Что же ты, малышка?

моё сердце насквозь, как из пушки, я в сплетении путей и дорог, я пытаюсь покинуть ракушку, чтобы сделать последний глоток…

      Знаете, плакать я совершенно не люблю, это не мой конек. Но иногда именно слёзы позволяют почувствовать себя немного лучше, порой, именно они позволяют тебе высказаться, помогают смириться с происходящим.       Но и такое не всегда способно помочь тебе. Ты орёшь, рыдаешь, бьёшься в истерике, но не помогает. Ты чувствуешь себя очень паршиво, и в голову бьёт лишь то давящее чувство никому не нужной обиды. Тяжелее всего, когда тебе никто не может помочь, поддержать тебя, просто потому что никого и нет. Ты начинаешь задумываться о смерти, потому что всё навалилось. Разом. Но разум тебе подсказывает, что нельзя. Ты убеждаешь себя говорить: «Пройдёт, отболит, перебесится, стерпится, будешь жить.» И перед тобой вновь и вновь встаёт выбор: смириться или бороться… И многие выбирают первый вариант, что очень грустно. Но так всегда было, есть и будет, к сожалению. Пора привыкнуть. Я просто не могу поверить… Как? Как меня угораздило влюбиться в Блэка? Почему это не кто-то из милых рыженьких близнецов, почему не те парни, что клеились ко мне ещё в том году, да почему не тот же Поттер? Я просто хочу чувствовать себя подростком, коим сейчас и являюсь. Я хочу чувствовать себя счастливой, просто счастливой. Мерлин, я много прошу? Хочется жить, как девочка-подросток, которую волнуют шмотки, косметика и парни, хочется забыть о войне и Сириусе Блэке. Какого Мерлина он то даёт мне надежду, то рушит, топчет, убивает её и меня заодно. Раз за разом, раз за разом. Мандрагора его задери, когда он это уже прекратит? Когда я уже перестану засыпать, вспоминая те моменты, что были между нами? Когда я уже перестану жить надеждой на то, что он будет со мной? Когда он перестанет ранить меня своими словами и поступками? Сириус, мать твою, Блэк, ты понимаешь, что ты, сукин сын, творишь? Почему столько вопросов? Я устала. Но он единственный, кто мне по-настоящему нужен. Как смотреть ему в глаза и вести себя так, будто ничего не случилось? Получится ли у меня не сорваться, ведь я уже на грани. Нервы сдают… Я не знаю, что мне делать дальше, но уверена, что буду бороться. А вот за или против Блэка, решит время.

***

      Проснулась я в совершенно разбитом состоянии, хотя по-другому быть и не могло. Из зеркала на меня смотрела уставшая и разбитая девушка. Круги под глазами, совершенно неживой взгляд, такое чувство, что за ночь я постарела на лет пять. Но приводить себя в порядок вообще не хотелось, просто не было сил, да и желания тоже. Быстро завязала высокий хвост, больше похожий на взрыв на макаронной фабрике, надела спортивный костюм и, не пытаясь скрыть красные и опухшие глаза, спустилась вниз. А смысл скрывать внешний вид, если внутри всё ещё хуже?       В столовой уже все собрались раз завтрак, круто, что ещё сказать. Теперь почти все будут знать в каком я разбитом состоянии. Пусть думают, что хотят. — Доброе утро, — голос севший, будто я заболела. Плевать. — Доброе, Мелисса, у тебя всё хорошо? — забеспокоилась миссис Уизли, ставя передо мной тарелку с омлетом. После её слов все посмотрели на меня, просто чудесно. — Не переживайте, все замечательно, просто спала плохо, — выдавила из себя улыбку. Молли похоже поверила (ну, или сделала вид, что поверила, за что ей отдельное спасибо!), вот и славно, она вновь повернулась к плите.       Я лениво поглощала этот омлет, просто смотря в одну точку. Спустя некоторое время, почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд, подняла голову и встретилась взглядом с Блэком. Он внимательно наблюдал за мной. Я безразлично подняла левую бровь (как мне это удалось, вероятно, помогли те маггловские таблетки, которые я когда-то купила), но он только помотал головой, будто отгоняя ненужные мысли и отвёл взгляд. Теперь уже я залипла на него, вроде ничего особого на первый взгляд, но если присмотреться… это нечто: изгибы, линии лица, а какая мужественная энергетика, это просто невозможно, такое притяжение, просто нереально. Теперь уже пришла его очередь поднимать бровь, а мне мотать головой.       После завтрака все снова засели в нашем космосе, да, будни у нас очень разнообразные. Ребята сидели и обсуждали что-то очень энергично, но я не участвовала, даже не слушала, такое чувство будто прибывала в каком-то трансе, в коконе из своих же мыслей.

