Кладовка

Горизонт окрасился цветом индиго, словно поднялась исполинская волна. Всё вокруг поменялось, приняв обличие вечера, и уже даже похолодало, как это обычно бывает, после дождя. Дождя, заставшего Мелвина врасплох. Одинокий бард, как раз в это время, направлялся из Гримстонга, в столицу этих земель, Эргуст и немного сбился с дороги, ведущей к тракту, где был, будто бы нарочно, застигнут проливным ливнем. Он вымок до нитки и был чертовски зол на скверную погоду, и свою скупость на приобретение достойной карты. Ноги его, то и дело хлюпали в, видавших виды, дорожных сапогах, и он переживал, что подхватит простуду, ведь в Эргусте с приходом весны, намечался праздник гор, а какой же может быть заработок у барда больного ангиной. Дельно было бы, остановиться на ночлег, но бард Мелвин всё ещё рассчитывал до темноты выйти на тракт, и заночевать в пригожем трактире, выпев перед сном, кружечку доброго, красного вина, которым так славились эти земли. Заночуй сейчас он, под открытым небом, на холодной, после дождя земле, и можно в Эргуст, уже не спешить - за рёв охрипшего барда, никто не даст и медяка. Мелвин поднялся на холм, поросший вековыми соснами, вперемешку с пышным орешником, и поднял голову. В небе летали ласточки, прочерчивая небо и спеша в свои гнёзда. И вдруг, неожиданно, Мелвин услышал у себя за спиной чьи-то шаги. Он живо обернулся, и по привычке положил руку на ремень штанов, где в кожаных ножнах, висел не наточенный, но всё же, придающий уверенности, охотничий нож. Будучи человеком недоверчивым и осторожным, бард Мелвин всегда носил нож при себе - время такое, кого только не встретишь на ночных дорогах, а тут и дураку известно, сколько разбойников по лесам бродят, того и гляди в оба! Но человек, подошедший к Мелвину со спины, на разбойника не походил и, хотя бард, в своей жизни никогда разбойников не встречал, ему, почему то, казалось, что выглядят они всё же, несколько иначе. На человеке был добротный охотничий костюм, штаны заправлены в высокие сапоги грубой кожи, о которых, небось, помечтал бы любой разбойник в затёртых сандалиях. В ножнах висел широкий нож, в пару раз, превосходивший оружие самого Мелвина. Незнакомец был средних лет, с присыпанными сединой волосами, и аккуратной, коротко стриженой бородкой. - Приветствую, почтенного барда, - он слегка поклонился, в меру вежливо, как для незнакомца встретившегося в лесу. - А с чего вы решили, что я бард? - подозрительно вопросил, недоверчивый Мелвин. Незнакомец усмехнулся в усы, и кивнул на висевшую за спиной барда, лютнею. Иногда, та самая подозрительность, которая порой даже и спасала его драгоценное здоровье, играла с ним не очень-то приятные игры. Он немного смутился, но постарался, ни как не выказать своё смущение. - Вы очень внимательны, - ответно улыбнулся он, стараясь как-то отвести разговор от своих нелепых слов. - Разрешите узнать, с кем имею честь делить это небо над головой? - подобные литературные выражения, всегда придавали ему уверенности и производили впечатления искусного собеседника. - Кориан Ронель. Следопыт. - представился незнакомец. - Бард Мелвин. - должно быть его имя не произвело должного впечатления на следопыта, хотя Мелвин был достаточно известен в Гримстонге. - Куда держите путь? - учтиво осведомился человек, представившейся Корианом Ронелем. - В столицу Эргуст. - честно признался Мелвин, что само по себе было странным, в подобных расспросах. - Немного сбился с пути. Буду очень признателен, если почтенный следопыт укажет мне дорогу к Степному тракту. Хочу добраться к трактиру, до темноты. Кориан Ронель изобразил на лице удивление и позволил себе гортанно хохотнуть. - К трактиру до темноты? - переспросил он, явно слова Мелвина позабавили его. - Со всем уважением, бард Мелвин, но добраться до тракта вы сможете в лучшем случае к ночи следующего дня. Смею полагать, вы направляетесь в столицу с Гримстонга, и точно уверен, вы шли степью, в надежде скоротать путь до Эргуста? Бард сдержанно кивнул, не скрывая своего недовольства. Очень уж ему не нравилось, когда кто-то позволял себе посмеяться над ним, даже если за этим смехом и не пряталась издевка. - Хорошо, - всё так же сдержанно, произнёс он. - Тогда может, вы подскажете мне, как добраться до другого ближайшего трактира, потому как, совсем скоро стемнеет и ... Следопыт перебил его на полуслове: - Печально вас разочаровывать, но вы хорошо забрали на север, дальше этого холма простираются леса, до ближайшего трактира день пути. - Кориан Ронель замолчал. Видимо, на лице Мелвина ясно отпечатались его мысли, поэтому поводу, так как, следопыт почти сразу поспешил добавить: - Не переживайте. Я как раз подыскиваю место для ночлега и предлагаю вам свою компанию. