Дозорный без пирата

Вспоминая события того злосчастного дня, Монки Д. только больше злится. Если бы Сэнгоку не остановил его - Гарп мог бы легко умереть в тот день. Так же легко, как и Огненный Кулак. Нет, старик не смел даже произносить вслух его имени. Пацан, за которого он отвечал своей седой головой, хоть и был пиратом, а подобного не заслуживал. Он начал замечать, что многие дозорные питают ненависть к пиратам, а не любовь к закону. Но что есть дозор без пиратства? Предположим, все моряки, плавающие под чёрным флагом будут пойманы. Тогда в мире наступит равновесие? Мечты и амбиции старого и нового поколения будут похоронены, вот и всё. Гарп редко размышлял о подобных вещах, да и вообще размышлял. Однако, ему надоело закрывать глаза на то, что твориться вокруг. Всё чаще и чаще морской дозор походил на верного пса Мировой Знати. Скрытые факты и частые указания, не имеющие смысла, превращали закон в пустой звук. Это казалось ему не правильным, даже отвратительным. — Какого чёрта вы тут прохлаждаетесь? — Гневно бросил Гарп в сторону кучки дозорных, обсуждающих недавние события с недопустимым энтузиазмом. Раньше он был похож на весёлого старика, который каждому солдату являлся чем-то большим, чем начальником. Это был великий человек, перед которым все были равны. Человек, чьи слова тверды, как скала, а нрав не укротим. Он всегда поддерживал тех, кто этого заслуживал, давал второй, даже третий шанс тем, кто нуждался в этом. Чудак, вырастивший детей моря, чья ухмылка была ярче солнца на рассвете. Гарп понимает, что это не конец, понимает, что у него всё ещё есть маленький глупый внук с соломенной шляпой. Он знает, что этому ребенку должно быть больнее. Нет, ему точно больнее, чем старому дозорному. Прошла неделя, две, месяц. Время не лечит, оно лишь даёт нам возможность осмыслить реальность. Порой на это уходит несколько лет, а иногда - и вся жизнь. Теперь же улыбка лишь изредка появляется на его морщинистом лице. Она уверенная и искренняя, как раньше, вот только грусть сверкает в синих, как океан, глазах. Разочаровавшись в том, что боготворил всю свою жизнь, ты чувствуешь не пустоту в своём сердце, а спокойствие. Правда наконец всплывает на поверхность, подобно обломкам старого корабля, скрытого в морской глубине. Монки Д. не сможет больше смотреть в глаза дозорным, зная, что весь этот закон - лишь щит, которым прикрывается Мировое Правительство. Он не сможет больше оставаться среди лжецов и слепых.