смеётся, но потом вынужден убегать от Дениса с полотенцем в руках, которым он лупил друга по всем участкам тела, до которых доставал. Марио, после целого часа метаний по дому, предлагает сходить прогуляться. Денис тут же хватается за эту идею, предлагая показать Саше одни из самых знаменитых достопримечательностей Барселоны. Головин соглашается, он ничего не имеет против небольшой прогулки, он отлично отдохнул в самолёте, так что был полон сил. Парень специально прихватил с собой лёгкую куртку и осенние ботинки, просматривая сводки погоды по несколько раз. Черышев на это только одобрительно кивает, хотя сам надевает только толстовку, зато следит за тем, чтобы его парень оделся как можно теплее. Саша помнит, что Марио легко заболевает. Он помогал Денису в прошлом году до их отъезда, когда Фернандес не смог нормально адаптироваться к переменчивой погоде России. Марио что-то щебечет на испанском, и Денису приходится торопливо переводить всё Саше, чтобы тот хоть немного понимал, что ему рассказывают про улицы Барселоны. Головин не запоминает. Ему больше нравится просто смотреть и наслаждаться улицами, каждая из которых кажется Саше особенной. В этом городе есть что-то притягательное и магическое, он нравится практически сразу, даже без его достопримечательностей. Головин не выпускает телефон из рук, только изредка меняет камеру на инстаграм, чтобы снять историю. Ему даже не приходит в голову мысль, что стоило бы взять камеру и немного поснимать для будущего влога. Нет, сегодняшний день он хочет посвятить только себе и своим друзьям. Он с наслаждением ходит по городу, совсем не обращая внимания на усталость в ногах. Троица останавливается только для того, чтобы сделать какие-нибудь фотографии или купить безделушки в лавочках. К концу дня у Головина на полу стоял тяжелый рюкзак, где уже лежит куча сувениров, а ведь сегодня только первый день его знакомства с Барселоной. Теперь Саша понимает тех, кто говорит, что в этот город можно влюбиться с первого взгляда. Здесь надо ходить пешком и осматривать каждую деталь, искать что-то новое и оставлять себе на память кусочки красивой и загадочной Барселоны. Новые фото вызывают у его подписчиков целую бурю эмоций, ведь Головин не рассказал им заранее, что едет в Барселону на зимние праздники. Некоторые даже предлагают сделать небольшую сходку, так что Саша задумывается над этим вопросом. Это было бы хорошим вариантом, ведь на праздники, да ещё и зимние, приедут немногие, предпочитая дорогому отдыху в Испании бюджетный Вьетнам или Таиланд. Назад они уже едут на автобусе, потому что все трое сильно устали и идти обратно столько же, сколько они прошли, представляется нереальной задачей. Саша легко выходит в интернет, ведь перед этим, с лёгкой подачи Дениса, он покупает себе местную симку. Не особо задумывается, когда листает истории других людей, просматривает только самые интересные, которые цепляют с первого взгляда. Головин натыкается на истории Лёши, которых за сегодня у него было огромное количество. Он с удивлением замечает, что братья сейчас в Париже, и что самое примечательное, без так обожаемого Антоном Феди. Лёша улыбается в камеру и говорит о том, что праздничный Париж ещё красивее, чем обычно. Саша склонен с ним согласится, когда просматривает следующие короткие видео Миранчука. Денис заинтересованно смотрит в его телефон, поэтому Головин быстро закрывает вкладку с инстаграмом и недовольно смотрит на своего любопытного друга. — Так значит это правда, — кивает сам себе Черышев. — Что именно? — Ты начал общаться с близнецами? — Федя познакомил нас лично, — кривит губы в усмешке Головин, — Так бы я ни за что в жизни не… — Но тем не менее ты с ними общаешься. — Только со старшим из них, — Саша замечает недоуменный взгляд друга и спешит пояснить, — С Лёшей. Он кажется поумнее своего брата. — Я и не сомневался, если честно. Лёша тогда писал в твиттере правильные вещи. Да и создаёт лучшее впечатление, чем брат. Не такой буйный, как Антон. — Антон — гондон, — по-детски шутит Саша, и Черышев смеётся над его шуткой, а потом переводит и Марио, который косится на них с подозрением. Теперь они смеются все вместе, только вот Марио быстро прерывается и говорит, что это всё слишком по-детски. Но Саше нравится эта лёгкость, ему так хорошо и спокойно в Испании, в компании друзей, что он уже обдумывает, когда сюда можно будет приехать ещё раз. И он обязательно возьмёт с собой родителей, чтобы показать им то, во что он влюбился с первого взгляда. miranchuk ответил (-а) на вашу историю @miranchuk: вау красиво как @miranchuk: и ты даже ничего не сказал, что поедешь?

