Сосед

Когда Лиен буквально тащила меня за собой, я не сопротивлялся. Единственное, что хотелось в это мгновение — просто вернутся домой и лечь спать. Забыть этот день, стереть его из памяти как страшный сон, чтобы потом, проснувшись, понять, что не было в моей жизни никакого Юнги. Мне кажется, что Лиен была удивлена. По ее мнению, я должен был устроить громкий скандал, оскорбить Юнги, обличительной речью, выставив его полным подонком. Все это было правильно, логично в данной ситуации. Но как подружке расскажешь, что только от мысли снова посмотреть в его глаза и увидеть там непоколебимую уверенность в своей правоте, в груди становится больно и глаза застилает предательская пелена. И хочется как в детстве, бросить все и просто разреветься, выплескивая обиду на этот дурацкий мир с его дурацкими правилами, где люди играют другими людьми словно игрушками. И тут не закричишь «так нечестно» и не начнешь играть сначала. Слишком высоки ставки в этой игре. И слишком больны поражения. Проходя мимо зеркала, я невольно остановился. Парень из зеркала выглядел нелепо. Совершенно по-дурацки. Его стрижка, новая одежда вызывали лишь смесь раздражения, злости и неприязни. Кого он хотела удивить своим видом? Того подонка, который выступал на сцене? Ну, тогда он просто дурак. Думал, что сменив «шкурку», станет красивее? Как в сказке? Сказки — это всего лишь выдумки. Сказки не существует. Существует только суровая реальность, в которой я остался всё той же лошадью. Лошадью, на которую даже последняя шлюха не польстится. А Юнги может быть принцем только внешне. Внутри это самый настоящий злой колдун. Расчетливый и мерзкий. А мне теперь остается лишь кутаться в свою ледяную броню, спасая жалкие остатки гордости. В нашей сказке не будет хорошего конца. Задумавшись, я машинально коснулся осветленной пряди. Отражение грустно ухмыльнулось. — Хосок! Ну вот, кажется, начинается настоящее веселье. Я видел как Юнги широким шагом направляется ко мне, как меняется выражение лица Лиен, превращаясь в яростную маску, как подружка пытается остановить его, и внутри поднималась жуткая усталость от всего того, что мне предстоит выдержать. Снова бессмысленные объяснение, скандалы вспыльчивой Ли и прочее и прочее. А мне не хотелось всего этого. — Хосок, нам надо поговорить! — Чёрта-с два! — Заявила подруга. — Лиен, мы сами разберёмся, — ответил я. Поджав губы, она отошла в сторону. А я решил покончить с этим быстрее. — Слушай, я не буду закатывать истерики, можешь не объясняться. Ничего не надо. Я понимаю, это был твой проект. Ничего личного. Ты прекрасно сделал свою работу. Всё отлично, — на автомате выдал я. — Я так не думаю. — Я не хочу выяснять отношения. Давай потом когда-нибудь поговорим. Я старался смотреть куда угодно — в сторону, на его пиджак — только чтобы не встречаться взглядом с Юнги. На секунду мне показалось, что моя тактика сработает, и он отвяжется и уйдет, так долго длилось молчание. — То есть ты всё сам решил? — тихо спросил он. — Слушай… — Нет, это ты послушай меня, — в голосе Юнги появилось напряжение. — Ты снова всё расставил по полочкам, даже не подумав поинтересоваться моим мнением. Лучше просто вычеркнуть, без права на помилование, так? Вот только не получится, Хосок. Слышишь? Ты не сможешь всё выбросить в мусорное ведро, только потому, что ты этого захотел. Я тоже имею право голоса. И я хочу выяснить отношения и все тебе объяснить… — А я не хочу ничего знать, — тихо обронил я, выставляя перед собой ледяную защиту. — Лучше чем ты объяснил в зале, уже не получиться. Поэтому не напрягайся. И знаешь, ты уже сам всё выбросил… Последняя реплика вывела Юнги из себя. Я всегда думал, что он умеет прятать свою злость под маской равнодушия. Ошибался.  — Значит, мне не надо напрягаться?! — В голубых глазах появились злые огоньки. — Спасибо за совет. А ты… тоже не напрягаешься? Тебе всё равно? Ничего не хочешь мне сказать? Какой я подонок, сволочь, ублюдок. Наори на меня. Пошли к черту. Ну, скажи? Давай! Я лишь покачал головой. Зачем говорить очевидные вещи? Или он ждет от меня истерики? — Знаешь, я думаю нам действительно лучше всё обсудить позже, — ровно проговорил я, глядя в окно, — и вещи из квартиры я тоже заберу позже. — Позже? Даже не надейся! — Юнги схватил меня за плечи, — можешь сколько угодно притворяться ледышкой, но у тебя ничего не получится. Я поморщился. — Юнги, убери, пожалуйста, руки. Мне неприятно. — Блять! — Его кулак впечатался в стену. — Прекрати это. — Что это? — Делать вид, что тебе всё равно, — огрызнулся он. — Юнги, — впервые за весь разговор я посмотрел в его глаза. — А что если мне действительно все равно? Сосед прищурился. — Ты врёшь. — Что тебе ещё надо? Что, мало информации для твоей научной работы? Предлагаешь, продолжить исследование? Не стоит, поверь. Моя нелепая жизнь ценной информации тебе больше не даст и не будет интересной для Проекта. — Не упрекай меня проектом. Я не мог даже подумать, что так выйдет. — Как так? — Раздраженно поинтересовался я. — Не мог представить, что объект исследования выйдет из-под контроля и всё узнает? Или не мог представить, что подопытная мышка в тебя влюбится? Чего ты не мог предположить? — В голосе зазвенели слезы, — Скажи, что удивило великого и умного Мин Юнги? — Я не мог предположить, что твоя так называемая нелепая жизнь станет ценной для меня! — Сквозь зубы процедил Юнги. — Доволен? — Снова врёшь. Ты постоянно мне врал и даже сейчас не можешь быть искренним и честным. И знаешь, что самое удивительное. Ты ведь даже вины своей не чувствуешь. Вместо того, чтобы предъявлять претензии ты бы просто попробовал извиниться. Но ты не сделал даже этого, — я горько усмехнулся. — Короли не ошибаются, правда, Юнги? Но одну вещь ты запомни. У тебя не было и нет права голоса в моей жизни. Ясно? Ни раньше, не сейчас. А теперь отстань от меня… — Не дождёшься. — Больше в эти игры я не играю… — Я тоже больше не играю. — Потому что ты выиграл. Ты добился своего. Какова на вкус победа? — С чувством бросил я, направляясь к Лиен. Юнги хотел меня остановить, но Исин не позволил ему этого сделать. Парень встал между нами и, удерживая соседа за плечо, что-то тихо ему сказал. — Пойдем, — кивнул я Ли, а потом все же не удержавшись, повернулся к Юнги. — Знаешь, мне надо поучится принимать поражение с достоинством… Потому что оно делает очень больно. Потому что моя жизнь — это сплошное поражение. Дорогу домой я запомнил, как сон. Страшный кошмар, который был наполнен отрывками реальности. Хорошо, что Лиен была рядом. Вызвав такси, подружка продиктовала свой адрес, понимая, что меньше всего мне бы хотелось возвращаться в собственную квартиру. На мой вопрос о Исине та только махнула головой. Думаю, её жених проведёт эту ночь в другом месте. Уже находясь в квартире, наедине с подружкой я дал волю эмоциям. Так долго сдерживаемые они вырвались на свободу градом слез, которые я не смог сдержать. В них было всё: обида, злость, разочарование и чувство глубокого унижения. Я был раздавлен тем, что сделал Юнги. Я вспомнил всё. Поцелуи, его тёплые руки на моей талии, его голос. Всё. Но чувствовал лишь неприязнь. Хотелось отмыться от всего этого. Смыть всё. Начиная от первого знакомства и заканчивая последними словами. " — Я тоже больше не играю.» Чёртово лето! Чёртов июль! Лиен, моя верная подруга, даже не пыталась меня успокоить. Просто сидела рядом и, обняв меня, шептала ласковые слова и плакала, давая мне возможность выплакаться. Я был глубоко благодарен ей за эту поддержку. Успокоившись, я ушёл спать, надеясь, что новый день даст мне новых сил.

