Открой мне своё сердце...

      Проснувшись от звонка телефона, Сульфус с недовольством открыл глаза и взял телефон, чтобы посмотреть на имя того, кто его разбудил. Увидев родное слово «Мама», парень тут же принял сидячее положение и принял вызов. — Что случилось, мам? — спросил Сульфус, потирая глаза. Услышав всхлипы на конце провода, у брюнета отпало всё желание спать. — Мама?! Ты чего? — С - Сульф... Сульфус, сынок... Приедь сейчас, — попросила женщина по ту сторону трубки. — Хорошо, сейчас буду, — отчеканил парень и, вскочив с кровати, помчался в ванную. Через двадцать минут он выбежал из дома, гадая, что же могло стать причиной такого переполоха.       Рафаэлла тем временем сидела на кухне и пила чай с лимоном, собираясь в UCLA. Даниэль подошёл сзади и положил свои руки на плечи жене. Опустившись к её щеке, он хотел её поцеловать, но блондинка грубо отвернулась и продолжила завтракать. — Похоже, мы так и не найдём с тобой общего языка, — обречённо произнёс муж. — Никогда, — алчно усмехнулась Раф и, допив чай, поставила чашку перед Даниэлем. — Уберёшь, если «любишь». Тебе всё равно через час «на работу».       Взяв сумку, девушка зашла в комнату к Эмили и, поправив ей задравшийся рукав, аккуратно поцеловала в носик. — Скоро ты увидишь своего папу, малышка, — прошептала голубоглазая и вышла из комнаты. Уже давно она обещает ей показать настоящего отца. Это нельзя оттягивать. Лучше показать сейчас, чтобы в следующий раз это не было неожиданностью и для малышки, и для отца.       Тем временем Сульфус уже подходил к дому родителей. Взяв ключи, он открыл дверь и вошёл внутрь. Услышав в гостиной мамин плач и тихие слова Дэвида, сын поспешил. — Папа, что случилось? — спросил брюнет, посмотрев на мать. Он подсел к ней и приобнял за плечи. Эмма посмотрела на сына и тяжело вздохнула. — Сульфус, — начала женщина. Видимо, новость будет очень неприятной. — Твоего отца переводят в другой город. — Папа, — фыркнув, произнёс Сульфус уже сформировавшимся мужским голосом. — Тебе вот что даёт эта профессия? — Я полжизни служу в армии и обратной дороги у меня нет, — спокойно сказал отец. — А как же Стефани? — обеспокоенно спросил парень. — Во - первых, Стефани уже не месяц, во - вторых, ты год прослужил в армии и у тебя хватит сил, чтобы защитить свою семью, — усмехнулся Дэвид. — Нет - нет, Сульфус, — Эмма вытерла слёзы и вскоре успокоилась. — Твой отец прав. Мне лучше остаться здесь. Ты же тоже останешься, я знаю. — Я останусь... — прошептал Сульфус и выдохнул. — Отец, обещай, что вернёшься! — Обязательно, — кивнул мужчина и обнял свою семью. Стефани сейчас спокойно лежала в кроватке и беспечно спала. — Мама, если хочешь, я останусь с тобой на несколько дней, — прервал тишину брюнет. — С удовольствием, но как же Раф? — вспомнила Эмма. — Не беспокойся насчёт этого, — сказал янтарноглазый. — Лучше скажи, как у тебя прошла встреча с мамой. — Ой, это будет надолго, — простонал Дэвид и встал с дивана. — Я...       Его мысли прервал звонок телефона. Все обернулись на источник звука. Дэвид подошёл и снял телефон с базы. — Слушаю... Кабале? — Это Кабале?! — удивился Сульфус. — Тебя хочет, — ухмыльнулся отец и ушёл в гостиную. Смутившись словам отца, парень взял трубку. — Привет, Кабале, — улыбнулся парень. — Это свершилось, Сульфус! — громкий крик раздался из трубки, от чего брюнет чуть не оглох на одно ухо. Девушка всегда была «криклом» в их школе. — Я думал ты раньше узнаешь об этом, — рассмеялся янтарноглазый. — А ты как думаешь? Они даже удивились, почему ты год назад не зачислился к ним, — усмехнулась девушка. — Ты же им объяснила причину? — спросил он. — Ну конечно, я им всё о тебе рассказала, какой ты потрясающий, — ответила Кабале. — Оу, спасибо, — Сульфус смущённо улыбнулся. — И когда мне приходить? — Ты уже зачислен, так что можешь приходить хоть завтра, если готов, — ответила девушка. — Отлично, — обрадовался парень. — Тогда увидимся завтра, — произнесла подруга. — Да... Пока...       