Я тоже был монстром

Муромов уверенно поднимался по ступеням. Теперь он выяснить всё. Абсолютно всё. Он узнает наконец, что случилось тогда, что означают все эти странные оговорки Арта. Хоть он и без проблем теперь общался с шатеном, тот не особо торопился прояснить Илье всю картину. Рыжий уже терял всякую надежду и боялся никогда не узнать правды, но Мещеряков по своей невнимательности сам дал ему надёжную зацепку. Пролёт за пролётом, парень был всё ближе к нужной квартире. "Почему ты юлишь? Трудно ответить прямо?" — возмущался Илья, в который раз предпринимая попытку вызнать у шатена какие-либо подробности. "Мне не пришлось бы этого делать, если бы не Черных, чтоб его..." — раздражённый от огромного количества вопросов со стороны Муромова, зеленоглазый отмахнулся и от этих. Но Илье было достаточно и такого ответа. Вот он уже стоит перед нужной дверью, полный решительности. Теперь он не упустит возможность всё понять. Парень нажал на кнопку звонка. Спустя минуту замок щёлкнул и вход в квартиру отворился. Блондин стоял на пороге, вытирая полотенцем влажные, судя по всему, после душа, волосы. Вглядевшись в того, кто стоял перед ним, Черных от удивления округлил глаза. — Му... Муромов? — Фил вскинул бровь, опираясь на дверной косяк. — Чем я обязан такой честью? — Надо поговорить. — кратко бросил парень, кивая в сторону двери. — Я войду? — Ну... — Черных слегка прищурился, окидывая Илью долгим взглядом, как бы оценивая, стоит ли пускать это рыжее "чудо природы" к себе в дом. Посмотрев на наручные часы, блондин поднял глаза на гостя. — Что-то вы поздновато пришли отношения выяснять. Сделав как можно более серьёзное лицо, Муромов дал понять, что причина его визита вовсе не междоусобные разногласия, а нечто другое. Филипп склонил голову на бок, проводя полотенцем по волосам и попутно обдумывая, что же могло понадобиться от него рыжему, да ещё и в столь позднее время. — Ладно, проходи. — Черных отступил на шаг, пропуская парня внутрь и закрывая за ним дверь. — Ну так что? О чём поговорить хотел? — Может хоть гостеприимство проявишь для начала? — слегка нахмурившись, Илья снял перчатки и потёр замёрзшие после улицы ладони. Филипп закатил глаза и, махнув рукой следовать за собой, прошёл на кухню. Рыжий, не особо торопясь, снял верхнюю одежду и огляделся. В квартире, пахнущей какими-то дорогими духами, царил полумрак. Светло было лишь на кухне, где Черных громыхал посудой, и наблюдалось лёгкое свечение из комнаты Фила, судя по всему, от экрана компьютера. Родителей блондина в доме не было, отчего Илья облегчённо выдохнул — это сулило меньшим количеством объяснений. — Тебе чай? Кофе?.. Потанцуем? — ухмыльнулся Филипп, выглядывая в коридор. — Вот идиот ты, Черных, и шутки у тебя дурные. — рыжий, насупившись, прошёл на кухню. — Я так-то только поговорить. — Илья вздохнул, опускаясь на стул. — Арт сказал, что я уже готов узнать правду. Фил резко обернулся, выронив из рук чайную ложку. Столовый прибор с пронзающим тишину звоном упал на холодный кафель. — Я надеюсь, ты сейчас не блефуешь? — потупив взгляд спросил Черных. Обманывать парня было не особо приятно, но рыжему было невпервой добиваться своих целей этим способом. Муромов во что бы то ни стало хотел получить ответ, и ему было откровенно наплевать на мораль и на то, что Арт даже не был в курсе того, что Илья, несмотря на предостережения, решил узнать всё сам. Потому, стараясь держаться как можно более уверенно, парень твёрдо произнёс: — Нет. С чего бы. Ты думаешь, я по доброй воле пошёл бы сюда? — Просто я надеялся, ч-что Мещеряков сам тебе всё расскажет. — голос блондина по непонятным причинам дрожал. — Но ты можешь рассказать лучше, верно? — Илья выжидающе посмотрел на Филиппа. — В конце-концов ты причастен