Не такая

      Небо было полностью закрыто грозовыми облаками. Оно было темным, почти черным, а из-за высоких деревьев было фактически ничего не видно. Но слышно. Мирный житель, только услышав предсмертный вопль, сразу бы зажал себе рот дабы не закричать от ужаса, что вмиг настиг его, а в его голове была бы лишь одна мысль — бежать. Бежать со всех ног, неважно куда, лишь бы не нашли.       Шиноби же, услышав среди этого еще лязг металла, ринулся бы вперед, чтобы проверить, что же случилось. При возможности сразиться с врагом. Именно врагом. В такие ужасные времена, когда каждый, даже близкий, мог убить тебя, невольно становишься параноиком и не веришь никому и ничему, только убеждаешься — все враги.       Милейший ребенок лет пяти смотрел своими добрыми черными, напоминающими бездну, глазами на мужчину напротив. В ее глазах была надежда, что этот человек наконец-то оценит ее поступки и похвалит.       Для маленькой девочки было важно услышать хорошие слова от рядом стоящего человека. Он был для нее всем, она любила его больше, чем свою мать. Девочка, стоило ей только увидеть, что на его плечо было перекинуто тело какой-то женщины, недоуменно посмотрела на него. Он как-то странно посмотрел в ее сторону и скинул тело. Женщина вскрикнула — ударилась боком о близлежащий камень.       — Скажи, Акане: ты же хочешь, чтобы я гордился тобой? — брюнетка согласно кивнула и с неким восхищением посмотрела в его глаза, ожидая, когда он скажет, что нужно сделать. — Тогда окажи услугу — убей свою мамочку, чтобы я окончательно убедился, что ты меня так сильно любишь.       Брюнет «вцепился» в нее своими антрацитовыми глазами в глаза напротив и ожидал реакцию со стороны девочки. Она дрогнула. Убить женщину, которая тебя родила, ради того, кто для тебя все…. Брюнетка сглотнула. Мама или … «папа»?       Женщина с красными волосами смогла встать хотя бы на колени, но подняться полностью ей не давал брюнет, который давил рукой на ее плечо, чтобы она села обратно. Как могла заметить девочка, в уголках ее глаз собрались горькие слезы.       — Но зачем?..       — Ты же хочешь обрадовать меня? — нажал морально на ребенка глава клана Учиха. Ему надоело все это, ему хотелось скорее со всем этим закончить и, наконец, пойти домой, где ждала его настоящая семья. Но он не мог просто так оставить или убить своего бастарда — оказалось, что эта девчонка достаточно развита как шиноби и имеет определенные задатки. Таких убивать нельзя: из них может выйти что-то стоящее, что-то, что поможет победить Сенджу. На руку, определенно, играло то, что девочка сразу повелась на фразочку «Я твой настоящий папа. Я всегда буду с тобой», после чего она сразу прониклась светлыми чувствами в его сторону. — После того, как ты сделаешь это, я заберу тебя к себе, и мы будем вместе, — должно было сработать. Она должна была поверить. Пользоваться детской доверчивостью довольно подло, но кто сказал, что Учихи хорошие? На войне все средства хороши. — Сможешь познакомиться со своими братьями. Тебе лишь нужно убить ее. Ну же… — на его губах отчетливо виднелась гнусная ухмылка, а в глазах безумство.       Казалось, она не видела этого, смотрела только в лицо матери и собиралась с мыслями. Может, правда?.. Она же давно мечтала увидеть своих братьев, о которых так и рассказывал мужчина. Но мама…       — Не верь ему. Не делай этого. Пожалуйста. Прошу тебя, одумайся.       По щеке потекла слеза душевной боли. Она умоляющим взглядом посмотрела в глаза дочери, ожидая, что она откажется от этой затеи, но…       Девочка подняла вверх катану, на которой все еще оставалась кровь людей, которых она убила пару десятков минут назад. Рукава когда-то зеленого кимоно, а сейчас отвратно коричневого цвета, закатились и оголили бледные окровавленные руки. Женщина не могла поверить, что ее ребенок может выбрать такой расклад, она же надеялась, что девочка одумается….       Но…       — Прости, мам.       Буквально через пару секунд бездыханное тело ее матери упало наземь.       — Отлично, — вынес вердикт мужчина. Разомкнув руки из замка, он подошел к девочке, которая совсем не подавала признаков жизни и смотрела лишь в одну точку. Едва услышав его голос, она «отмерла» и посмотрела снова на него. — Теперь можем идти домой. Давай руку.       Чтобы выглядело, что он дружелюбен к ней, он присел на правое колено и протянул свою ладонь ей ребром вверх. Когда она положила свою ладонь в его, она почувствовала, что кожа жесткая, на ней много мозолей.       Когда они уходили, она хотела было посмотреть в последний раз посмотреть на маму, но он одернул ее.       — Никогда не смотри назад. Если увидишь результат своих действий — то всю жизнь тебя будут преследовать кошмары.       Она ничего не ответила, лишь опустила голову и зажмурила глаза. Будто песок попал в них, но это лишь последствия активизации первой стадии шарингана.