Сульфус подал заявление в Калифорнийский университет на магистратуру математики ещё осенью того года. Кабале учится по той же программе. Девушка была очень рада, когда узнала, что парень собирается поступать в тот же университет, где она учится. Конечно же по «старой» дружбе она не могла не помочь своему другу. Ещё в школе она смотрела на его общения с Раф, и поражалась, с какой стремительной скоростью они сближались. Когда она видела, как он из - за неё страдает, из - за её «любви». В тот момент это нельзя было назвать любовью. Простая влюблённость или глупое увлечение друг - другом.       Сульфус положил телефон на базу и, пока его родители разговаривали, ушёл в комнату, где спала Стефани. — Привет, малышка, — прошептал парень, облокотившись на перила кроватки. — Ты спишь, моя хорошая. Ни о чём не переживаешь. Ведь не ты сейчас слушала новость об отъезде твоего отца, и ты пока не встретила свою любовь, с которой тебе, возможно, придётся пройти долгую дорогу и, надеюсь, ты не будешь наступать на мои же грабли. Ведь я не хочу, чтобы мои ошибки передались потом тебе.       Стефани спокойно лежала, укутанная одеяльцем и мирно спала. Она даже не слышала всех этих слов, что сказал ей старший брат. — А мне пора готовиться к университету, — вздохнул парень и вышел из комнаты. С тех пор, как в его жизни появилась сестра, о которой так мечтал, он мог поговорить с ней обо всех проблемах. Пусть он приходил, когда девочка мирно спала, он всё равно говорил ей обо всём, что с ним происходит. Пусть она его не слышит, пока спит – он всё равно будет говорить с ней. Он будет стараться видеться с ней чаще, чтобы сестрёнка знала своего брата и мама не говорила ей о том, какой он занятой человек, который даже одного часа не может уделить семье.

Семье...

      Тут же он вспомнил о Раф, о их дочке, о Даниэле, в доме которого они находятся. Он даже не видел свою дочь. От этого на душе становилось паршиво, а настроение падало. Так хотелось увидеть, какие у неё волосы: иссиня - чёрные или цвета пшена, как у её матери; какие у неё глаза: янтарные, как у него или небесно - голубые; какая кожа: смуглая или бледная. Казалось, такие мелочи, но очень приятные. Сульфус снова уверял себя в том, что это и есть родительская любовь. Когда ты хочешь увидеть своего малыша, взять его на руки, погладить маленькие, хрупкие ручки. Со всеми этими мыслями приходила сентиментальность, которую он унаследовал от своей матери и, скорее всего, даже от своей бабушки. Внешность у него отцовская: бледная кожа, серьёзное лицо, янтарные глаза. Только волосы от мамы. Усмехнувшись, Сульфус направился в комнату –собираться к университету.       