Тату

Паша не любил татуировки. Точнее сказать, раньше не любил, потому что после 19-ти лет у него не осталось выбора. Но обо всем по порядку. Мамаев считал рисунки на коже уродованием, издевательством над своим телом, а над теми, кто верил в нелепую теорию о соулмейтах, потешался изо всех сил. Каково же было его удивление, когда проснувшись однажды утром от сильного жжения в плече, он обнаружил в этом месте приличной величины иероглиф. Всего ужаса и шока испытываемого бедным парнем не передать словами. Хрен с ним с самим фактом чертового появления тату откуда ни возьмись (он, конечно, решил, что его разыграли), но, сука, блядский иероглиф! Тупее этого могло быть только чье-то набитое имя или слово "Love", потому что японско-корейскую тематику Паша ненавидел всей душой. Все стало еще интереснее, когда он растолковал рисунок - иероглиф оказался китайским и обозначал верность. Верность, мать вашу. Круг подозреваемых сузился, и в этот день Мамаев в пух и прах разругался со своей девушкой, которая ни в какую не хотела признаваться в своей причастности. - Бухать надо меньше с кем попало, скоро мать родную забудешь - орала она в ответ, а после ушла, хлопнув дверью. От матери, к слову, ему тоже досталось. Хоть Паша и был большим мальчиком, и уже играл за молодежную сборную, она являлась женщиной консервативных взглядов. И, конечно, не хотела верить в то, что татуировка взялась откуда ни возьмись, восприняв это как отмазку. - Еще бы сказал, что в этом твой соулмейт замешан, - ехидно закончила она свою гневную тираду. Паша психанул, и пошел сводить несчастный иероглиф. Однако, разочарование ждало его и тут. Оказалось, что тату для начала должно зажить, а для этого его придется мазать мазями и прикрывать пленкой. Мастер пообещал помочь с этим через месяц-другой, если пострадавший будет выполнять все рекомендации. Скрепя зубы, он принялся ухаживать за новообретенной язвой, и успокаивать себя тем, что совсем скоро от нее избавится. До момента икс оставались считанные дни. Не существует выражений ни на одном языке мира, которыми можно было бы передать состояние Паши, когда он обнаружил на своей щиколотке вытатуированный браслет. Он был уверен, что в эту ночь к нему точно никто не мог пробраться. Спустя пару часов истерики, было принято решение подождать еще немного, и свести сразу обе гадости. Надежды, скептицизм и психическое здоровье Паши рушились с каждой новой татуировкой. Он уже был на сто процентов уверен, что где-то по миру шляется чокнутая баба с намерениями разрисовать себя с ног до головы. Он мечтал найти и убить ее, он по-дикарски разглядывал каждую встреченную девушку с татуировками, он даже успел полюбить свои, но родственная душа все не объявлялась. Первые сомнения в его голове зародились после второго общего с Федором Смоловым матча в сборной России. Именно тогда он увидел Федю без верхней части одежды. Почему не увидел в первый - он не знал, но тут же вспомнил, как тот подозрительно странно интересовался его татуировками. Благо, Мамаев, дабы не прослыть умалишенным, научился грамотно рассказывать всем, как было больно их делать и в какую копеечку они ему обошлись. Да и теперь нападающий странно на него поглядывал, стараясь не палиться. Не будь Паша настолько слеп и настолько уверен в том, что его соулмейтом не может быть мужчина, он бы понял все в ту же секунду. Но эта мысль оказалась слишком дикой для него, поэтому он разогнал от себя все подозрения, спокойненько сыграл с ним еще пару матчей в одном составе, и отправился домой, к своей команде. Однако, эта встреча все же оказала на него влияние, потому что, когда через неделю на запястье обнаружился новый орнамент, Мамаев тут же полез в интернет, мониторить последние фотки Смолова. Желанный снимок нашелся только через неделю, и Паша после этого открытия испытал такой стресс, что пришлось просить передвинуть отпуск на месяц, в связи с проблемами со здоровьем. Отдохнув и оправившись от шока, он понял, что его час настал. С этими мыслями Мамаев перешел в наступление и (первый раз в жизни сам) набил на внешней стороне ладони морду льва с разинутой пастью. И принялся ждать. К его сожалению, ничего не происходило. Инстаграмм Федора не обновлялся, матчей не было, да и сам он нигде не светился. Понимая, что должен радоваться, Паша, тем не менее, испытывал горькое разочарование, и не мог объяснить почему. Он снова захандрил. И вот, одним прекрасным вечером, когда Федя, наконец, должен был появиться на поле, прямо перед матчем, произошло кое что получше. В очередной раз обновляя новости по Смолову, Мамаев увидел фото его ладони крупным планом. И интервью о том, что он посвятил новую татуировку возлюбленной - Виктории Лопыревой. Паша с 19-ти лет не спал таким сладким сном. На ладони было слово "Love".