***

      Она не понимала, почему старшие сыновья главы клана не хотели с ней контактировать. Они слишком странно смотрели на нее, с презрением, что ли. Она поджимала лишь губы и уходила, понимая, что ей не рады.       Пожалуй, единственный, кто принял ее по-настоящему, был Изуна. Он был не намного старше ее саму, каких-то пару месяцев. Веселый, озорной, и постоянно находился подле любимого аники — Мадары. Ей нравилась его радостная улыбка, нравилось проводить с ним время, когда они играли вдвоем.       Что касается ее отношений с Мадарой, то их почти не было. Учиха не хотел с ней что-либо иметь, но ничего не говорил. Пускай он и на пару лет старше них, но он уже понимал, что девочка чужая. Его внутри гложила обида на отца, что он изменил матери. Как глупо надеяться, что старшие любят друг друга. В их время нет любви между женщиной и мужчиной, есть только обязательство жениться и родить наследников, чтобы они продолжили воевать за близких. Бесконечный порочный круг. Убивать, чтобы отомстить. Рожать, чтобы мстить. Ненавидеть, чтобы мстить. Как это глупо, ведь уже никто не помнит истинных разногласий основателей.       Но как бы ни отгораживался Мадара от девочки, ему приходилось проводить с ней время, ведь любимый младший братик убеждал его поиграть с «имото» и с ним. Мальчик просто не мог не поддаться милым глазкам братика.       Еще Мадаре не нравилось, что этой Акане отец уделял намного больше времени, чем ему. Она была его младше, но, несмотря на это, имела определенный талант. Он учил ее тому, чего не учил еще его самого. Было несколько обидно из-за этого. Если же Мадара копался с чем-то больше нескольких часов, то ей удавалось это в два раза быстрее. Его раздражали ее волосы. Пускай, они были темными, но на солнце было невозможно не заметить, что они отливали красным. Создавалось впечатление, что они впитали в себя кровь. Как-то он даже поинтересовался, почему они такие у отца, потому как не хотел что-либо спрашивать у нее самой. Ответ его несколько поразил и заставил задуматься.       — Ты же знаешь, что она полукровка, да? Ее мать принадлежала клану Узумаки.       Неужели полукровки больше развитые, чем чистокровных? Или же она просто исключение? Он не знал.       Но все-таки, можно было сказать Изуне «спасибо», он помог Мадаре привязаться к Акане.

***

      Поворот. Занести кулак для удара. Блокировать ответный и сгруппироваться. Противник оказывается быстрее и наносит контрольный удар ногой по корпусу, вышибая весь воздух из легких. Ударившись спиной об ствол дерева, девушка издает стон боли и пытается перевести дух. Очередной бой окончен. Результат тот же, что и раньше. Она снова проиграла ему, в очередной раз. Было обидно.       — Хватит страдать фигней, Акане. Проводи тренировки усерднее, тогда, возможно, тебе выпадет шанс победить меня, — слова с его стороны заставляют сжать крепко челюсти от злости. Она понимает, что он просто растравливает ее, и, молча, соглашается с ним. Она же не слабая, нет. Просто ей не дано превзойти Мадару, который считается самым сильным в клане, как и его брата — Изуну.       — Поняла.       Подниматься на дрожащих ногах было сложно. Учиха-старший решил помочь ей, поэтому без слов подхватил ее на руки и побежал с полигона для тренировок в сторону клана, где его уже ждал Изуна, который, как заботливая мамочка, хотя это было совсем смешно, приготовил обед для своих непутевых, но таких любимых, родственников. Ну, если можно считать подгорелые бутерброды хорошим обедом, то да — милашка-убивашка всего клана приготовил обед.       — Отлично, вот и вы.       Брюнет сразу почувствовал родную чакру, а потом и парочку. Его нисколько не удивило, что девушка была у него на руках, ведь это далеко не первый раз, когда он приносит ее домой. Знал ведь, что брат будет бузить по поводу, что он оставил ее.       Мадара лишь фыркнул и опустил Акане на ноги. Она сразу решила присесть и начать уплетать «вкусности» аники. Она не ела с самого утра, так что сильно проголодалась, и ей было все равно, что сейчас есть. Старший брат лишь смерил ее недоверчивым взглядом и пошел в сторону кухню, чтобы попросить служанку приготовить нормальный обед. Он, конечно, любил Изуну, но травиться не хотел. Ну, или просто боится, что будет, как в прошлый раз, когда он попробовал стряпню братишки, а потом до вечера отсиживался в туалете. Пусть уж лучше Акане травится…