Зайдя в комнату, он услышал, как его телефон разрывался от звонков. Сорвавшись с места, парень увидел на дисплее белыми буквами «Любимая» и фотографию Раф. Приняв вызов, он первый начал разговор: — Привет, Раф, — радостно произнёс брюнет. — Привет. Ну что, как дела? — поинтересовалась Раф. — Всё шикарно, но сначала расскажи, как у тебя? — ответил янтарноглазый. — Наверное, на сцене стоишь... — Эм... Да! — воскликнула девушка. — Представь, уже который час сцену долбим. Оливия нормально выйти не может. Мне надоело сидеть на троне! И как только в средние века королевы сидели на таких неудобных сидениях. — Ого! Так ты у нас королева! — удивился брюнет. — Злая королева! — уточнила Раф и злобно рассмеялась, от чего у парня пошли мурашки по коже. — От меня не уйдёт ни одна Белоснежка!       Из слов девушки Сульфус сделал вывод, что, скорее всего, спектакль будет про «Белоснежку и семь гномов». — Почему же ты не Белоснежка? — расстроился парень. — Эти принцесски, фу! Не! Откажусь! Да я... Лучше съем яблоко, чем соглашусь играть эту роль наивных маленьких девочек... Простите. Лучше отравлю кого - нибудь, — рассмеялась Раф. — «Кого - нибудь» это Даниэля, — ухмыльнулся Сульфус. — Что - то вроде того, — согласилась девушка. — Ну ладно, сейчас моя реплика. Свидимся. Пока — Пока.       Положив телефон на полку, брюнет взял свой портфель и переложил туда все тетради. — По - крайней мере, мою Раф не будут целовать какие - то «принцы»...       Застегнув сумку, парень услышал, как его позвала мама. Выйдя из комнаты, он направился на кухню. Дэвид стоял около стола и целовал свою жену. Сульфус спустился на кухню и начал смотреть на «взрослую» романтику. Уровень целовашек в щёки – это детский сад по мнению янтарноглазого. Первый поцелуй в щёку он получил от своей подруги, в которую тоже был влюблён. Она была ещё в Филадельфии – самом первом городе, откуда их и начали перебрасывать по штатам из - за отца. — Ты хоть куда уезжаешь? — наконец спросил Сульфус, прервав любовную идиллию. — В Чарльстон, — ответил Дэвид. — Не так уж и далеко, — оценил сын. — Невада... — Какая тебе математика?! — воскликнул отец. — Иди на географию!       На часах 17:23. Раф сидит в зале и смотрит за своей дублёршей, которая никак не может нормально пройтись по «коридору». — Марианна, ты должна идти спокойнее, когда Стефан будет пролетать около тебя, — говорил педагог по сценическому движению. — Но как ещё я должна идти? — воскликнула шатенка. — Я могу помочь тебе в этом, — вызвалась Раф из зала и получила одобрительный кивок. Марианна фыркнула и прошла в зал, возмущённая действиями голубоглазой. — Если ты сделаешь так, как Раф, мы вас отпустим, — сказал мужчина. — Давайте.       Раф вышла на сцену, стуча каблуками. Гордо задрав голову, она шла к дверям темницы, где лежал манекен скелета и кувшин. Взглядом, она осматривала стены, хитро поглядывала в зал, где сидела ненавистная Марианна и хмурилась. Ей даже не пришлось стараться, чтобы влиться в роль. Она несколько лет была в роли «Злой королевы». И стать алчной тварью ей не составило труда. Она была готова хоть весь день так себя вести. С Марианной, с Даниэлем, со Сладкой, с родителями, но только не с Сульфусом и уж точно не с Эмили. Тут ей стало интересно, как бы отреагировал на это Сульфус. На возвращение подлой стервы, которая всех отшивает. Разозлится. Разозлится и расстроится. Разочаруется. Ухмыльнувшись, она медленно перевела взгляд на скелета и широко улыбнулась. — Что? Пить хочешь? ПЕЙ! — рявкнула «Злая королева» и пнула кувшин в череп, громко рассмеявшись. Эта реплика её смущала, так как из - за неё она казалась сбежавшей из психушки девушки. Ей только вместо тёмного платья белую ночнушку, забранные волосы распустить и запутать.       