***

— Лиен, я не собираюсь ему мстить. Это в любом случае не получится. Не хочу я этого. — Трус! — Пусть так, — согласился я. — Но мне нужна твоя помощь. Я хотел бы забрать вещи из квартиры, не встречаясь с Юнги. — А мне что делать? — Позвонишь Исину и… — Мне уже не нравится начало, — прервала меня подруга. — Этому предателю я звонить не буду. — Вам нужно помириться. — Да неужели? Помириться, значит?! Ты считаешь это нормальным? Он обманывал меня, а сейчас из-за него страдает мой лучший друг и теперь я должна делать вид, что ничего не произошло! Просто круто. — Исин искренне тебя любит, а у Юнги любит лишь себя. Я прекрасно его знаю — ему не составило бы труда подбить Исина сделать такую гадость. Обиженное сопение подружки подсказало мне, что я двигаюсь в правильном направлении. На самом деле, я не думал так хорошо о Исине. Просто всю неделю меня грызла совесть. Всё-таки косвенно в том, что Ли поссорилась со своим парнем виноват и я. Рушить личную жизнь подружки только из-за того, что Юнги оказался настоящим мудаком, а я наивным дураком, совсем не хотелось. — Хорошо, — сдалась Ли, — Что я должна делать? Я рассказал подруге план. Через полтора часа я уже сидел в такси напротив собственно подъезда и ждал смску от Лиен. Согласно нашему грандиозному плану, подруга должна была встретиться с Исином (якобы для примирения) и вскользь поинтересоваться местонахождением моего драгоценного соседа. Соответственно, если Юнги в квартире не обнаружится, я смогу без проблем забрать свои вещи. План, конечно, не вау, но другого не было. Конечно, нормальный человек в данной ситуации просто позвонил бы в дверь квартиры и просто забрал собственные вещи. Но, наверное, я действительно трус и потому предпочитаю играть в шпиона, пихая деньги таксисту каждые пятнадцать минут простоя. Задумавшись, я едва не подпрыгнул, когда раздался звук пришедшего сообщения. «Ты где?» — спрашивала Лиен. «В такси жду.» — быстро набрал я. Затем наступила подозрительная тишина. Не выдержав, я написал. «Всё нормально? Ты с Исином?» «Да.» — был краткий ответ. Я разозлился. «Это всё, что ты хочешь мне сообщить? Ты узнала, где Юнги?» «Да.» Немногословность Лиен была подозрительной. Я уже собирался позвонить ей, как пришло новое сообщение. «Он уехал из города.» «Отлично. Ты приедешь? Поможешь собрать вещи?» «Приеду.» — пришёл ответ. Договорившись с таксистом, я направился к собственному подъезду. Прошла всего неделя, а у меня такое ощущение, что меня здесь не было как минимум год. Все-таки хорошо, что Юнги свалил из города — можно будет спокойно собрать все вещи, не вздрагивая от любого шороха. Первое, что я увидел, когда зашла в квартиру, был жуткий кавардак. Похоже, лишившись соседа, Юнги решил, что уборка ему ни к чему. К счастью, моя комната осталась почти без изменений. На тумбочке стояла клетка с питомцем Юнги. — Всё-таки твой хозяин скотина, — обратился я к Малышу, — мерзкое существо, даже хуже тебя. Может быть, поэтому и любит противных мохнатых монстров, потому что сам чудовище. Он уехал, даже не удосужившись позаботится о тебе. Ну и где тут корм для этого монстра? Я шарил по тумбочкам. Хоть мне и противно это мерзкое существо, но мне его жалко. Перерыв все тумбочки, я все же обнаружил корм. Этикетка на банке с изображением громадного паука была настолько ужасающей, что я даже не решился взглянуть внутрь. — Ну, что, неблагодарное животное, забыл про тебя хозяин? — Я продолжил общение, вернувшись в комнату. — Кто тебя накормит кроме меня, несчастный? Уж точно не Юнги. Твой хозяин только о себе заботится и думает. Не удивлюсь, если ты тоже являешься предметом его исследования. По биологии, например. Так что, готовься, дорогой, недолго тебе осталось спокойно жить. Я бы на твоём месте сбежал бы подальше от этого урода… — Думаешь, что это выход? Внутри всё замерло. Чёрт! Ну почему я такой наивный?! Ну не могло же быть все так легко. Из города уехал, ну да! Я глубоко вздохнул и медленно развернулся. Юнги совсем не изменился за прошедшую неделю. И все жё я смотрел на него, словно впервые видел. Моё отношение к нему изменилось и поменялось его восприятие. Словно и не жили мы несколько месяцев в одной квартире. Человек, стоящий перед мной был чужим. Незнакомым. — Привет, Хосок. — Привет. И снова молчание. — Я думал ты уехал. — Нет, я не уехал. — Понятно. Меня безумно бесила вновь наступившая тишина. Она была такой неопределённой. Юнги, не делая попыток заговорить, просто смотрел на меня, а я разрывался от противоречивых желаний. С одной стороны, хотелось наорать на него, вытрясти из него всю душу и просто спросить «Зачем ты так со мной поступил?». Другим желанием было немедленное бегство от него. Вот только я не был уверен, что убежав от него, смогу убежать от себя. — Я сейчас соберу вещи и не буду тебе мешать. — Ты мне не мешаешь. — Хорошо. Я принялся распихивать вещи по чемоданам. — Убегаешь подальше от урода? — Прости, что? — Ты пару минут назад советовал моему пауку уползти от меня побыстрее. И сейчас ты делаешь то же самое? — Я не убегаю от тебя. — Именно это ты и делаешь, — Юнги констатировал факт. — Мне всё равно, что ты думаешь. — Если бы это было так, ты бы не стал красться в собственную квартиру, подсылая подругу вместо того, чтобы прийти и поговорить. — И что же я должен был тебе сказать? — Поинтересовался я скучным голосом. — Ну, например, ты рассказал бы мне о том, какой я урод… — Ты урод… — Спокойно отозвался я, не прекращая своего занятия, — ты доволен? Это маленькая констатация факта не требовала большого разговора. — Но ты мог, по крайней мере, попробовать выслушать меня? — Был осуществлён подход с другой стороны. Такой же неудачный, кстати. — Нет желания, — я смерил соседа презрительным взглядом, — Ничего нового я бы не узнал. — Ты узнала бы о том, как раскаивается этот урод и скотина. Как он жалеет о том, что произошло и как надеется начать всё снова. Хосок, — Юнги сделал несколько шагов ко мне и, наткнувшись на мою вытянутую ладонь, остановился, — это было не то, что я хотел. Ты можешь не верить, но для меня это действительно важно. Мой ледяной щит дал огромную трещину. Нет, не от сочувствия. От злости. Хлипкий панцирь едва удерживал разрушительную волну ярости, готовую обрушиться на лицемера, стоящего передо мной. — Это ты правильно заметил, Юнги. Я тебе не верю! Ни единому слову. Слабовато. Встал бы на одно колено, в конце концов! Веник бы притащил! — Не передёргивай… — В общем, репетируй чаще, — заявил я и, захлопнув чемодан, направился к двери. Юнги опередил меня. Шагнув вперед, он ударом ноги захлопнул дверь. Я грустно улыбнулся. — Повторяешься, — я продемонстрировал ключ в руке, — закрыть меня не получится. У меня нет времени на тебя.  — У тебя не получается притворяться, Хосок. Ни раньше, ни сейчас. — Зато ты у нас прекрасно овладел этой наукой. Ах, какое у нас лицо серьезное. — Хосок, я понимаю, что ты обижен. И у тебя есть все основания так делать, но пока ты не выслушаешь меня ты не выйдешь из этой комнаты. — Ты хочешь, что бы мы с тобой поговорили? Хорошо, давай поговорим, — я взял с тумбочки будильник, — я с тобой так поговорю, что ты на всю жизнь запомнишь. — Хосок, будь благоразумным, — Юнги, наконец, понял серьезность моих намерений. — Я всю свою жизнь был благоразумным, сволочь! До того момента как встретил тебя, — я зашвырнул будильник в дверь и он разломался на мелкие детали. — И знаешь, больше всего я жалею, что согласился. Я ненавижу себя за это! Ненавижу тебя! Ненавижу Исина! Почему вы лезете в мою жизнь?! — Я сорвался на крик и швырнул в дверь стеклянной фигуркой. — Я не хочу слушать твои объяснения! Не хочу тебя видеть! И если бы у меня была возможность, я бы стёр с памяти эти два месяца! — Далее полетела кружка, а на пол упали осколки. — Это очень весело, когда о тебя вытирают ноги. Да как тебе вообще в голову пришла такая мысль? Каким беспринципным подонком надо быть, что придумать подобную забаву? Но тебе этого мало. Теперь ты продолжаешь выносить мне мозг. Как всегда уверен в своей неотразимости, да? Думаешь я кинусь тебе на шею?! Нет… Слышишь? Нет! Нет! Нет! Нет! — По щекам предательски текли слёзы. И только потом до меня дошло, что я устроил истерику перед единственным человек в мире, перед которым ни в коем случае не желал этого делать. — Зачем ты так, а? Скажи ты мне об этом дурацком проекте с утра перед форумом, я понял бы, честное слово. А ты…? — А я урод. Прости меня! — Он пересёк расстояние между нами и крепко меня обнял. Я ничего не чувствовал… Только боль. — Я идиот, — Юнги уткнулся мне в макушку, — карамелька, давай начнём всё сначала. Будто и не было ничего этого. Я вздохнул. И отстранился. — У тебя всё так просто. Отношения — это не конструктор, который ты можешь собрать заново, если в предыдущем варианте тебе что-то не понравилось. И даже если ты так можешь, то у меня точно не получиться. Да и как я смогу быть с тобой… Я ведь по сути тебя не знаю. Ты играл, показывал маску. И как я теперь пойму, что было настоящим, а что — фальшью. Знаешь, я даже сейчас не уверен, что ты не врёшь. Быть может всё это продолжение проекта? — Это не продолжение проекта и я открыт с тобой как никогда. Ты прав, я обманывал тебя, притворяясь геем, но всё остальное было настоящим. Если бы ты дал мне шанс всё тебе рассказать, то я бы не выглядел таким чудовищем, а моё исследование не выглядело настолько ужасным. И задумывалось оно совершенно по другим причинам… А ты попал совершенно случайно… Чёрт! — Мин взъерошил волосы, — ненавижу оправдываться. — Я и не заставляю. Просто не трогай меня. Оставь меня в покое! Я устал… — Я двинулся к двери и открыл её. — Ты обещал, что больше не будет никаких игр. — Хорошо. Только не думай, что я отступлюсь так легко. Уходил я со смешанным чувством облегчения и сожаления. Уже будучи дома, я увидел Исина, сидящего на диване. — Привет, Хосок. Как поговорили? — Исин резко встал с дивана. — Хосок, я не знала! Честное слово! — Зачем?.. — Тихо прошептал я. — Я хотел помочь. — Ты помог, спасибо. Но больше не лезь в мою жизнь. — Я твой друг, Хосок и н… — Друг? — Я горько усмехнулся. — Разве друзья так поступают?! Ты мог отказаться! Мог рассказать мне! Мог найти другого парня в конце концов, но нет, тебе было плевать. — Прости, Хо… — Засунь своё прости в жопу… — Я взял чемодан и направился к выходу. — Ли, я поеду к родителям. — Прости, он закрыл меня в комнате. Забрал телефон. Прости… — Ничего страшного. Ты ни в чём не виновата. — Может переночуешь и завтра? — Нет, я поеду. Я пришёл, чтобы попрощаться. — Я буду скучать, — Лиен меня крепко обняла и уткнулась носиком мне в грудь. — Ты же вернёшься? — Вернусь, конечно, — я погладил её рыжие волосы и вышел. Мне не хотелось оставаться в этом городе. Хотелось в Кванджу к родителям, чтобы, наконец, вытряхнуть весь мусор из головы. За две недели это сделать удасться.