Страшно, это депрессия или тихая истерика?

— Мелисса, ты вообще меня слышишь? — А? Что? — я в непонятке уставилась на подругу, которая что-то бурно рассказывала до этого. — Ну ты Эдвардсон и виснешь, — засмеялась она, — мама просила, чтобы мы написали списки того, что нам нужно купить к школе. — Да, конечно. — как-то безразлично получается. Я честно хочу вырваться из этого состояния, но не знаю как. Мне нужен какой-то эмоциональный толчок, но вот вопрос, где его взять? Для начала нужно хотя бы включится в разговор друзей. А обсуждали они скорую поездку в Хогвартс. — Мама говорила, что в этот раз в Косую Аллею мы не пойдём, они сами все купят. — повторил специально для меня расстроенный Фред. — Серьезно? Это чушь, мы что дети малые? — Рон от разочарования откинулся на спинку дивана. — Это жизнь, Ронни, пора привыкнуть, — беззлобно хмыкнула я. — Очень жаль, что так получилось, я так хотела купить дополнительные книги, — проигнорировав меня, сказала Гермиона. — Какой ужас, мисс Грейнджер останется без книг, мир перевернётся, и Волан-де-Морт полюбит милых котиков, — я просто не смогла промолчать, близнецы хихикнули, а остальные с удивлением посмотрели на меня. — Простите, в этом есть моя вина, если бы вы не дружили со мной, то были бы не в такой сильной опасности. — Поттер прямо святой мученик, впрочем, как и всегда. — И на себя перевёл, вот же ты красава, — бросила я и сразу же пожалела, помолчала бы лучше. — Мелисса, да что с тобой? — не выдержала Джинни — Почему ты только и делаешь, что язвишь? В чём проблема? — Прости! Простите, я реально так не думаю, — я сжала голову руками, она просто разрывалась от боли. — Мелли, что такое? — кинулся ко мне Джордж, а я просто не знала, что ответить, мне просто было хреново. — Что здесь происходит? — ммм, какой знакомый голос, только вот непонятно, какого Мерлина этот чёртов носитель разочарования сюда пришёл? — Мелисса странная сегодня, обычно она такая, только когда болеет, — ответила Джинни и задумчиво посмотрела на меня. — Лиса? — он вопросительно посмотрел на меня, а в глазах его было беспокойство (или мне просто хочется, чтобы так было). — Да нормально у меня всё! — получило довольно грубо, а виски от этого недокрика сдавило ещё сильнее, будто их зажали в тиски. Виски в тиски… в другой раз я может быть посмеялась бы. Но не сейчас, сейчас меня всё бесило: друзья, смотрящие на меня с сожалением и беспокойством, которое мне нахрен не нужно, угнетающая обстановка в комнате, все просто молчали и ждали, наверное, пока я что-нибудь скажу, даже этот чёртов космос, окружающий меня повсюду, сейчас тоже бесил. Но молчание соизволил прервать нарушитель моего спокойствия в данный промежуток времени. — Пойдём-ка, милая, — вздохнул Блэк и, подхватив меня под локоть, потащил куда-то за собой. Мои силы были на исходе, я уже готова была к нервному срыву, готова была уже либо наорать на кого-нибудь, либо разреветься прямо там. Я попыталась хотя бы отцепить его руку от своей, но куда там… И я просто прекратила все попытки избавиться от Сириуса и мирно пошла следом за ним. Он затолкал меня в библиотеку, в которой я не раз бывала, ведь эта уютная комната нравилась мне даже больше собственной. Она