Закончив сцену, Раф вышла в центр, победно улыбнувшись Марианне. — Отлично, Рафаэлла, — улыбнулся педагог. — Ну что, Марианна – вперёд!       С горем пополам девушка закончила эту сцену и мы благополучно ушли по домам. Весь день сидеть в UCLA и прогонять глупый спектакль. Лучше бы что - то про войну приготовили. Там есть трагедия, кровь и насилие. Всё, как она любит.       Выйдя из университета, Раф поспешила домой. Очень скоро всё разрешится, и история с Даниэлем закончится. Вопрос, опять же, в том, захочет ли муженёк отпустить свою жену.       Вернувшись в дом, Раф не обнаружила своего «любимого» мужа. Его даже дочь не останавливает, но самый главный вопрос, как он мог оставить девочку одну? Зайдя в комнату, она удивилась: — Эмма?! Ты что тут делаешь?! — спросила девушка. — Даниэль позвонил мне и попросил, чтобы я посидела с Эмили, — ответила женщина. — А где сам Даниэль? — нахмурилась блондинка. — Сказал, что его вызвали на работу, — сказала Эмма. — - Его работа – гулять по бабам, — сквозь зубы процедила Раф. — Что, дорогая? — не расслышала няня. — Всё в порядке, — улыбнулась голубоглазая. — Думаю, мне нужно прогулять пару репетиций. — Нет, не надо! Мне не составит труда посидеть с малышкой, — отмахнулась женщина. — Тогда я буду тебе платить... — Да ты что?! Не стоит, — испугалась Эмма. — Мисс Анжели... — Моя мать отказалась от меня, а мне уже не 17 лет, — перебила Раф. — Мои оценки не испортятся, если я имею реальную причину пропуска. Но если ты настаиваешь... — Раф, ты и твои сёстры стали мне, как родные, — улыбнулась женщина. — Я сидела с вами до 16 лет, когда вы уже стали взрослыми и я была уверенна, что вы сможете справиться со всеми трудностями сами. С той поры я решила, что буду вам давать советы, но ни в коем случае не вмешиваться в вашу личную жизнь. Правда, сейчас это плохо получается. — Это отлично! Конечно, ты можешь помочь мне с Эмили, пока она не увидит Сульфуса, но ты уверена, что тебе не нужно платить? — поинтересовалась голубоглазая. — Всё хорошо, — произнесла Эмма. — Мне всё равно нужно получить образование, чтобы работать в театре, — сказала Раф. — Ты можешь создать свой собственный, — предложила няня. — Театр одного актёра? — усмехнулась девушка. — Вместе с друзьями из UCLA, — ответила Эмма. Блондинка знала, что всё, что предлагает Эмма вполне может стать удачным, и она бы с радостью попробовала. — Но на это нужна лицензия, — сказала Раф. — Получите со временем, — ответила женщина. — Мне нужно покормить Эмили, — голубоглазая подошла к кроватке и взяла девочку на руки. — Тогда я пойду. — Да - да, конечно. Увидимся.       Эмма вышла из комнаты, оставив Раф в комнате одну вместе с Эмили. Держа дочь в своих руках, она смотрела на её иссиня - чёрные волосы с некоторыми прядками красного цвета. Через двадцать минут она положила малышку обратно. В этот момент она открыла васильковые глаза и улыбнулась, смотря на маму. — Как ты похожа на своего отца, — прошептала Раф. — Такая же спокойная, нежная, любимая... Сульфус старается быть спокойным. Даже не помню, когда я видела его в злом состоянии. Даже боюсь представить, какой у него будет вид, если его очень разозлить. Не хочу, чтобы у него были проблемы из - за Даниэля.       На следующий день Сульфус встал в 8 часов. До университета оставался час. Зайдя в ванную, парень включил воду и начал чистить зубы. Сегодня его первый день в университете. Всё, как будто в тот день, когда он собирался в новую школу. Вот только что - то тут было не так. Сульфус почему - то думал, что в университете должно что - то случиться. Ссылаясь на плохое самочувствие, брюнет не придал этому значения.       