***

      Последняя одиночная миссия была настолько сложной, что девушка устала. Решив остановиться у водопада и привести свое тело и мысли в порядок, она начала раздеваться и складывать вещи возле дерева. В свитке находилась сменная одежда, которую она достала и положила на корни дерева, чтобы те не испачкались.       Вода оказалась сносной, скорее даже прохладной, ведь ночь же на дворе. Полная луна освещала воду, и казалось, будто она искриться. Зрелище было невероятным, но это нисколько не привлекло внимание брюнетки. Она была настолько вымотана, что она нисколько не обратила на это внимание. Лишь бы не заснуть — это все, что сейчас ее волновало. Глаза невероятно слипались, она то и дело подавляла зевки. Все же, спать по два часа в сутки не самая лучшая идея, но по-другому просто не получалось. Когда она вернется домой, то непременно получит нагоняй от милашки Изуны.       Было настолько хорошо почувствовать плотность воды, что тело ее расслабилось после долгого напряжения и ожидания, что на тебя вот-вот нападут. В голове была приятная пустота. Расслабившись, даже не замечает, что она уже давно не одна, и из-за кустов за ней уже на протяжении нескольких минут наблюдает пара зеленых глаз.       Вернувшись на берег, даже не закрывая своей наготы, принимается одеваться в чистую одежду. Человек в кустах же сглотнул. Будто нарочито она наклоняется за одеждой так, что много чего видно в таком ракурсе. Неизвестный выглядит настолько раскрасневшимся, что кажется, что он вот-вот лопнет. Едва она приняла исходное положение и накинула на плечи кимоно черного цвета, как она сразу почувствовала, что кто-то смотрит ей в спину, что очень ей не понравилось. Как она могла проглядеть, что кто-то рядом?       Она сразу насторожилась и одним движением завязала подол одеяния. За секунду оказавшись за спиной неизвестного, пускай и без оружия, она хотела было его задушить, но… этим неизвестным наблюдателем оказался мальчишка, которому на вид было около семи. То, что он был настолько молод, не делало его беззащитным, и поэтому она не расслабилась ни на секунду и продолжила держать его в захвате.       — Кто ты? — шипение на ухо заставило мальчишку вздрогнуть.       Ему было страшно, страх сковал его всего, что он не мог и пальцем пошевелить.       Акане решила прислушаться к его каналам чакры, чтобы разузнать, насколько развит его очаг. Она удивилась. Его каналы были настолько неразвиты, что создавалось впечатление, что это гражданский, но она нутром чувствовала, что в нем есть кровь шиноби, убийцы.       Она отпустила его и решила осмотреть. Обычный ребенок, темного цвета волосы, не толстый и не тощий… Обычный, ничем не выделяющийся физически. Только вот…. Когда он посмотрел на нее своими глазами, она удивилась. Вот она — его изюминка.       — Как тебя звать? — задала следующий вопрос Акане, несколько смягчившись. Только вот со стороны это было намного страшнее, чем до этого ее предостерегающий вид. Привыкшая к грубостям девушка, не могла нормально общаться с детьми.       — К.какузу… — ему было правда страшно, ведь кто знал, что она с ним сделает, ведь они сейчас совершенно одни. Никто ему не поможет, если что случится.       — Что ты здесь забыл?       — Я мимо проходил… — как-то неуверенно проговорил он, отводя взгляд.       Она обошла его и села напротив.       — Ночью. У водопада… — она усмехнулась. Конечно, проходил он…       — Ну, да… — как-то уж слишком неуверенно согласился мальчишка, а после покраснел.       Учиха хмыкнула.       — Будь я кем-то другим, ты был бы давно мертв. Можно сказать, тебе повезло.       Присмотревшись к парнишке, она, подумав, решила для себя кое-что важное.       — А ты не хотел бы обучиться мастерству шиноби?

