Broken velvet.

У Нее очень мягкие губы, обладающие розовым оттенком лепестков розы. И их чертовски приятно целовать, чувствуя клубничный вкус. Её губы хочется кусать до исступления, целовать, до потери дыхания, словно это живительная влага, то, без чего Он не сможет. Это то, что заставляет его возвращаться каждую звездную ночь на один из многочисленных балкончиков Парижа. В Её комнату. У Неё иссиня - чёрные волосы. Он до безумия любит утыкаться в её копну на макушке и вдыхать аромат малинового шампуня, который сводит с ума. Он снова смотрит на эти хвостики, и понимает, что все становится хуже. Её волосы напоминают ему о бездонном ночном небе, усеянном звёздами. О свободе. У неё белая атласная кожа, словно фарфор. Он так боится повредить её, и в тоже время хочет вцепиться в неё зубами и оставить свои дары красных и фиолетовых цветов. Его пальцы снова ведут по её белоснежной шейке, а она рвано вдыхает, её щечки покрываются алым румянцем. И он совсем не жалеет о том, что снова пропустил патруль по городу. Её глаза цвета лазури. Цвета океана. Цвета неба. Он может бесконечно в них смотреть, не переставая тонуть, следя за искрами нежности и искренности, которые в них блещут. В Конец Нуар и понять не мог, как давно это все зашло так далеко. Когда простые ночные посиделки на крыше превратились в долгие поцелуи и объятия в её комнате. Но он продолжал возвращаться, после тщетных попыток убеждения что у него Есть Леди. Единственная, чудесная и самая самая на свете. И его мысли перебивает, словно пуля, насквозь, глаза и улыбка Принцессы. В сердце. Нуар снова в её комнате. Нуар снова вернулся, зная что тут он ни к месту. Она — всего лишь ещё одна обожательница Кота Нуара, главного Казановы Парижа. Она — лишь утешение, для его отвергнутого сердца. Она не нужна ему. Совсем. Вдох. Её тонкие пальчики в его пшеничных волосах, они нежно щекочут кожу, и от прикосновений по его позвоночнику бежит толпа мурашек. Он дарит ей ухмылку. Как всегда. Принцесса улыбается, и сердце Кота замирает. От чего, он не знает. У неё ямочки на щеках, которые манят ничуть не меньше. Нуар нервно облизывает пересохшие губы. Мир замер. Маринетт осторожно прикасается губами к его губам и нежно целует, на что Кот отвечает с жаром и страстью. Она ведёт пальцами по затылку, к шее, и от этих прикосновений у него разряды тока по телу. Слишком нежная. Чуткая. Она сбрасывает с плеч свой серый пиджак на пол, не отрываясь от Кота. Кладёт руки ему на плечи и притягивает ближе. Ладони в чёрных перчатках перемещаются на талию, и от этого жеста ее дух захватывает. Эмоциональная. Ее ладошки блуждают по торсу. Задевают бубенец. Она цепляет его и ведёт вниз, открывая его ключицы и грудь на вид. Нуар медленно массирует ее талию, медленно опускает ладони на ее бёдра, обтянутые розовыми джинсами и ловит ее тихий стон в губы. Внезапно Маринетт резко впивается в его ключицу поцелуем, он дёргается и понимает, что вот-вот сорвётся. Уйдет контроль. Он не сдержится. Кот закусывает губу и сжимает с силой простыни. Все плохо. Принцесса покрывает его кожу поцелуями, влажными, горячими, прислоняется к каждому сантиметру. Она снова находит его губы, и снова целует. Так тягуче страстно. Нуар притягивает ее хрупкое тельце ближе, нежно запуская пальцы под футболку и чувствуя ее кожу. Ещё немного и футболка падает на пол к забытому пиджаку. У неё очень красивые ключицы. Кот облизывает каждый их сантиметр, кусает, оставляя рисунок, на белоснежном. Принцесса стягивает с его плеч костюм, касается его горячей кожи, целует его губы. Он нервно дышит, очень даже понимает, куда это все ведёт, и отрывается. Маринетт обеспокоено смотрит на него и садится рядом. — Эй, котёнок, все хорошо, — шепчет она, улыбается и целует его щеку, от чего снова бегут мурашки, — Котёнок, пожалуйста… Она берет его ладонь и осторожно стягивает перчатку. Целует костяшки пальцев, вздыхает и кладет его руку на свою грудь. Нуар ошарашено смотрит сначала туда, где лежит его рука, потом в глаза девушки. А она улыбается, так успокаивающе, что Кот тут же притягивает ее за затылок и вовлекает в чувственный поцелуй. Она снова стонет. Он укладывает ее на лопатки и нависает сверху, его зеленые глаза светятся, и от их блеска у неё перехватывает дыхание. — Принцесса, ты веришь мне? — спрашивает он и смотрит в её васильковые глаза. Маринетт лишь кивает. Нуар медленно расстёгивает лифчик. Распускает ее хвостики. Она снимает надоевшие джинсы. Такая беззащитная. Куколка. Кот обнимает ее, такую хрупкую, нежную, и до одурения красивую. Целует коротко, но страстно. Дикая. Вдох. Выдох. Он снимает с ее красивых бёдер трусики. Тело. Руки. Губы. Страсть. Он медленно входит. Маринетт стискивает его плечи, жмётся сильнее. Жмурит глаза, на которых проступают хрустальные слёзы. Она — цветок, медленно распускающийся на его глазах. Кот останавливается и испуганно смотрит на ее раскрасневшееся лицо. Принцесса коротко кивает и целует его в нос. Они соединяются. Она глубоко дышит. Закусывает палец. Он начинает медленно двигаться. Сердце, стуки. Запах. Власть. Маринетт стонет. И этот стон отдаётся в ушах. Нуар затыкает ее поцелуем и вдалбливается в податливое тело. В голове Маринетт. В носу — ее запах. В руках — ее руки. Маринетт. Оргазм накрывает их как пелена. За окном утро неспешно сменяет ночь. Кот падает рядом с ней и заключает ее в объятия, попутно целуя горячий и влажный лоб. Совсем не из тех обожательниц Кота Нуара. Другая. Совсем такая одна. Его маленькая принцесса, цветок, который открыл свой бутон на его глазах. Она сопит в его руках, а ему совсем не хочется уходить. Не уйдёт. Накрывает ее простыней, и расслабляется. Зачем ему великолепная Ледибаг, когда у него есть своя Принцесса?