Выйдя из ванной, Сульфус переоделся и спустился на кухню, где его ждала мама. — Доброе утро, мама, — тихо сказал парень. — Доброе утро, дорогой, — улыбнулась женщина и поцеловала сына. — Ты кушать будешь? — Не откажусь, — ответил брюнет и сел за стол. — Кабале мне скинула расписание. У нас будет три пары физики углублённого уровня. — Зачем тебе эта мука? — мать с горечью посмотрела на сына. — Взял бы историческую программу. — Ну ма - ам, я тебя прошу, — простонал Сульфус. — Ты только нагружаешь себя! В университете много направлений, литература, философия... — А я выбрал математику! — воскликнул парень и втянул воздух. — Мам, я понимаю, как ты беспокоишься за меня, но поверь, у меня всё будет в порядке. — Просто у тебя сейчас будет очень тяжёлый год, — тихо сказала Эмма. — Я справлюсь, — произнёс брюнет и преподнес чашку к губам. Он прекрасно понимал, что после отъезда своего мужа она будет скучать по нему и очень сильно. Парень очень хотел остаться рядом с мамой и поддержать её, но он не может вечно сидеть около неё и ждать, когда отцу позволят вернуться. — Мама, ты же могла уехать вместе с папой. — У меня на руках Стефани, ты же знаешь, — покачала головой Эмма. — К тому же ты... — Мама! Мне уже 21 год. Я не ребёнок! — перебил Сульфус. — Сколько раз мне тебе сказать, что у тебя нет причин волноваться? — Я – твоя мать, Сульфус, — женщина тяжело вздохнула. — И ты знаешь, что я буду волноваться. Ты буквально в тайне встречаешься с Раф; не видел своего ребёнка, а он в доме у её мужа! Я не буду побуждать тебя к насилию, и решению вопроса тумаками, ты же и сам понимаешь, что это – не выход. — Понимаю, — согласился сын. — Ты с четырнадцати лет даёшь мне советы о том, как устроиться в этой жизни. — И пока я жива — я буду продолжать это делать, — улыбнулась мать. — Я в этом не сомневаюсь, — рассмеялся Сульфус. Он понимал, что когда речь идёт о его будущем, то тут шуток не будет. Мама хочет, чтобы её сын вырос достойным человеком и вышел в общество. С самого детства она даёт парню советы о том, как нежелательно брать кредиты или та же самая любовь. Супруг лишь смотрел на это в стороне и качал головой. Слишком рано она начала учить сына таким вещам.       «Со временем он и сам всё это поймёт...» — говорил Дэвид.       Сам же отец считал... Да и сейчас считает, что долг каждого мужчины – поступить в армию и защищать страну. Когда его сыну было семнадцать лет, он рассказал о том, как тяжело далось ему и его маме. Что Дэвид с самого молодого возраста ушёл в армию. Очень много времени проводил с Эммой, когда у него был отпуск. Это были их восьмидесятые годы...       «Тогда мы с твоей мамой даже боялись близкого контакта. А вдруг что - то пойдёт не так? Вдруг Эмма забеременеет?» — опять же говорил отец.       Сульфус был прекрасно знаком с бабушкой по папиной линии и каково же было его удивление, когда он узнал, что сначала мать Дэвида просила Эмму сделать аборт. Тогда его отношение к бабушке изменилось, да и настроение было ниже плинтуса. Он ведь мог и не появиться на свет, если бы Эмма не настояла на своём и не родила бы Дэвиду сына. Вся семья Льюисов сильно отличалась от семьи Батлер. Семья Льюисов была воспитана в «спартанских условиях». Семья Батлеров более сдержанная и мягкая. Сульфус же сохранил в себе и качества Батлеров, и качества Льюисов, но качества Батлеров доминируют над Льюисами, как не странно. — Уже полдевятого! — испугался парень. — Мне пора. — Удачи, — Эмма поцеловала сына и подала ему портфель, который стоял на стуле. — Найди там новых друзей. — Обязательно, — кивнул брюнет и, переобувшись, вышел из дома.       