***

      — Брат, ты сейчас не занят? — отворив седзи в комнату Мадары, спросила Акане. Тот заполнял какие-то бумаги и даже не обратил никакого внимания на приход девушки. Она позвала его снова, но он все равно предпочел сделать вид, что не слышит ее. Поняв, что ей не рады, она, естественно, расстроилась, но виду не подала. <      Закрыв седзи, пошла в комнату Изуны, который всегда старался помочь сестре. Но его, к сожалению, не оказалось во всем доме, что тоже расстроило ее.       Ей вдруг стало одиноко и Акане захотелось, чтобы хоть кто-нибудь из братьев уделил ей внимания. Понимая, что придется справляться с чувством одиночества самой, девушка решает прогуляться по торговым городам, где уж никто не заподозрит в ней Учиху. А если уж и поймёт к какому клану принадлежит, то не станет сразу нападать. Все же именно за это ей и нравились такие города, в них можно было почувствовать хоть капельку свободы.       Одевшись в свободное черное кимоно без символа клана, она взяла маленький мешочек с деньгами, которые откладывала с миссий. Не предупредив Мадару о своем уходе, она решительно, со всех ног, побежала в ближайший торговый город, чтобы интересно провести там время.       Торговый городок встретил Акане яркими красками нарядов людей и красивыми палатками, в которых продавались всякие вкусности. Было много людей, благодаря которым весь город был шумным. Были даже дети, которые держали родителей за руки и пытались увести их в стороны интересовавших их ларьков, где продавали сладости или игрушки. Их звонкий голос заставлял Акане улыбнуться. Она не была таким ребенком, как они, у нее мало чего интересного было в детстве, кроме тренировок и убийств, из-за которых ночью ей снились кошмары. Детства просто не было, впрочем, как и у других шиноби.       Пожалуй, единственное, чему завидовала Акане гражданским, у которых и чакры почти не было, была свобода. Они могли расти, как положено, иметь счастливое детство, спокойно улыбаться и не ждать постоянно удара в спину от своего врага.       Вдруг ее внимание приковал один парень, примерно чуть старше нее, который стоял в двух десятках шагов от нее. Он ничего такого не делал, просто стоял спиной к ней возле прилавка и выбирал, какое угощение ему больше понравится.       У него были блондинистые волосы, нет, скорее, белые, просто свет фонарей придавал желто-рыжий оттенок. Он был худ, но крепок телом. В обычном темно-синем кимоно, под которым был белый дзюбан. Бедра закрывали серые бриджи, а на ногах гэта.       Почему-то он сразу привлек ее внимание. Что в нем такого, она не знала, но чем-то он ее зацепил. Когда он купил, что ему было надо, он повернулся, и тогда сердце юной Учихи пропустило удар.       Бледное лицо, острые скулы, странные полоски малинового цвета на щеках и волевом подбородке. Глаза алого цвета, схожий с проклятым шаринганом ее клана. Его тонкие губы были сжаты в тонкую полоску, и было не понять, какое у него на данный момент настроение.       Она сглотнула, когда он прошелся, как ей казалось, по ее фигуре взглядом, а потом отвернулся и пошел, как будто специально, дальше от нее, направляясь вглубь городка. Ей захотелось последовать за ним, понаблюдать, что она и решила сделать.       Юноша ушел к окраине городка, где почти никого не было. В каких-то местах свет факелов не мог осветить местность, чем пользовались влюбленные парочки, предаваясь друг другу жаркими поцелуями. Присев на верхушку огромного булыжника, альбинос разложил там свои маленькие покупки с едой, после чего устремил свой взгляд ввысь, в чистое ночное небо, на котором находились миллионы, а то и миллиарды звезд.       Какое-то время Акане посмотрела на его спину, не решаясь подойти к парню. Но, в конце-то концов! она же шиноби, идти напролом всегда и везде это ее удел. И стоит ли ей бояться своих чувств, если этот человек, что заинтересовал ее лишь одним своим видом, находится так близко к ней, в каких-то считанных метрах.       Шаг. Еще шаг. Подойти, чтобы увидеть вблизи. Шаг, чтобы стать ближе. Второй, чтобы встать рядом и привлечь к себе внимание своего нового знакомого.       — Извините, что отвлекаю. Сегодня, не правда ли, такой прекрасный вечер?       Парень обернулся в ее сторону, смерил каким-то тяжелым подозревающим взглядом, но промолчал. Это нисколько не обидело ее, поэтому девушка продолжила «наступление».       — Сегодня такая хорошая погода, намного прохладнее, чем вчера или днем ранее. Как думаете, что будет завтра: дождь или снова ужасная засуха?       — Не думаю. Наверняка, будет, как и сегодня. Но очень хотелось бы, чтобы пошли дожди, а то такими темпами от нашего урожая не останется ничего.       Акане улыбнулась своим мыслям. Ей удалось заговорить с ним, а это уже большой шаг. Осталось лишь сделать все остальное, чтобы не потерять с ним связь.       — Скажите, как часто Вы посещаете этот город? — присаживаясь на соседний валун, спросила Акане.       — Не так часто как хотелось бы. Сейчас очень сложная политическая ситуация. В любой момент может начаться стычка между кланами Учиха и Сенджу, которые находятся как раз недалеко от этого селения, — девушка поняла, про что говорит альбинос. В последнее время ситуация между их кланами была напряжена до предела, а все из-за того, что в каждом клане был экономический и рабочий кризис. — Тебе не страшно ли было идти сюда одной в столь неспокойное время?       На ее губах расцвела какая-то глупая улыбка.       — Нет. Я живу недалеко отсюда, да и мои братья не дали бы меня в обиду.       Парень кивнул чему-то своему, а после перевел взгляд темно-алых глаз на фигуру девушки.       — Все же не стоит гулять поздно вечером в одиночку, ведь может всякое произойти.       — Надеюсь, вы сможете защитить меня от обидчиков.       Парень понимал, что девушка подошла к нему не просто — это все читалось между строк — она флиртовала с ним, и он заметил ее взгляд на себе еще в тот момент, когда оплачивал свои скромные покупки.       — Несомненно. Хотелось бы узнать имя столь прекрасной девушки.       — Акане.       — Тобирама.