к случившемуся. Что же такого произошло в те два вечера? Блондин, уклоняясь от прямого взгляда Муромова, поставил заварник на столешницу и поднял упавшую ложку. Глаза парня обеспокоенно забегали, словно он судорожно искал выход из такой непредвиденной ситуации. Этот вопрос явно застал его врасплох. Филипп покачал головой и, разлив по чашкам чай, сел за стол, решаясь на продолжение разговора. — С первым вечером всё просто. Я заморозил тебя в ледяную статую и ты весь день простоял на набережной под видом уличного актёра... — блондин развёл руками, но тут же слегка нервозно сложил их на груди, будто усмиряя волнение. — А вот со вторым всё куда сложнее. Илья взял в руки напиток. После слов Фила ему стало как-то не по себе. Не от того, что они бросили его одного на произвол судьбы якобы замороженным, а от этой странной интонации в голосе Черных, когда тот закончил вторую фразу. Парень будто... Боялся? Что же такого ужасного могло случиться? Хотя, Муромов отчётливо помнит, как, придя тогда домой, он обнаружил на себе разодранную в хлам, словно когтями какого-то зверя, одежду. В тот вечер рыжий был готов взбеситься от отчаяния и невозможности вспомнить хоть что-нибудь, особенно когда отец начал отчитывать его за разорванные брюки, которые Илье приобрели всего неделю назад. Благо родители не заметили за разрезами на одежде ссадин на самой коже парня... — Расскажи мне. — Илья устремил просящий взгляд на блондина. — Мещеряков же сказал - я готов. Или сейчас, или никогда. Истина слишком близко, чтобы её упустить. Блондин на слова Муромова вздохнул и потёр шею. Весь его вид говорил, что это довольно тяжёлое воспоминание. — Хорошо. — Фил встал из-за стола, что слегка удивило Муромова. — Только то, что ты увидишь, наверняка может сильно... Шокировать. Черных вышел из кухни. Куда он? Илье идти за ним или ждать здесь? Увидишь? Что это всё значит? "Вот ведь хмырь, никогда не поймёшь, что он выкинет в следующий раз." Слегка настороженно, но Муромов последовал за парнем. Фил тихо зашёл в свою комнату и включил погасший монитор. Ожидание было довольно жутким, тем более что блондин, непонятно отчего, не стал включать свет. Холодные тени падали на сосредоточенное лицо парня, пока тот искал что-то, перебирая папки на рабочем столе компьютера. Молчание затягивалось. — Помнишь, у тебя память с телефона пропала? — разрезал тишину слегка взволнованный голос Филиппа. — Так вот это Арт сказал мне стереть у тебя все данные за тот вечер. Но он выпустил из внимания тот факт, что на этих съёмках было две камеры. Садись. Муромов опустился на стул, пододвигаясь к экрану. Папка "Какой-то хлам с телефона", пара щелчков мышью, и Черных открыл видео, переводя изображение в полноэкранный режим. — Надеюсь, Мещеряков хорошо подготовил тебя к этой информации. Сняв видео с паузы, Филипп отошёл в темноту комнаты, скрываясь с поля зрения рыжего. Илья устремил взгляд в монитор, в глубине души уже сожалея о своём решении. Но отступать было некуда - запись начала проигрываться. Парень помнил начало: он перебил Фила, дурачащащегося с какой-то кубообразной фигурой, и, отобрав её у блондина, нажал на кнопку. Да. Здесь пропала память. Отсюда до пробуждения в коридоре около выхода он не помнил абсолютно ничего. Муромов жадно хватал каждый последующий кадр. Когда в кабинете воцарилась темнота, рыжий невольно вздрогнул. — Что п-произошло? Ответом со стороны Фила было полное безмолвие. И тут Муромов уловил на экране движение. Какой-то тёмный жуткий силуэт, смутно напоминавший человека, поднимался, стуча щупальцами, со стороны, куда отлетел рыжий после странной вспышки света из куба. Чудовище глянуло в камеру, и по спине парня пробежали мурашки. Разум отказывался верить в увиденное. Хотелось отрицать, обвинять