Сосед

Всё казалось бы шло спокойно, пока я не услышал восторженный голос, который доносился из ванной комнаты. Я направился туда, чтобы узнать, что привлекло внимание этого недоразумения. Юнги стоял, рассматривая и нюхая мой новый кокосовый крем. — Такой классный. Дашь попробовать? — Положи на место! Парень пожал плечами. — Жадина! — Он направился обратно в комнату. Мне осталось плестись следом, надеясь, что его внимание больше ничего не привлечёт. Следующим объектом исследования моего голубого друга стал диван. Он был тщательно ощупан и потроган. — Ну, ты ещё и понюхай! — Не удержался я от сарказма. Невинный взгляд в мою сторону и Юнги скидывает свои кроссовки и начинает прыгать на диване. — Прекрати. Что ты делаешь? — Я проверяю диван. Он должен быть в мягкий и упругий. Это очень важно для… — Стоп! Стоп! Боже! Стоп! Я не знаю, что ты хочешь делать на моём диване и знать не хочу, тем более ты этого делать не будешь! — На одном дыхании выпалил я. Ответом мне стал непонимающий взгляд. — Так, думаю нам пора установить правила. Иначе, я отсюда выселюсь. Я думаю, нам надо обсудить условия совместного проживания, — Сказал я и сел на диван. Это чудо, подперев кулачком щеку, внимательно на меня уставилось. — Юнги, мы будем жить в одной квартире и поэтому, для общего блага, мы должны уважать интересы друг друга. — Абсолютно с тобой согласен. — Прекрасно. Ну, о чём это я? А! Я не хочу, чтобы ты приводил сюда своих…эм…ну…партнёров… Понимаешь меня? — Прекрасно понимаю, — ответил парень. — Ещё какие-нибудь правила? — Готовить тоже будет каждый себе. Парень хитро улыбнулся. — Ты ещё пожалеешь. Я очень вкусно готовлю! — Верю, но уверен, что готовить буду только я… — Ок, я понял, каждый себе. — Ну, в общем, это все условия… — Ок. Теперь я выскажу свои условия. Опа, какие условия? Мы так не договаривались… — У тебя такое забавное выражение лица. Не парься, условие только одно: ты тоже не будешь водить сюда своих девушек. — И всего-то? Легко! — Договорились, сосед, — Юнги протянул мне руку. — Договорились, — я пожал предложенную руку. В эту минуту, мне показалось, что мы сможем ужиться с этим парнем, однако, неприятности начались на следующий же день. В этот день, я вернулся домой раньше. У шефа был день рождения, поэтому, мы великодушно были отпущены домой, в честь этого праздника. Возвращаюсь я домой, мечтая о горячей ванне, книге и чае с мятой, открываю дверь и впадаю в шок. По всей моей спальне, раскиданы мои собственные вещи, которые недавно были аккуратно разложены по полочкам. Музыкальное сопровождение доносилось из ванной. — Вау, фантастик бэйби! Я говорил, что я пацифист? Врал. Я не только за насилие, я ещё и за извращённое насилие. И сейчас я собираюсь отыметь это чудовище так, что оно не сможет ходить. Чёртов педик! Да как он смеет трогать мои вещи?! Я полностью сосредоточился на дальнейшем плане моей мести и боковым взглядом заметил, что по полу коридора ползёт огромный тарантул. Инстинкт самосохранения среагировал немедленно: я подпрыгнул и начал орать. Орал я долго и качественно. Ор не переставал выходить из меня даже тогда, когда Юнги взял в руки это мохнатое чудовище и начал гладить, при этом проговаривая ласковые слова: — Малыш мой. Испугал тебя этот дяденька. Хороший мой. Пойдём, дяденька попросит у тебя прощения, — он подошёл ко мне и тут началось самое ужасное. Я начал размахивать руками и случайно задел руку Юнги, где ютился этот мохнатик. И когда амплитуда колебания моего голоса стала сходить на убыль, я увидел то, что заставило инстинкт самосохранения просто сдохнуть от ужаса. По моим джинсам, невозмутимо полз паук. Опасность — нужно залезть на дерево. И тогда, я начал штурмовать первое, что мне попалось под руку. Чуть ли не плача от страха, я взобрался на нечто и стал смотреть на убегающего по полу паука с птичьего полёта. Инстинкт самосохранения выдал сигнал «опасность ушла» и я