***

      — Какузу! Ебанат ты хренов! Как ты мог упустить ее?! — орала рассерженная Учиха на своего нерадивого ученика, который провинился перед учителем. К слову, да — она взяла его в свои ученики, потому что понимала, что мальчик не сможет постоять за себя в будущем, тем более в их суровом мире.       Мальчишка испуганно заорал в ответ, сенсей и его напугала до такой степени, что он взмахнул руками и не сдержал равновесия на камне. Естественно, он упал навзничь и ударился затылком. Потирая больное место, паренек сел и с обидой смотрел на девушку, которая сверлила его гневным взглядом       Ну, подумаешь, упустил белку, чего ж орать-то из-за этого? Только вот вместо того, чтобы вести себя адекватно, Учиха наступает на парнишку, который белку обычную не смог поймать. Понимая, что сейчас будет что-то очень плохое, он сразу собирается и убегает, но Акане следует за ним, крича что-то про дебилов и утырков, которые не могут выполнить то, что могут сделать трехлетние дети….       А после швырнула в него огненный шар, после которого бедный мальчик по имени Какузу потерял сознание…

***

      — Это тебе, — протянул Тобирама девушке небольшой сверток. — Надеюсь, понравится.       Девушка с радостью приняла его, немного краснея и улыбаясь. Развернув сверток, она увидела в нем красивую заколку, которая сразу же ей понравилась.       Знак внимания. От Тобирамы.       Сразу же расплела свои волосы из прически и сделала новую, используя его подарок.       Показывая тем самым важность его подарков и его чувств.

