Оба на грани

      Что на него — Алека — нашло? Прямо сейчас он сидел напротив Магнуса и не стесняясь соблазнял его: как бы невзначай проводил языком по губам, слегка прикусывая их; бросал довольно неоднозначные взгляды в сторону мага. И все бы ничего, вот только кроме них двоих за столом сидели Мариза и Изабель Лайтвуды, а маг был возбужден. Чтобы понимать на каком пике возбуждения он находился, то стоит сказать, что даже довольно просторные брюки стесняли сейчас его движения. А еще Магнус представлял. И тому, что он представлял было совсем не место за семейным ужином.       Алек вновь прикусил губу. Только слегка, лишь мимолетно касаясь ее зубами, но этого было достаточно. Магнус быстро отвел взгляд и попытался сосредоточиться на индейке. Сочная, мягкая индейка. От одного только вида хрустящей корочки текли слюнки, а каждый кусочек нежнейшего мяса таял во рту. Алек — язык лишь на секунду промелькнул между зубов — слизнул каплю сока с нижней губы.       Маг немного поерзал на стуле, пытаясь устроиться так, чтобы унять в паху мучительную тягу. Бокал шипучего шампанского в руках Бейна слегка дрожал. Все виной дрожь возбуждения. Отпив несколько больших глотков — настолько больших, что бокал опустел — Магнус перевел взгляд на Маризу:       — Чудесная индейка, Мариза! Напоминает мне один из ужинов в еще малозаселенной тогда Северной Америке. Восхитительно! — бывшая Сумеречная охотница приятно улыбнулась в ответ на похвалу. Она ответила, что, после потери рун, увлеклась таким, как оказалось, увлекательным занятием, как готовка.       Изабель вставила пару фраз про то, что всегда любила готовить, на что Алек фыркнул:       — Любишь, но при этом мы все ужинаем китайской едой, — он метнул в сторону Иззи озорной взгляд: все в Институте знали, что юная Лайтвуд не склонна к готовке. А затем Алек перевел взгляд на Магнуса, улыбнулся, слегка обнажив идеально ровные белые зубы.       Тяжело сглотнув, маг уставился в тарелку. Он все никак не мог понять, что сегодня происходит с Лайтвудом. Обычно предельно сдержанный, редко напрямую делающий какие-то романтические вещи, а уж про сексуальные намеки можно вообще молчать. Сегодня же Алек словно на взводе: облизывает и прикусывает губы, бросает на мага многозначительные и сексуальные взгляды, будто невзначай касается под столом своей ногой ноги Бейна.       Хрупкий бокал разлетелся мелкими стеклышками, едва коснувшись пола. Магнус наклонился, подбирая осколки и извиняясь перед Маризой за свою невнимательность. Он старался не поворачиваться к женщине лицом или боком, чтобы не выдать своего… состояния.       — Ничего, Магнус. Прошу тебя, успокойся, ты сегодня словно на иголках сидишь.       «Можно сказать и так, Мариз. Твой сын сегодня моя иголка», — подумал Бейн, но вслух произнес лишь то, что у него была довольно напряженная неделя.       Продолжили ужин. Изабель пересказывала матери историю, которую маг уже слышал от Алека, о том, как охотники наткнулись на очередное логово демонов. О том, как Джейс, как всегда, полез в гущу событий, не думал головой, и вообще он слишком безответственный в последнее время.       Магнус не слушал девушку. Он опять уставился на Алека. Сил сдерживаться не было. Каждый раз, когда Лайтвуд касался языком губ, изогнутых в притягивающей взгляд улыбке, внутри мага что-то переворачивалось. Ему хотелось поддаться вперед, обвить руками шею охотника и скользнуть своими губами по его губам. Хотелось почувствовать дыхание Алека на своей шее, провести пальцами по его щекам. Хотелось погрузиться в долгий и страстный поцелуй, сплетаясь горячими языками.       Собственно говоря, это маг и сделал.       Решительно встав, не обращая внимания на удивленные взгляды Маризы и Изабель, он подошел к Алеку. Не менее решительно положил свои руки на его плечи и, встряхнув, поднял со стула. Лайтвуд не понимающе, но все с озорной икринкой в глазах, смотрел на мага. Не дожидаясь каких-либо еще взглядов или расспросов, Магнус поднялся на носочки и без прелюдий поцеловал охотника. Страстно. Обжигающе горячо.       