облегчённо выдохнул. — Не то чтобы я жалуюсь, — раздался рядом глухой голос, — но прости, ты не в моём вкусе… Я с праведным ужасом осознал, что я совершенно нечеловеческим образом взобрался на своего соседа и вцепился в него, будто это последняя попытка найти себе девушку. Я как мартышка обхватил тело Юнги ногами, джинсы буквально сползли на жопу, которую придерживал Юнги сильными руками (и откуда у геев они такие), а руки, оплетая голову бедняги, прижимали его к груди (так вот почему голос был таким приглушённым…) О, Боже. Осторожно оторвав руки от головы парня, я медленно начал сползать, не смея посмотреть ему в глаза. Я не знал что говорить в данной ситуации, я просто молчал и смотрел в пол, чтобы вновь не наткнуться на это чудовище. Юнги был совершенно невозмутим и спокоен. Как будто перед ним не стоял парень с растрёпанными волосами и сползающими джинсами. Мгновение — и я остаюсь без нижней части одежды. Теперь мы почти на равных: на Юнги кроме полотенца ничего не было. Мой голубой сосед обладает почти идеальным телом. В меру мускулистым и необыкновенно белоснежным. — Хватит на меня смотреть таким похотливым взглядом… Ответом мне стал громкий хохот. Ладно, я поторопился сказав, что он смотрит на меня с желанием. Скорее, на лице соседа было написано полное безразличие к неожиданному стриптизу. — А ты выдумщик, — усмехался Юнги. — Такой извращенец, как я претендует на твою непорочность? Похотливый взгляд, подумать только, — Юнги вновь внимательно осмотрел меня. — Да на твоё тело даже девушка не посмотрит, не то, что гей. Даже когда я считал себя натуралом, от девушек не было покоя… — Заявил Юнги. Это был удар поддых. Я конечно не питал иллюзий насчёт своих пропорций, но и к уродам я себя никогда не причислял. Я был самым обычным. Каштановые волосы, карие глаза, загорелая кожа. Моё тело не было накаченным и я мало занимаюсь спортом, но тем не менее, я не толстый и не худой. Всё в меру. — Даже так. Мистер педик, когда-то любил женщин. И что же вас заставило польститься на крепкие мужские задницы? — Грубо, — губы Юнги скривила презрительная усмешка. — Хотя и вполне ожидаемо. Что можно ждать от закомплексованного парня, который думает, что может завоевать мир. Много завоевал, малыш? Наверняка цель поставил перед собой, вкалывать, как проклятый. Хочешь добиться всего. Знаешь — у тебя получится. Ты добьёшься. Только в конце, окажешься никому не нужным. Даже последняя шлюха на тебя не польстится. А знаешь почему? — Голос становится всё презрительнее и тише. — Потому что никому не нужна пахотная лошадь в постели. Еле сдержав слёзы, я как ошпаренный залетаю в комнату и с треском захлопнув дверь, трясущимися руками начинаю собирать разбросанные вещи. Тело било дрожь, руки не слушались. Вот и пообщались. Омерзительно. Предметы валились с рук, но я с маниакальным упорством, продолжал собирать вещи. — Я совершенно спокоен, — отшвырнув свою кепку, я позорно разревелся. Вот так и состоялось наше первое общение с Юнги. Позитивным его никак не назовёшь. Я так и просидел весь вечер в своей комнате. В четырёх стенах, трудно было найти себе занятие. В итоге, комната была идеально убрана, на полочках даже пылинки не было. Вроде, не сказал ничего плохого, бывало и похуже оскорбления летели в мою сторону, но почему-то именно эти задели за живое. В итоге, я заплакал. Впервые за шесть лет. С одной стороны, в случившемся был виноват и я. Наверняка, он считает, что я долбанный псих. Ну, и что? А он педик… Немного подумав, я решительно направился к двери. Главное нигде не пересечься, приготовить чай и свалить обратно в комнату. Какого же было моё удивление, когда я открыл дверь и увидел Юнги с подносом, на котором дымился кофе. — Я хотел попросить прощения. Вот, приготовил кофе. — Спасибо, я не люблю кофе, — я хотел закрыть дверь, но не дала мне этого сделать нога парня. — Послушай, нам жить вместе несколько месяцев, поэтому