***

      Изуна первый заметил, что с сестрой что-то не так. Она все чаще стала пропадать где-то вечерами, а приходила лишь под утро. Весь ее вид показывал, что мыслями она в другом мире, с совсем другими людьми. На вопросы, что с ней происходит, она не отвечала, предпочитая отмалчиваться или говорить какие-либо нелепые отговорки.       — Мадара, я не понимаю, что с ней происходит! — на эмоциях говорил Изуна брату, который спокойно сидел перед ним за столом и трапезничал. — Она целыми днями находится в своих мыслях, растерянная. За что бы она ни взялась, все получается плохо. Я даже не знаю, что делать! На все вопросы она делает вид, будто ничего не происходит, — последние слова были произнесены с опущенной головой и намного тише.       — И что ты хочешь этим сказать? Что я могу сделать, если она сама не идет на контакт? Лишь только проследить за ней и твердо поговорить с тем, к кому она там бегает, — за все сказанные слова у главы Учиха не дрогнул ни один мускул на его лице.       От слов Мадары Изуна сжал кулаки. Он понимал, что если сестра не захочет сама все рассказать, то придется сделать что-то нечто такое, даже если она будет совсем не рада. Но ведь они с аники желают ей только всего самого лучшего, и он, Изуна, не хотел, чтобы кто-то сделал больно Акане, хоть и понимал, что физически она ничуть не уступает законным детям Таджимы, но вот в моральном плане…       Кроме этого, младший брат Мадары понимал, что аники в любом бы случае отреагировал незамедлительно, если бы со стороны Акане пошли странные действия, которые бы несли скрытый мотив против всего клана в целом. Также он не мог допустить того, чтобы ее шаринган и столько выдающиеся способности были использованы другим кланом.       — Если будет что-то, что тебе не понравится, ты не руби с плеча, прошу, брат. А то это может привести к плачевным последствиям.

***

      Двое молодых людей находились в одном из комнат гостиницы в торговом городке, в котором состоялась их первая встреча. Для них стало уже чем-то привычным встречи раз в три дня, которые происходили в одном из номеров какой-либо гостиницы.       — Знаешь, порой мне кажется, что зря мы все это допустили, — как-то задумчиво изрек Тобирама, с какой-то тоской глядя в стену. Поднимать свой взор на девушку не хотелось.       За все это время, что они встречались в том торговом городке, Сенджу признал, что Акане ему понравилась. Понравилась, как человек, с которым интересно вести разговоры, как девушка, с которой было приятно флиртовать, и как женщина, с которой приятно было проводить ночи в одной постели.       Он понял, что слишком сильно расслабился в ее компании, позволяя себе то, чего не допускал еще с тех пор, как Хаширама стал главой клана. За аники необходимо было следить постоянно, чтобы тот не отлынивал от работы, да еще и его самоотверженные порывы наладить отношения с Учихами, которые будто озверели под руководством Учихи Мадары. Да еще дела в клане опять же из-за последних шли плохо, что больше трепало нервы.       — Почему? — Акане подходит к альбиносу, который сидел на подоконнике.       Сенджу поворачивается корпусом к Учихе и смотрит как будто сквозь нее.       — Потому что все мои мысли связаны тобой, но я занимаю в клане далеко не последнюю должность, и у меня имеются свои обязанности. Просто не получается сосредоточить свое внимание на чем-то, когда я думаю о наших встречах. Да только старейшины странно поглядывают в мою сторону и хотят объяснений по поводу моего отсутствия.       В какой-то мере она понимала, про что говорит Тобирама, но все же…       Ее маленькие ладошки легли на его щеки. А сама Акане, по мере каждого произнесенного слова из своих уст, приближалась к лицу Тобирамы.       — Я все прекрасно понимаю, но насладись прекрасным, пока есть время. Кто знает, как сложится наша жизнь в будущем.       А после их губы соприкасаются. Ее тонкая рука зарывается в его волосы и притягивает к себе все ближе. Он кладет ладони на талию, сжимая ткань. Задрать бы подол и поставить в хорошо известную позу и сделать известное дело, но она же не шлюха, которой можно воспользоваться и выбросить.       Он признает уже в который раз, что она нравится ему как женщина. Пожалуй, она была второй, кого он признал, ведь все же Току он знает довольно давно и она завоевала его доверие, но…       Тобирама буквально силой проталкивает язык ей в рот, чтобы начать более взрослые «игры», чтобы показать ей наглядно, что она его. Учиха ощутимо вздрагивает, но не отстраняется, позволяя парню завладеть ею полностью, как хочет он. Акане не могла не признать, что он просто восхитительно целуется, ведь все, что он делал с ней, возбуждало. Никто прежде с ней такого не делал, и поэтому, испытываемые ощущения, приносят несравнимое удовольствие.       Пройтись языком по деснам, зубам, протолкнуть его дальше и подсказать неумелому языку партнера, как правильно следует играть по его правилам. Ухватиться ладонями за ягодицы, ощутить их мягкость и упругость, и поддаться вперед, чтобы пройти до футона, где будет происходить все самое приятное.       Опустить партнершу на белые простыни, нависнуть сверху и одной рукой опереться на подушку возле ее головы. После Тобирама проводит ладонью по бедру, чем вызвал табун мурашек у Учихи. Она обнимает его руками за шею и прижимает ближе к себе. Закидывает ногу ему на поясницу и пытается потереться промежностью об его достоинство, чем вызывает у альбиноса усмешку.       Он отрывается и смотрит на нее. Вся красная, со слезами в уголках глаз. Губы распухли от поцелуя. Замечая куда обращен его взгляд, брюнетка облизывает языком губы. И ему нравится этот вид.       Мозолистыми грубыми пальцами от долгих тренировок юноша развязывает оби на теле девушки, которая восхищенным взглядом смотрит ему в глаза, в которых был ураган эмоций. Сенджу наклоняется ниже, к шее, и проводит языком по выпирающей ключице, отчего девушка жмурится. Мелкими поцелуями он дошел выше, и прошептал тихо ей на ухо, какую-то глупость, что та сразу залилась краской.       — Тора…