Черных в монтаже, но это выглядело настолько реалистично, что просто не могло быть неправдой. Муромов резко выдохнул, чувствуя, как его тело охватывает дрожь. — Этого... Этого не может быть... Осознать это до конца было невозможно. И до мурашек страшно. Всё время Илья строил разнообразные теории, объясняющие случившееся, которые порой казались ему безумными, но то, что он увидел сейчас, выходило за грань всех его предположений. Парень думал, что в ту ночь на него напал зверь. Но зверем оказался он сам. Этот монстр и был Илья. Понимая, что он больше не выдержит, рыжий с силой ударил по клавише пробела, поставив видео на паузу, и обхватил голову руками. Он сам в ту ночь изорвал на себе одежду. Он сам исцарапал своё тело. Он нападал на людей и крушил коридоры школы. Илья поднялся со стула, хватая ртом воздух. Принятие этих фактов давило, буквально душило, отчего у парня помутнело в глазах. Зелёная кожа, экран его нового телефона, закрывающий глаза, провода, обвивающие его фигуру, улыбка, обнажающая ряд острейших зубов... Муромов потряс головой, словно пытаясь выкинуть из неё увиденное. — Да, не каждый поверит в подобное. Илья обернулся на реплику Филиппа, впиваясь взглядом в фигуру парня, скрытую темнотой комнаты. — Почему ты так спокойно об этом говоришь? Почему?! — Рыжего потряхивало. Ещё немного, и он сорвётся. — Я буквально стал какой-то Медузой Горгоной, а ты называешь это просто "подобным"?! Ненадолго в помещении повисла абсолютная тишина. Даже шум ночного города, казалось, пропал, утонул в тьме окружения. Медленно вздохнув, блондин повернулся к Муромову. — Во всяком случае ты узнал, что хотел. Илья закрыл лицо ладонями, чувствуя, как тревога нарастает, словно снежный ком. Зачем он вообще полез туда, куда предупреждали не лезть... Плечи парня задрожали. С каждой мыслью об увиденном в нём росло желание убежать, спрятаться, но разве можно скрыться от самого себя. " Всё-таки те видения были правдой." Рыжий припоминал, что после того вечера его мучали странные образы, спонтанно возникающие в его голове время от времени. Вспышка, разбитые кубки, щелчки камеры, некоторые знакомые ему люди, такие как замерший в недоумении Арлен Семёнович или испуганная Елена Викторовна - всё это сливалось в одно непонятное для разума парня впечатление, слегка подёрнутое лиловой дымкой. Раньше он не придавал им особого значения, но сейчас всё встало на свои места. Он видел всё это в обличии чудовища. И в этот момент память, словно пытаясь добить парня наверняка, начала возрождать, проигрывать эти сцены в голове снова и снова. Илье хотелось буквально выть от тяжести наваливающихся мыслей. — Так и знал, что Арт не сможет всё толково тебе объяснить. Муромов глянул на Фила и слегка оскалился. — Это всё из-за тебя... Из-за тебя и твоего дурацкого куба! — Ты думаешь я этого хотел?! — Черных в негодовании раскинул руки. — Я предупреждал тебя не трогать куб, но ты не слушал! Я ничего не мог сделать! В выражении лица блондина было что-то такое, что показалось для Ильи сочувствием. Рыжий потупил взгляд, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Ф-Фил... Но... Но я не думал, что будет так... Парень, не сдерживая себя, упал на грудь Черных, ищя хоть какой-нибудь поддержки. Страх рвал изнутри, осознание давило на мысли, и без того спутанные увиденным. Муромов дрожал, вжимаясь в плечо блондина и хватаясь бледными пальцами за его свитер. — Хей-хей, ты... Ты это чего? Хоть эта ситуация и ввела Фила в лёгкий ступор, всё же он неловкими движениями приобнял рыжего, слегка похлопав того по спине. В комнате на некоторое время слышались лишь редкие всхлипы Ильи. — Ну... С кем не бывает? — произнёс Филипп, нарушая тишину. — Знаешь, если это тебя успокоит, я... Я тоже был