Весь вечер мечтая самому прикусить эти притягательные губы, Магнус коснулся их языком, проводя по всей линии изгиба. Сначала слегка дотронувшись зубами, а затем уже сильно — даже слишком сильно — прикусив губу Алека, Магнус наконец оторвался от Охотника. Тот смотрел в глаза мага с нескрываемым озорством и возбуждением. Видимо, не только маг весь вечер вырисовывал к голове красочные постельные сцены.       Мариза и Изабель куда-то пропали. Видимо, решили оставить возлюбленных одних.       Разгоряченные губы Алека столкнулись с такими же пылающим губами мага. Они снова поцеловались, обжигая друг друга дыханием. Сквозь поцелуй они что-то шептали друг другу. Можно было расслышать лишь нечто вроде «в тебя», «прямо здесь», «жестко», «сильно».       Снова легкие укусы. Теперь не только на губах. Шея. Плечи. Ключицы. Все ниже, по мере слетающей с тел одежды. Снова агрессивный поцелуй. Снова столкновение губ, смешивающееся дыхание. Брюки максимально сковывали движения мага. Алеку одежда тоже мешала, судя по тому, как быстро он расстегивал рубашку.       — Я сам, — нечто среднее между рыком и сексуальным хрипом вырвалось из Магнуса. Маг ловко, отточенными движениями вытаскивал пуговицы из петель. Он пробежал пальцами по торсу охотника. Провел ногтями по горячей коже, оставляя слабые красные полосы.       Одно мгновение, и мир словно перевернулся. Вот Магнус уже лежит на столе, придавленный телом Алека. Оба без одежды. Оба возбуждены до предела. Магнус не только знает это, но и физически чувствует. Чувствует, как в область живота упирается напряженный член Алека. Чувствует, как ловкие пальцы охотника скользят по его плоти, доводя до предела, а затем останавливаясь, проскальзывают выше по животу, ребрам, останавливаются на шее. Сжимают.       Агрессивные поцелуи. Рык. Магнус теряется в этом обилии ощущений. Он словно на грани сознания. Почти на краю с экстазом. Снова поцелуи. Маг чувствует, как язык охотника проникает в его рот. Скользит по зубам. Сплетается с его языком. Два тела словно в безумном танце.       И вот уже Магнус сверху. Сегодня он подчиняется. Он чувствует силу, исходящую от охотника. Алек чуть сжимает пальцами горло мага, притягивает того к себе, нещадно целуя, не давая дышать.       Вдох.       Снова безумный поцелуй.       Резкая боль. Магнус уже привык к такой. Она есть всегда. Каждый раз, когда они делают это. Но потом проходит, отдавая тело во власть наслаждения.       Ритмичные движения вверх-вниз. Магнус словно на безумной карусели наслаждения. Его переполняет восторг, счастье и возбуждение. Пальцы Алека уже на его члене. Немного сжимают так, как и любит Магнус. Тоже движения вверх и вниз.       Оба на грани. Оба почти перешагнули тонкую границу между наслаждением и бурным оргазмом. Оба на самом пике.       — Магнус, ты и правда сегодня какой-то рассеянный, — из раздумий мага вырывает голос Изабель. Магнус, словно очнувшись ото сна обвел взглядом собравшихся за ужином: озабоченная Изабель, расслабленная Мариза и Алек со своим озорным огоньком в глазах.       — Ничего, — сглатывает, в горле пересохло. — Со мной все в порядке, немного устал.       Вновь возобновился прерванный разговор: теперь говорили о последнем собрании Конклава.       Около получаса Магнус пытался максимально отвлечь себя от мыслей, которые доводили его до такого возбуждения, что прикоснись он сейчас к своему члену, мгновенно бы кончил. Маг вспоминал рецепты зелий из своих многочисленных книг, ни разу не посмотрел на Алека и даже пытался поддерживать разговор с Изабель.       — Думаю, мне пора домой. Чудесный ужин, Мариз, — Магнус слегка поклонился. — Изабель.       Старшая из Лайтвудов улыбнулась и тоже склонила голову, Изабель на прощание помахала магу рукой. Алек же встал, вызвавшись проводить Магнуса.       Оба вышли в коридор молча. Оба молчали, пока спускались из небольшой квартирки Мариз на улицу. Оба в тишине завернули за угол, в небольшой закоулок.       Встреча двух взглядов. Все понято без слов. Алек прижимает Магнуса к стене, притягивает мага к себе за лацканы пиджака и целует, без церемоний переплетая его язык со своим.       Оба на грани.