Чужак

- Локи, а ты можешь мне сделать мороженое, которое не заканчивается? - не унимался Томми. - Нет. - А ты можешь сделать, чтобы у меня была собака, а папа не знал? - Нет. - А ты можешь сделать, чтобы люди не умирали? - Нет. - А ты можешь сделать так, чтобы я тоже стал снежным человеком, как ты? - Зачем тебе? - недоверчиво вскинул изящную бровь Локи. - Как это зачем? - задохнулся от избытка чувств Томас. - Это же так здорово! Ты такой красивый! И волшебный. Можно я расскажу в своём саду, что ты инопланетянин? Или волшебный эльф Санты? - Главное, не скажи, что я олень. Очень тебя прошу, - нервно хихикнул Лафейсон. Тяжелые разговоры в последнее время стали для возлюбленных огромным испытанием. Локи вывернул наизнанку себя, вытряхнул все, что только мог. Каждый тайный уголок обнажился перед Тором. Тор тоже остался с пустыми карманами души. - Человеческий век короткий. Однажды я умру, ты вернёшься в свой мир. И будешь опять жить своей прекрасной божественной жизнью, - тихо проговорил Тор, укладывая вещи в чемодан. - Ну, в любом случае, счастливее, чем сейчас я уже не буду, - нежно улыбнулся Лафейсон, коленом утрамбовывая вещи Тома. - Я торжественно клянусь хранить память о моем любимом супруге всю оставшуюся жизнь. - Не давай обещаний, которых не сможешь выполнить. Не ограничивай себя, подвергаясь нынешним эмоциям. - Это я уже сам решу, без твоей помощи. У нас впереди жизнь, пускай и недолгая. Сделаем её длинной и прекрасной. Тор раньше был достаточно резким. Всегда принимал решения сразу, окончательно. Не было серого - только чёрное или белое, добро или зло. С появлением Томми Тор научился принимать чужие эмоции, вот только бесконечная любовь к Локи заставила вернуться к подростковой эмоциональности, к желанию рубить с плеча, хлопать дверью и привлекать к себе внимание: "Вот он я! Посмотрите, как я страдаю". Сейчас необходимо стоять на коленях у ног молодого бога и умолять принять себя обратно. Но Локи был великодушен. На то он и бог. Локи понял все, принял все и протянул в раскрытой ладони своё тёплое сердце. Непозволительно тёплое для потомка ледяных великанов. Дорога домой всегда короче. Старк загорелся совместной идеей с богом, угрожал и обзывался, когда Локи дал понять, что в экспериментах может помочь только дружеской поддержкой и огнетушителем. Распсиховавшийся Тони даже планировал самостоятельно добираться до дома. Но понимающий Стив сгладил углы. Уже через полчаса Старк сидел в машине Тора, нервно раздувая ноздри в такт мультфильмам Томми. Стив вообще проявил чудеса дипломатии и ограничился скромным списком вопросов. Сказал, что ему все равно, ведь Локи остался Локи. Поблагодарил за предоставленную честь быть его другом. - Теперь понятно, чего ты примчался работать к нам. Фанатики, ждущие пришествия Бога, даже не догадываются, что сам Бог ведёт расследование. Чего ты хочешь? Это любопытство или справедливое возмездие? - спросил Тор дома, когда уставшие от долгой дороги домочадцы разбрелись по своим комнатам. - Сперва меня вело любопытство, а потом возмущение. Неприятно, когда тебя объявляют едва ли не покровителем убийц-фанатиков. Ведь я - довольно скучный житель Асгарда. У меня не было героических поступков, описываемых в историях Земли. Я не строил козни, я учился, дружил, был сыном и принцем. Играл все свои роли, довольствовался тем, что есть, никогда не торопился на трон. Да и Один там намертво прилип. И, слава Иггдрасилю, мне не хочется ничего менять в таком укладе. - Локи лениво отложил книгу и перелег с подушки на живот лежащего рядом Тора. - Мне тоже было бы обидно, если бы кто-то так нагло воспользовался моим именем, чтобы оправдать свои зверства. Но я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы узнать о них максимально много. Для тебя. Ради тебя. Ты - мой мир. Я признался тебе практически в первые дни знакомства. Думал, не буду вкладывать в эти слова ничего, кроме флирта с симпатичным парнем, но... - Я большего и не ожидал от тех слов, если ты сейчас раскаиваешься в том, что мог меня задеть, - улыбнулся милой улыбкой Локи. - Скажу откровенно: я так долго строил стены вокруг себя, своей семьи, так привык к краткосрочным романам, что обычно уже заранее планировал, как закончить отношения. Мой сын всегда стоял на первом месте, и мне казалось, будто его может обидеть любой новый человек в моей жизни. А ты как-то незаметно пролез мне прямо в сердце и жуёшь там ореховый пирог. И я уже не знаю, чего боюсь больше: что ты останешься или уйдёшь. Если останешься - я умру от счастья, если уйдёшь - умру от горя. - Одинсон ласково перебирал пальцами волосы цвета воронова крыла. - Почему именно ореховый пирог? - тихо спросил разомлевший от нехитрых ласк Локи. - То есть после всего, что я тебе сказал, это все, что ты можешь сейчас спросить? - засмеялся блондин, - Не знаю, почему. Да и откуда мне знать? Ты же его там ешь, у тебя и спрашивать надо. - А я и отвечу. Потому что он вкусный, - уже засыпая, пробормотал Лафейсон. Утром трудящиеся и учащиеся члены «семьи» оставили хмурого Старка дома и отправились на работу. Тор работал в стерильном блеске своей лаборатории, Стивена поглотила шумная утроба полевой работы, а молодой асгардский бог захламил свой кабинет папками по делу последователей культа «бога Локи». Поймать фанатиков для Локи не составило бы труда. Взмахнуть магическим посохом, прошептать заклинание, вздернуть бровью - да что угодно - и не только каждый член этого клана умрет с страшных муках, но все их семьи растворятся в бездне. Локи же больше интересовала причина, мотивы, структура. Как так вышло, что именно его персона оказалась в центре внимания? Как так вышло, что Локи стал иконой порочности? - Мне не нравится, когда ты хмуришься, - прошептал ему на ухо Тор в белом халате. Он предложил пообедать на крыше, чем сильно удивил Лафейсона. Не самое популярное место приёма пищи не только в Мидгарде или Асгарде. Ни один мир не похвастается таким изыском! - Если честно, сюда меня привёл Стив, когда планировал начать курить и сбегать на перекуры, - улыбнулся Тор. - Планировал начать курить? Это в стиле Роджерса, - засмеялся Лафейсон. - Так чего ты грустишь? - Тор с участливым лицом аккуратно погладил большим пальцем складочку между бровей любимого. Локи от наслаждения прикрыл глаза и окончательно расслабился. - Думаю о том, что хочу тебя дома в этом халате. У тебя есть такой запасной? - Для тебя найду, - прижал его к себе Одинсон. Локи было так спокойно, словно он долго шёл к своему оазису по раскалённой пустыне, что сейчас он был готов расплакаться от нахлынувших чувств. Тяжелое небо мегаполиса, истерзанное пиками небоскрёбов, висело все на том же месте, все также взирая оттуда на мир. Но только небо видело, как счастлив был Локи, как он нашёл свой дом. После обеда Локи заставил себя просмотреть фотографии погибших семей. Люди, придумавшие подобные истории про богов - вот, кто жесток на самом деле, а вовсе не небожители. Асгардцы воевали, проливали кровь в боях, убивали и погибали, но никогда не извращали смерть. Смерть должна быть достойной, красивой и торжественной. Смерть - та часть жизни, когда надо подвести черту. И сделать это нужно с честью, а не в муках и мольбах о помощи. Ближе к концу рабочего дня, Локи заглянул в прекрасную лабораторию Одинсона. Мощная фигура Тора возвышалась над столом. Выбившаяся из хвоста светлая прядь падала вниз. Тор писал, в стёклах очков танцевали блики искусственного света. Он плавно водил авторучкой по бумаге, внимательно проверяя написанное. Локи залюбовался любимым, облокотившись на ближайший стол. Помощницы Тора, словно феи в белых халатах, порхали вокруг, ловко работая с лабораторным оборудованием. Гармония, без суеты и лишнего шума. Вдруг из-за спины послышался тихий, но мерзкий скрежещущий звук и тускло отразилась вспышка света справа от юного бога. Внутри все похолодело, воображение нарисовало миллион возможных сценариев развития событий, сознание воина приготовилось к схватке. Защита, нападение, бесконечное число стратегий... Страх околдовал, но ярость и отчаяние взяли вверх. Локи подобрался, сузил глаза и с грацией дикой кошки развернулся, готовый броситься на источник звуков. Но вместо очевидного врага за столом в полумраке сидела хрупкая девушка, испуганно взирая на сконфуженного Лафейсона. Тор, оценив обстановку, осторожно приобнял Локи за плечи, успокаивающе сжал плечо и спокойным голосом, медленно, словно перед ним стоял Томми, проговорил: - Локи, это всего лишь Мегги. Она ламинирует. А аппарат древний и ворчливый, вот и кряхтит, дымит и возмущается. Ничего страшного. - Прости, Мегги, что напугал, - бескровными губами пробормотал иномирец. - Так, пора домой. Девочки, закройте потом дверь, я сегодня уйду пораньше, - Тор одним ловким движением смахнул с плеч халат и теплой ладонью легко подтолкнул Лафейсона между лопаток. В этом жесте было столько заботы и участия, будто всю любовь можно выразить в одном прикосновении мягкой руки. - Ты меня напугал: у тебя даже глаза, кажется, покраснели, Лок. Ты хорошо себя чувствуешь? - Одинсон пристегнул любовника ремнём безопасности в машине. - Да, я просто задумался, а тут этот... ап-па-рат... ла-ми-ни-ру-ет, - медленно проговорил Локи, скривив рот, показывая все отвращение благородного асгардского принца по отношению к презренному мидгардскому чудовищу из мира техники. - Я думал, удивлю Одина мобильником, а тут эта вещь. Надо будет показать в Асгарде. - Да, вам там точно есть, что за-ла-ми-ни-ро-вать, - передразнил собеседника Тор. - Да ну тебя! Домой хочу, поехали уже.