монстром. Муромов поднял глаза на парня. Тот, похоже, не шутил и не врал, и это не звучало как афоризм или что-то такое. — Таким же, как я? — сиплым голосом произнёс Илья. — Хуже. Блондин потупил взгляд. Снова молчание. Долгое и тягучее, словно патока. "Кем же был ты?" - подумал рыжий, вглядываясь в задумчивое, подёрнутое лёгкой печалью лицо Филиппа. — Я был под воздействием шкатулки жадности. — наконец продолжил Фил. — Злая штука, особенно для тех, кто не знает чувства меры. С ней ты только получаешь и получаешь, и в конце концов становишься заложником своего желания. Хочется большего, лучшего, с каждой новой монеткой ты теряешь всякий контроль над разумом, остаётся только неутолимая жажда богатства. И ты готов рисковать, драться, даже убивать ради достижения этой недостижимой цели. Черных замолк, прикрыв глаза, словно каждое сказанное слово приносило ему боль. Рыжий слушал, уткнувшись лбом в плечо Фила, мало что понимая из сказанного, но не прерывал парня на расспросы. "Кто бы мог подумать - меня пытается успокоить главный олух класса..." — Тебе повезло больше моего. Ты потерял память, когда воздействие куба закончилось. А я нет. — в голосе Филиппа слышалась нескрываемая горечь. — Я... Порой мне кажется, что этот монстр сидит внутри меня до сих пор. Будто это было не влияние шкатулки, а просто мои чувства обострились и вырвались наружу ввиде одержимости. Будто я и есть то чудовище, а проклятие лишь помогло мне раскрыть себя. Я до сих пор боюсь, что это может оказаться правдой. Что я однажды проснусь, снова одержимый мыслями о золоте. Столько времени уже прошло с победы над шкатулкой, но я всё равно ощущаю, что после того случая что-то во мне изменилось. Я бы даже сказал надломилось. Тогда я понял, насколько тёмными и ужасными могут быть мои чувства и желания. И это пугает. Очень. — Фил опустил глаза. Муромов мельком заметил смятение в этом взгляде. — Прости, что я тут такие длинные речи толкаю, просто... — Просто тебе некому было об этом рассказать. — Илья слабо улыбнулся. — Друзья бы не поняли. Родителям об этом знать было вовсе ни к чему. Знакомо. — рыжий немного помолчал, взвешивая слова. — Но сейчас ты вовсе не монстр. Да и то превращение наверняка было против твоей воли. Ты ведь, кажется, вовсе не такой. — Муромов положил руку на плечо Филиппа, пытаясь хоть как-то поддержать парня. — Тяжело держать это всё в себе, хах. — без особой радости усмехнулся блондин. — Спасибо. — Мне то за что? — Ну... За то, что выслушал, не перебивая, как ты это обычно делаешь, Муромов. — В конце концов я не стопроцентный зануда, Черных. — ухмыльнулся рыжий. — Это тебе спасибо. Спасибо за правду и объяснения. Блондин кивнул и опустил руки, сложив их на груди. — Рано или поздно, но ты должен был это узнать. Арт так сказал. — Ну... Уж если на чистоту... — парень запустил руку в рыжие волосы. — Мещеряков не посылал меня сюда. Я пришёл сам. — Я знаю. — Как? — щёки Ильи вспыхнули от стыда. — Думаешь, мастер выкручиваний не раскусил бы ложь? — Филипп с издёвкой вскинул бровь, самодовольно усмехнувшись. — Да и к тому же Арт наверняка предупредил бы меня о твоём приходе. Как-никак не в ладах мы с тобой были и он не стал бы мне устраивать такую подставу. Хотя кто его знает... На лице рыжего промелькнула виноватая улыбка. — Знаешь, может мы были не в ладах от того, что просто не были знакомы?.. Прости за мои постоянные колкости в школе, мне плохо даётся общение. — Илья потёр плечи. —А ты, кажется, не так уж и плох, как я о тебе всегда думал. Черных пожал плечами. — Как и ты. Что ж, в таком случае приятно познакомиться, Человек-Улыбочка. — Филипп приветственно протянул руку, слегка ухмыльнувшись. Муромов улыбнулся в ответ и пожал ладонь блондина. — Рад знакомству, Одержимый Фил.