***

      Мадаре все же удалось освободить себе вечер, чтобы проследить за походами своей внебрачной сестры, которая постоянно где-то пропадала. Ему не нравилось это, потому что в голову то и дело закрадывалась мысль насчет её измены клану. Он же ведь знал, что, несмотря на ее уважению к клану Учиха, она не была привязана к нему всей душой, так как была полукровкой.       Он шел за ней по пятам, скрывая свою чакру. Его напрягало то, что она шла совсем беззаботно, даже не подозревая, что за ней ведется слежка. Она была полностью в своих мыслях. Мыслях о Тобираме, с которым у нее предстояла встреча.        После того, как они вошли в город, Мадаре оказалось намного легче следить за ней, затерявшись в толпе людей. Идя за ней, он не думал, что та пойдет в сторону кабака, в котором будут располагаться спальные комнаты. Когда он вошел спустя минуту в помещение, то не мог не удивиться увиденному.       Не так.       Он был шокирован.       Разъярен.       Злость и ненависть сразу поднялись из недр его души, когда он увидел, что Акане подошла к Тобираме, который будто и ждал ее.       Может, случайность?..       Нет.       Сенджу положил свою руку на талию девушке, и та даже не воспротивилась этому.       Мадара хотел было поддаться злости и разнести все к чертям, но, вспомнив что находится на нейтральной территории, подавил в себе чувства, предпочитая выяснить все детали с изменщицей после, когда они будут на территории клана.       Он убьет ее.

***

      — Так ты Учиха? — брови Тобирамы были сведены к переносице, а губы поджаты. Когда он узнал, что Акане на самом деле принадлежит к вражескому клану, то сразу решил, что она с самого начала задумала одурачить его и заставить пойти против своего клана, при этом узнав много сведений. Как же низко и вполне в духе Учих.       — И что, что я Учиха? Это что-то меняет? — она смотрела ему прямо в глаза, даже не боясь, что что-то произойдет. В ее помыслах не было ничего такого, о чем думал Сенджу. К тому же, если бы она хотела что-либо с ним сделать, то все бы это произошло давно и незаметно. Более того, она доверяла ему полностью, и каждый раз приходила полностью обезоруженной. — Я ни разу не давала повода усомниться в том, что я неверна тебе. Сообщу тебе, что до этого, даже не знала, что ты Сенджу. — Еще взгляд поменялся, а интонация в голосе давала понять, что она не лжет. Но наследнику Сенджу не хотелось верить в то, что его на самом деле никто не обманывал. — Ты же знаешь, я много раз говорила тебе, что люблю тебя. Я готова множество раз говорить тебе это. Ты — для меня все. Я пошла против клана, выбрала тебя! Мне ничего не нужно. Я готова пойти даже против кровных братьев. Ради тебя… Тора.       С каждым словом она подходила все ближе к мужчине. Обратившись к нему по имени, она обняла его и посмотрела в его глаза самым преданным взглядом. Это была правда, ей ничего не нужно, лишь бы быть рядом с ним.       — Я правда люблю тебя…       Прикрыв глаза, Тобирама понял, что не может противостоять притяжению между ними. Да, он верит ей. И он обязательно поддержит задумку Хаширамы на счет заключения мира между кланами Учиха и Сенджу.       А потом он женится на этой чокнутой женщине. И заведет детей. Таких же ненормальных, как они оба. А Хаширама только рад будет. Учиха же.

***

       — Как ты это объяснишь? — спросил Мадара с каменным лицом, стоя перед ней.       Черт.       Едва она вышла из черты города и пошла в сторону клана, как перед ней стоял Мадара. Она поняла, что он узнал про ее связь с Сенджу. И сам сказал минуту ранее.       — Я полюбила его.       — Ты изменила клану. За это тебя ждёт смерть.       Акане грустно улыбнулась. Как же ее счастье оказалось недолгим.

