Спасатель чёртов.

— Ну привет, малышка Огнева. Рад снова тебя видеть. — М-марк? Но к-как ты м-меня нашёл?       Маркус явно не собирался возиться с рыжей. Когда она стала задавать идиотские (по его мнению) вопросы парень просто надавил ножом, царапая бледную кожу Василисы. Проступили первые алые капельки крови. Огнева рыпнулась, пытаясь освободиться, за что получила рукой по лицу. Зашипев от боли, девушка всё же послушно застыла. — И всё же, чего ты хочешь? Я разве не ясно всё сказала? — Как чего? Я хочу, чтобы ты вернулась. Подумай сама — живёшь не лучше бомжа и учишься на бюджете. А что я предлагаю тебе? Комфорт и обеспеченность. По-моему, выбор очевиден. — Эх, Маркуша. Говорил бы ты ещё правду. Во-первых, предлагаешь не ты, а мой отец, а во-вторых — ни о каком комфорте и речи быть не может. Предлагаешь добровольно запереться в клетке, хоть и золотой?       Ляхтичу явно не понравилось поведение синеглазой. Да кто она такая, чтобы брыкаться?! — Ах, да. Чуть не забыл. Ты хоть поинтересовалась, кто твой новый дружок? Если нет, то я подскажу — он Драгоций. Ладно уж мы терпели его сестрицу, но ты переходишь все границы. — Закрой свой наглый рот, Ляхтич. Я свободна жить так, как я хочу, а твоего совета я бы спросила в последнюю очередь. Аналогично к отцу. А теперь отпусти меня и иди лесом-полем. — Ты ещё не поняла? Глупая малышка Огнева. Сейчас я либо убиваю тебя, либо ты идёшь со мной. Яснее стало?       И в этот момент у рыжей что-то перемкнуло в голове. Мысли резко пропали, уступая место какому-то животному страху за свою жизнь. Понятное дело, она не собиралась возвращаться во Владивосток, к отцу. Но что делать теперь? Выход был только один. Глубоко вдохнув, рыжая заорала: — Фээээээш!!!       Кричала бы и дальше, но Марк заткнул своей жертве рот и сильнее прижал нож к горлу. Кожу обжигали всё новые порезы, с каждой секундой сердце билось всё быстрее.       Прошло примерно три минуты в напряжённом молчании. Наконец, убедившись в том, что никто не пришёл на зов Василисы, он усмехнулся: — Бедная малышка Огнева, её дружок бросил её и не идёт спасать. Что же теперь, мелкая? Терпи, Огнева. Фэш придёт. Придёт. Придёт. Обязательно. — Ну, раз ты не согласна ехать со мной, прощайся с жизнью, малышка Огнева.

***

      Фэш спокойно сидел в кресле и отходил после вечера в клубе. Голова раскалывалась уже сейчас, страшно представить, что будет утром. В квартире было жутко душно, или парню казалось. Подойдя к окну, он открыл его и стал внимательно смотреть в пустоту. Жёлто-оранжевый свет лился на парочку, которая стояла недалеко от василисиного дома. Девушка, кажется, вырывалась из крепких объятий, но явно не преуспевала. Фэш сам и не знал, что заставляло его смотреть на этих двоих, но какая-то неведомая сила не отпускала от окна. Девушка застыла. И вдруг она запрокинула голову и надрывно закричала: — Фээээээш!!!       И резко замолчала. А у Фэша всё стало на свои места — это Василиса, и на неё кто-то напал! Подскочив на месте, Фэш стал максимально быстро собираться. Уже спустя минуты он был во дворе и плёлся к переулку, ибо силы оставили бедного пьяницу в самый неподходящий момент. Сердце словно упало в пятки, мысли путались, дыхание сбилось. Кажется, этот парень что-то говорит Василисе. Она молчит и стоит, вся поникшая. Фэш ускорился, как только мог, и успел. Он ударил пепельноволосого по руке, сжимавшей большой кухонный нож. Орудие несостоявшегося убийства упало на землю с громким звоном. Марк подскочил и обернулся, столкнувшись лицом к лицу со спасителем рыжей. — Драгоций?! — Ляхтич?!       Парни так и стояли, вылупившись друг на друга, Маркус ослабил хватку, что позволило рыжей освободиться. — Ты совершил ошибку, Маркуша.       В следующий миг на Марка обрушились удары со стороны его недожертвы. Фэш тоже включился и ударил Ляхтича в нос, разбив его.       Скоро уже порядочно избитый парень таки отскочил от своих мучителей, и уходя, прошипел: — И всё равно моя будешь, рыжая.       Когда свобода была получена, а общественно опасный элемент изгнан, Василиса бессильно уронила голову на плечо стоявшего рядом Фэша. По шее и ключицам стекали тонкие струйки крови, окрашивая белую рубашку. Девушка медленно восстанавливала сбившееся дыхание, с трудом при этом сглатывая противный ком слёз, перегородивший горло. — Эм... Спасибо там, не знаю. Просто... — Не стоит это благодарностей. Я делал то, что должен был делать.       Фэш немного подумал и продолжил: — Действительно, «ничего не случится». Ты вообще знала, что на тебя вышел Ляхтич? — Да как бы это сказать? Не знала, что он тут, но его самого прекрасно с детства знаю. Какой же мерзкий тип.       Драгоций оторопело посмотрел на рыжую, но всё же решился уточнить: — А разве Ляхтичи не во Владивостоке базируются? — А разве я родилась в Москве? Если хочешь, можно пойти ко мне, поговорим. — Я-то, может быть, и хочу, но вот чтобы Ляхтич знал, где конкретно ты живёшь, нет. Лучше ко мне.       Василисе, безусловно, была приятна такая забота со стороны друга, но если посмотреть на это иначе, Фэш сам подставляется Марку. Зачем он жертвует своей спокойной жизнью? Не проще ли просто разойтись и потом поговорить? Не ври себе же, Огнева. Ты просто ищешь лишний повод побыть наедине с Фэшем.       Василиса вздохнула, круто развернулась на пятках и пошла в сторону подъезда, в котором жил Драгоций. Он тут же последовал за подругой. Не бросать же её тут?

Впереди их ждал долгий разговор...