была такая большая, просторная, столько книг здесь хранилось, некоторые из них были старше меня раза так в два, в три, я первое время даже боялась взять их в руки, но позже всё-таки взглянула на содержимое… — Мелисса, что случилось? — спрашивает он, пытаясь заглянуть мне в глаза. — Ну что ты молчишь и глаза даже не поднимаешь? Мелисса! Ответь мне! В чём проблема? — прикрикнул он, не выдержав. — В чём проблема? В ЧЁМ ПРОБЛЕМА??? А ты не понимаешь? Не знаешь? — сорвалась я. Всё, занавес падает, — Ты, чёртов Блэк, проблема вся в тебе и в моих грёбаных чувствах. Думаешь, можно так играть со мной? Думаешь, я игрушка и все могу стерпеть? Ты — эгоист! Я ненавижу тебя! Зачем ты то притягиваешь к себе, то отталкиваешь, я больше не могу… я ведь люблю тебя! Зачем ты так со мной? — выдохнула я, оседая на пол и утирая слёзы рукавом кофты. Сириус пораженно смотрит на меня. — Лиса, малышка, ты что же правда меня любишь? Меня? Старого, беглого преступника? Девочка моя, — он присел на корточки возле меня и прижимал к себе, а я, как дура, плачу и просто не могу остановиться. — Лиса, не плачь, прошу. — Скажи, — выдавила я из себя, — скажи, что ты ко мне чувствуешь?! — Малыш, я тебя люблю, но я не хочу рушить твою жизнь. Я же тебе не нужен, у тебя вся жизнь впереди. Не плачь, прошу, — не могу контролировать себя, Блэк утирает мне слёзы, а я рыдаю, потому что уже не могу по-другому. — Зачем ты это говоришь? Что ты за бред несёшь? Ты же видишь, как мне больно, тебе больно, зачем ты причиняешь нам обоим боль? — бью его в грудь кулачками. Наивная, думаю, что смогу достучаться до него. — Лучше ты будешь меня ненавидеть сейчас, а потом построишь счастливую жизнь и поймёшь всё, чем будешь потом ненавидеть меня всю жизнь, за то, что сломал её тебе. — Нееет, Блэк, ты, говоря всё это, ломаешь и меня, и мою жизнь. — Мелисса, не говори так. — Ты же сам понимаешь, что говорю я правду, но почему-то внушил себе, что сломаешь мне жизнь. Хотя это точно не так. Очнись ты уже. — Я больше не хочу продолжать этот разговор, я всё сказал, больше мне добавить нечего. Мелисса, живи, как раньше, вскоре ты забудешь обо мне, просто начни встречаться с мальчиками, тем более, скоро в Хогвартс, будет легче, — было непонятно, кого он уговаривает. Меня или всё-таки себя?       Слёзы уже закончились, всей тяжестью навалилась усталость. А он просто поцеловал меня в макушку и ушёл, бросив в этой чёртовой библиотеке, куда я, скорее всего, больше не зайду. Он рушит всё, он рушит меня изнутри своими идиотскими словами. Он думает, что моя любовь — фигня на время, как жаль, что это не так. Я никогда так не плакала из-за кого-то. Так что же это? Депрессия или тихая истерика?..

безотчётно стремясь победить, получаем мы вместо признания только то, с чем приходится жить, пряча в мрачном своём подсознании. и тогда, кроме ждать и молчать, всё что мы в состоянии делать — это просто сидеть и лежать и смотреть в потолок или стену. я запутался в смыслах и знаках и не в силах что-либо понять. или всё происходит как надо, или попросту движется вспять. всё что вижу вокруг или слышу, всё что ломит и давит мне крышу тише слов, что звучат ниоткуда, их нельзя заглушить: «ты Иуда»