***

      В темноте комнаты было не видно ничего, но по звукам можно было догадаться, что здесь кто-то есть. Из одного угла, где сидел мальчик, сжавшись в комок, можно было услышать всхлипы. В руке он сжимал бумажку, где было написано послание ее почерком.       Он потерял. Он потерял ее. До него до последнего не доходило, что после ее объяснения, она никогда больше не придет, не поддержит, не даст подзатыльник и не отправит разучивать новую технику.       «Кажется, я больше не вернусь к тебе. Понимаешь, я натворила дел, и приходится их расхлебывать. Я пошла против клана. Сегодня ночью все решится. Возможно, больше ты меня не увидишь, прости».       Нет, так не бывает. Она же сильная. Сильная, мать его, как проклятый Учиха Мадара! Она не могла просто так умереть, но ее это «я пошла против клана» ставила все на свои места. Буквально несколько месяцев назад Мадара встал пост главы клана, и кто знает вообще, что ей в голову пришло, что она пошла против него.       Как же ему больно! Он снова остался один, без поддержки. Какузу сжал в руке со всей силы листок, в груди болело невыносимо, буквально раздирало на части. Роднее и ближе Акане у него никого не было. И теперь ее тоже нет. Пускай, он мал, но он не будет совершать глупостей, а будет жить, как учила она… — Давай-давай, шевели булками!       Он обхватил колени руками и сжал челюсти.       — Я буду делать, как поступала ты… Я. я. Я попытаюсь одолеть Шиноби-но-Ками.

***

      Он только вернулся в клан, как перед ним возникло призывное животное, которое принесло ему плохие вести.       — Тобирама, что с тобой? — спросил Хаширама у брата, который уже несколько часов подряд сверлил прожигающим взглядом стену. Будь у него шаринган, как у Учих, то смог бы это сделать. На нем не было лицо фактически с тех пор, как он увидел записку, оставленную Акане. Он понимал, что настало время расплачиваться за свои поступки, но сейчас ему было обидно и больно. Обидно, как маленькому мальчику, ведь он едва нашел то, что ему было по-настоящему нужно, и вот сейчас это отнимают. Несправедливо. А он ведь начал уже подумывать поддерживать идею брата. Идею, в которой они, Учихи и Сенджу, состояли в мире. Вот только это так и осталось идеей и мечтой, которой не суждено было сбыться. По крайней мере, Тобирама больше не видел смысла в мире между их кланами. Зачем ему это, если Учихи смогли разрушить то, что могло бы привести их к настоящему миру?

***

— Нормально все, — он отвлекся от своего «занятия» и обратил свой взгляд в сторону брата. Вид Хашираме не понравился, но он не попытался разузнать, что с ним. Отрешенный взгляд Торы пугал… ***       Мадара тяжело дышал. Глаза невероятно жгло, хотелось их просто выдрать из глазниц. Он ничего не видел, только чувствовал, что Изуна сейчас рядом с ним и с ним ситуация не лучше. Прижав ладонь к закрытым векам, он почувствовал на руках кровь. Свою кровь, которая шла прямо из глаза. Было страшно и больно. Что с ними произошло? Когда более-менее вернулось зрение, Учиха вытащил свой клинок из тела уже мертвой Акане и посмотрел на свое отражение на отражающей поверхности. Его глаза… они изменили свой рисунок. Его шаринган эволюционировал. И все благодаря Акане. Нет. Благодаря чувствам, которые связывали его и эту девушку.       Изуна пытался вмешаться в разгар битвы, почувствовав огромный взрыв чакры Мадары и Акане. Он жутко испугался, и сразу помчался туда, где проходило сражение.       Не успел.       — Брат, — позвал его Изуна, на лице которого тоже была кровь, которая текла из глаз. Он посмотрел в его глаза. Мангеке тоже пробудилось.       — Хоть на что-то сгодилась.       Младший брат поджал губы и отвел взгляд, смотря на остывающее тело сестры. Любимой сестры, которая была не от мира сего.       — Тобирама следующий, — говорит Изуна, в голове которого бьется мысль, что если бы не этот чертов Сенджу, который вскружил голову девушке, она была бы жива и не предавала клан.       Мысль, что Тобирама косвенно связана с пробуждением Мангеке, вызывала только злость.