Он пробегал мимо магазинов, а люди поглядывали за суетливым парнем, предполагая, что же является причиной спешки. Просто университет. Такой же алгоритм: приходить во время, послушать пары, записать задание, сделать задание. Жизнь очень напоминает школьную, но это далеко не так. От знакомых он узнал, что после двух - трёх дней учёбы, тебе будет казаться, будто по твоим мозгам «трактор проехался». На улице стояла жара. Это только увеличивало усталость от долгого бега.       Наконец, добравшись до остановки, Сульфус посмотрел по карте, что автобус скоро приедет. Вот, через шесть минут к остановке подъехал R12 автобус. Народу было немного, так как этот номер транспорта имеет чётко заданный маршрут: Westwood / Weyburn - Westwood Plaza SB & UCLA Medical Center FS - Westwood Plaza NB & Strathmore FS (Gateway Plaza). От остановки до университета всего пятнадцать минут ходьбы. Только перейти через дорогу и ты уже на месте.       Зайдя внутрь, Сульфус удивился какой университет огромный. Ну конечно, он же на 2 месте среди самых лучших государственных университетов США. И что тут ещё скажешь? Огромный холл, в центре располагалась лестница, которая вела на следующие этажи. Справа от лестницы находится раздевалка, где студенты оставляют свои вещи. Пол выполнен из мрамора и на нём видны инициалы "UCLA" вместе с эмблемой университета. — Хэй! — услышал Сульфус позади себя. — Ты чего встал, как статуя?       Около него стоял парень - блондин с серыми глазами. Он был одет в клетчатую рубашку с рукавами три четверти, чёрные джинсы, белые кеды. Он приветливо улыбался и поправлял выпавшие на лоб волосы. — Прости, просто я тут новенький, — ответил Сульфус. — Погоди, ты в каком направлении? — слегка улыбнулся парень. — В математическом, — сказал брюнет. Лицо блондина тут же просияло. — Мы с тобой в одном факультете! — обрадовался студент. — Я Алекс. — Сульфус, — представился Сульфус. — Очень приятно. — Мне тоже, — широко улыбнулся Алекс. — Пойдём, я покажу тебе часть университета. Он очень большой и тебе даже часа не хватит, чтобы осмотреть здание.       Они направились вверх по лестнице. Первая пара у них была отменена, поэтому у них был час с лишним, чтобы «оббежать» здание. Коридоры в университете были очень большими, а около стен стояли шкафчики. — Ого! Твой шкафчик около моего, — удивился Алекс. — Это ты постарался? — усмехнулся Сульфус. — На самом деле этот шкафчик просто никто не занял, — сказал парень. — Давай положим сумки и отправимся по университету.       Положив сумки, парни направились к библиотеке, по дороге рассказывая о себе. Сульфус узнал, что Алекс раньше учился в Arcadia High School. У него произошла такая же история, как и у Сульфуса: Он уехал в армию и вернулся оттуда только в этом году. У него была девушка, вот только он не «сберёг» её. — Я уверен, ты обязательно найдёшь свою любовь, — говорил Сульфус. — На конечно, — усмехнулся Алекс. — Должно пройти несколько лет, чтобы это свершилось. — Любовь можно встретить везде, в любом неожиданном месте... — произнёс брюнет. — ...Ты ничтожная идиотка!       В этот момент он резко остановился и широко раскрыл рот от удивления. Среди толпы народа, в центре, стояли девушка с тёмными волосами и... — Раф?!