@alex_golovin: спонтанно немного вышло

@miranchuk: барселона красивая @miranchuk: и ты на фоне барселоны тоже

@alex_golovin: я знаю что я божественно красив

@miranchuk: мы могли бы встретиться после первого, как думаешь? @miranchuk: мы с тохой будем проездом в барсе

@alex_golovin: как можно оказаться проездом в барсе, если вы в париже?

@alex_golovin: странный у вас маршрут

@miranchuk: какой есть Не то чтобы Саша был хорош в географии, но такие простые вещи, вроде местоположения стран на карте мира, он знает. Он не против встретиться с Лёшей, ведь их встреча в любом случае будет приятной. Они смогут поболтать об интересных вещах, ведь из Миранчука был просто отменный собеседник. Всю картину только портит младший Миранчук, который даже в сознании Саши морщится, глядя на блогера. Головин вообще не понимает, с чем связана столь неприкрытая неприязнь, ведь с того инцидента прошло много времени, а больше подобных видео в сторону близнецов он не выкладывает. Подписчики всех троих даже рады тому, что весь конфликт улажен, им нравится, что они общаются, хотя Саша искренне не понимает, почему его аудитория так рада тому, что он нашёл общий язык с братьями. Головин не расстраивает аудиторию тем, что общается исключительно с одним из парней. Он вообще почти не говорит об этом, считая такое общение чем-то личным. Интимным. Саше не нравится, что все вокруг обсуждают то, где он и с кем проводит своё время. Это его личное дело, в которое он впутывать жаждущих информации СМИ не хочет. Все эти паблики, где якобы рассказывается настоящая жизнь блогеров, самый настоящий фарс, состоящий исключительно из беглых фоток детишек, которые пытаются фотографировать незаметно и исподтишка. У Саши тоже такие есть, но он жёстко осаждает их каждый раз, когда замечает столь беспалевные попытки фото. Нет, он не ругает их матом, потому что знает, где-то рядом притаились их безответственные родители, которые, кстати, и являются теми, кто подстёгивает своих чад на дальнейшее действие после того, как популярный блогер был замечен. Он кратко объясняет им, что фотографировать исподтишка не самое лучшее занятие. Ему не впадлу разъяснить пару лишних раз, он терпеливый парень. Многие подписчики, видя его спокойное выражение лица и мягкий неторопливый голос, даже удивляются, а потом всё-таки понимают, что всё, что происходит на камеру, всего лишь образ. Как у Акинфеева, который на своих видео всегда строго одет — в дорогих костюмах, в отглаженных белоснежных рубашках, а дома ходит в трениках и большой футболке с чужого плеча. Саша любит общаться со своими подписчиками, они в какой-то степени его семья и единомышленники в одном лице. Именно поэтому он решает, что ему правда стоит устроить небольшую встречу для тех, кто сейчас находится в Барселоне. Он спрашивает у Дениса, где можно встретиться с ребятами, и Черышев предлагает ему посетить Лабиринт Орта. Саша пытается вспомнить хоть что-то связанное с этим парком, и пока на ум приходит только тот самый лабиринт, в честь которого и назван парк. — Все знают, где этот парк, — пожимает плечами Денис, объясняя свой выбор, — А ещё по средам там бесплатный вход, поэтому вы можете встретиться двадцать шестого. Саша кивает и обдумывает, каким образом лучше провести встречу. Он почти сразу мысленно ставит галочку около пункта, касающегося камеры. Надо будет заснять парк и встречу для влога. Они возвращаются домой уставшие, но довольные. Головин падает на диван сразу же, подтягивая к себе подушку. Марио только качает головой, а потом просит Дениса разбудить Сашу к ужину. Они дают парню немного подремать, понимая, что перелёт всё-таки сказался на организме, желая получить свой заслуженный отдых. После сытного ужина Головин не перестаёт благодарить Марио, пока Денис не отводит его на лоджию, прикрывая за собой дверь. Саша уточняет, может ли он закурить, а после кивка друга тут же достаёт сигареты. Черышев отказывается от протянутой пачки, аргументируя тем, что пытается бросить из-за желания своего парня. Головин даже не шутит на эту тему, прекрасно понимая, что значит Фернандес для его друга. — Так что там с Лёшей? — спрашивает Денис, когда видит, что Саша максимально расслабляется. — А что с ним должно быть? — хмурится Головин, туша окурок в пепельницу. — Как хорошо вы общаетесь? — Просто общаемся… К чему такие вопросы? Черышев, блять, не улыбайся так, — недовольно шипит Сашка, видя, как расплывается в улыбке его друг, — О чём ты подумал? — Ни о чём таком, — качает головой Денис, но Саша видит, как тот пытается не засмеяться, — Просто… подумай