я предлагаю зарыть топор войны. Я беру свои слова обратно. Начнём всё сначала. — Ладно, ничего не было. Забыли… — Я обречённо выдохнул и посмотрел на поднос. Затем взял чашку с кофе и отпил. — Так-то лучше, ледышка! — Я когда-нибудь убью свою подругу, — я закатил глаза и сел на диван. — И кстати, беру свои слова обратно… — Так быстро? — удивился я. — Но в любом случае, будет лучше если мы будем меньше пересекаться. Я буду, как обычно, завоёвывать мир, а ты будешь заниматься… — Своими гейскими делами… Несмотря на то, что мы всё решили и закрыли топор войны, злость во мне ещё осталась. В конце концов, я тоже имею право на маленькую месть. Поэтому, на следующее утро, Юнги проснулся в полном бардаке. — Я искал свои бигуди, — еле сдерживая себя, я пошёл на кухню и громко засмеялся. — И кстати, ты очень крепко спишь! — Крикнул я из кухни и сел за стол, чтобы позавтракать. Видимо, соседа не очень поразил хаос в его комнате. Ладно, будем действовать по-другому… День начался суматошно. Будильник почему-то не прозвенел и я как ошпаренный побежал в ванную. От момента пробуждения до выхода на работу оставалось ровно пятнадцать минут. К счастью, столь нужная комната, не была занята соседом. После вчерашнего, я ожидал от него каких-то обратных действий. Всё же молодец Юнги, чувствует вину. Не каждый сможет побороть своё эго, подумал я и потянулся к крючку, где висит полотенце, но его там не оказалось. Я пошарил по полкам. Вот чёрт! Я внимательно осмотрел ванную. Ничего нет. Все полотенца пропали. Я их не убирал, если только не… Юнги. Вот ведь животное! — Юнги! — Громко позвал я. — Да, Хосок. — Ты не видел полотенца? — Что, прости? — Полотенца, говорю, не видел? — Нет, дорогой, не видел к сожалению, — сладким голосом отвечал мне сосед. — А ты не можешь мне принести? Там, на полке, — я пытался сложить в голос всю доброжелательность на которую способен. — Прости, Хосок, не могу! Я обещал не трогать твои вещи, — обиженно сообщил мне сосед, — а своих обещаний я не нарушаю. Теперь у меня не осталось сомнений, что Юнги стебается надо мной. — Юнги, — строго заявил я. — Мы по-моему вчера решили, что будем жить дружно. — Мы и живём дружно. — Тогда принеси мне полотенце. — Выйди и возьми, — прозвучал ехидный голос. — Или ты стесняешься? Посмотрим чья возьмёт. Я окинул взглядом ванную в поисках хоть какой-либо небольшой тряпочки. Ну, что скажешь — сосед постарался. Из ванной исчезли даже бумажные салфетки, размером десять на десять. Он правда думал, что я буду ими прикрываться. Хотя, сгодились бы и они. Если бы не работа, я бы подождал пока это животное уйдёт. Но время поджимало и никаких мыслей относительно того, как выбраться из ванной, не уронив при этом честь и достоинство, не появилось. Ладно, выбора нету. Я тихонько ступил, стараясь не создавать шума и не оставлять мокрых следов. Передвигаться тихо оказалось трудновато, принимая во внимание необычность и оригинальность моего наряда. Оказывается, туалетная бумага очень сильно шуршит. Да, я был обмотан розовенькой туалетной бумагой. Данный продукт был обмотан на моё тело, начиная с бёдер и почти по самые колени. В некоторых местах бумага обмокла и мне оставалось молиться, чтобы она не оборвалась. Первый шаг сделан, пол коридора я также благополучно миную, как внезапно, дверь в комнату Юнги распахивается, явив во всём великолепии моего соседа-гея. О, ужас. Рядом с ним стоял абсолютно незнакомый парень Далее следует молчание, в течение которой, я физически чувствую, как краска заливает моё лицо. Незнакомец расширил от ужаса глаза, рассмотрел моё тело сверху вниз, потом ещё раз в обратном направлении. Глаза остановились на моём лице и я заметил, что он смущён не меньше моего. Да уж, ситуация была действительно идиотская. Невозмутимым оставался лишь Юнги. — Гук, познакомься, это мой сосед, вернее мой двоюродный брат Хосок, — Юнги смотрел на меня, еле сдерживая