над этим. — Я тебе не ебаный пид… — Я не говорю, что ты гей, окей? — фыркает Денис, сразу сменяя тон, — Я просто знаю тебя слишком давно. И я точно знаю, что ты не общаешься с теми людьми, которых обсираешь. Просто никак не пойму, чем же тебя зацепил этот Лёша, что ты так мило общаешься с ним и периодически появляешься в его историях? Саша молчит, и Денис чувствует, что может продолжить. — Ты ведь сам говорил, что не терпишь тех людей, которые тебе не нравятся. Что заставило тебя изменить своё мнение? Уж точно не ваш общий знакомый, — намекает на Федю Денис, — Подумай, из-за чего это. И прими то, что из этого выйдет. — Он… интересный, — наконец - то отвечает Саша. Он даёт волю своим мыслям, которые до этого закрывал от себя самого же настолько глубоко, что никогда даже не задумывался над этим. Он наконец-то получает ту информацию, которая ему так необходима. Теперь он понимает, почему общается с Миранчуком, терпя его несносного брата. Денис сам того не зная, заставил Сашу начать чувствовать. Головин молчит, только держит сигарету в руках, которую так и не поджёг, чтобы выкурить. Он смотрит вперёд, рассматривает огни в тёмном небе ночного города с высоты двенадцатого этажа, а потом вдруг кидает сигарету куда-то вниз и сам садится на холодный пол, подтягивая к себе колени. Денис садится рядом и кладёт ладонь на макушку парня, слегка поглаживая. Они оба понимают, что сейчас происходит кое-что важное. И молчат. Денис даёт Саше время, а сам Головин просто боится сказать что-то вслух. То самое накрывает с головой. Головин не хочет принимать этот вихрь эмоций и чувств, ведь это всё неизбежно затягивает и заставляет быть слабым и беспомощным. Утопая в чём-то больно напоминающим привязанность, Саша совсем забывает, что в трясине его поджидает нежность и теплота. А на самом дне… Он хочет вынырнуть, ведь если он опустится на дно, больше не сможет всплыть в его обычный мир. Саша не знает, как описать всё то, что накопилось в нём за целый год. Это была и ненависть, и любопытство с заинтересованностью, и даже иррациональное желание защищать человека от нападок других. Он не задумывался об этом до сегодняшнего вечера. Ни разу. Но Денис как будто смог сделать что-то лишь одним щелчком пальцев. Сломать прочную стену, возможно. Мысли Саши такие же беспокойные, как рой пчёл. Он, кажется, стонет от огромного потока информации и мыслей в своей голове. Денис притягивает его к себе и что-то шепчет на испанском, наверняка какую-нибудь романтическую поеботу о том, что всё нормально. — Когда я понял, что… интересуюсь Марио, — Денис старается подобрать правильные слова, чтобы не спугнуть Головина, — Я пытался принять это около месяца. Я прекратил с ним общение, и только потом понял, что поступил невероятно глупо. Я не видел его, и мне было так плохо. Так что, пожалуйста, Саша… Не прекращай общаться с ним. Принимай это вместе с ним. Постепенно, шаг за шагом, принимай то, что ты имеешь. Если это дружеский интерес, то всё забудется. Вы будете общаться как прежде, сидеть вместе и выпивать. Да? — Головин медленно кивает, — А если это… — Мне нужно будет сказать об этом ему? — хрипло спрашивает Сашка, натягивая на пальцы рукава толстовки. — Вроде того. Осознай это, — загибает первый палец Денис перед лицом своего друга, — Прими это, — второй палец тоже оказывается загнутым, — Разберись с его чувствами, — третий палец, — А потом действуй. Всего лишь четыре несложных шага. Ты сможешь. Я верю в тебя, amigo. — Bueno, gracias, — с ужаснейшим акцентом говорит Саша, а потом поднимается следом за Денисом, который и тянет его наверх. Марио встречает их с огромным пледом и чашками с горячим какао. Они заворачиваются в пушистый плед втроём и смотрят какие-то сопливые новогодние фильмы. К концу второго, у Головина начинают слипаться глаза, но он усилием воли досматривает, а потом всё-таки роняет голову на плечо Дениса, но не засыпает, только смотрит вперёд нечитаемым взглядом, как будто о чём-то задумался. Когда Фернандес убирает со столика уже пустые чашки, а затем помогает расстелить диван для их гостя, Денис подталкивает к Сашке его смартфон, желает приятных снов и уходит в спальню, закрывая за собой дверь. Головин знает, что от него хочет Денис. И он совсем не против того, что молчаливо предложил его друг.

@alex_golovin: я буду свободен второго днем

Телефон отправляется на пол, а в голове снова играет повторяющийся припев. Тот самый, который мог бы описать то, что происходит с Сашей[4]. Звучит ужасно, но ему начинает нравится чувство, которое медленно расцветает у него в сердце.