смех. — Понимаешь ли, он хочет стать дизайнером, вот и экспериментирует. — Очень приятно, — он протянул мне руку. Я не знал, что делать. Оторвав руки от тела означало — полное оголение. — Я прошу прощения, но я вам пожму руку после того, как переоденусь, — Я стремительно (насколько позволяло моё одеяние) метнулся в комнату. Обрывки бумаги упали с меня, как только я захлопнул дверь. Мне хотелось убить Юнги. Медленно и мучительно. Запихать ему в рот туалетной бумаги и пытать, при этом наслаждаясь. Никто и никогда меня так не унижал. Чёртов педик. Я взглянул на часы и понял, что безбожно опоздал. Чёрт. Идти на работу не было никакого смысла. Завтра меня ждёт нагоняй от шефа. — О, Хосок, а мы о тебе говорили, — воодушевлённо сказал сосед, когда я вошёл в комнату. — Ну надо же, — я бросил в соседа взгляд, так и кричащий о скорой расправе. Он мой взгляд проигнорировал. — Я рассказывал о том, какой ты творческий человек, о твоих идеях, от которых нет конца. Возьми конфетку, — Юнги посмотрел на меня невинными глазами и улыбнулся. — Это несомненно очень интересная профессия. У меня она скучная… — Чонгук — юрист, — добавил Юнги и пристально на меня посмотрел. Сегодня он выглядит совсем иначе. Узкие джинсы, огромная светло-розовая майка, розовые кроссовки, а на ногтях красовался чёрный лак. Обычно вглядит скромнее. Если только он не старался для. Я подавился конфеткой и посмотрел на Гука. Неужели это чудо тоже из семейства голубых. Мне на минутку показалось, что это гейские посиделки (у них же бывают такие, наверное). — Не торопись! Ох эти творческие люди, постоянно куда-то торопятся, — Юнги посмотрел на меня, а затем на Чонгука и слегка коснулся его руки. Нет… Он решил совратить его. Вот сучка. — А ты давно знаком с Юнги? — Мы с ним познакомились на первом курсе, — оживился Чонгук. — В своё время он мне очень помог. — И как же? — Ну, это личное, — замялся парень. — Я помог ему решить кое-какие проблемы, — добавил сосед. — Но ты очень любопытен. Разум сам нарисовал картину решения личных проблем между Юнги и Чонгуком. Довольно неприличную картину. — И ты принимаешь жизненную направленность Юнги… — Конечно, тут нет ничего такого… Все его друзья принимают его выбор. — У него много друзей? — Очень много. М, отлично, у моего педика ещё друзей навалом, проблемы которых он решает. Не очень хочется думать, как он это делает. — И они разделяют его жизненные позиции? — Нет, никто не последовал его примеру, — взгляд Гука устремился на Юнги. Я посмотрел на эту светящуюся лампочку и закатил глаза. Конечно, столько лестных слов — и все о нём. Я вновь посмотрел на Гука и мы встретились глазами. Он был чертовски брутален. Эти карие глаза, чёрные волосы, скулы, об которые можно порезаться. И пусть кто-то скажет, что он не брутальный. — Ну, думаю Чонгуку уже пора, — прервал наш зрительный контакт голос соседа. — Да-да, — заторопился парень. — Мне действительно пора. Наблюдая за тем, как это чудо собирается, я не мог сдержать улыбки. Смущённо улыбаясь, он только с третьего раза завязал шнурки и поднявшись посмотрел на меня. — До встречи, Хосок. — До свидания, Чонгук. Парень ушёл и моя доброжелательная улыбка исчезла, а по лицу можно было сказать, что я буду убивать кого-то. И этот кто-то стоит и с улыбкой смотрит на меня. — Тебе конец, животное, — я взял первое, что попалось подруку и рванул с места, но не успел, так как это чудище захлопнуло дверь и закрыло на ключ. — Открой дверь, сволочь. Я буду нежен! — Я люблю погрубее. — Всё, что пожелаешь, милый! Открой! — У меня болит голова, дорогой, давай в другой раз. — Чёртов извращенец, — я стукнул кулаком в дверь. — Не кипятись, солнышко. Я пошёл обратно к тумбочке и агрессивно положил лопатку для обуви на место. Мне хотелось что-то сломать, а лучше кого-то. Я окинул взглядом дверь в комнату чудовища и пошёл в свою комнату, чтобы отдохнуть. Это мой заслуженный отдых. У меня стресс…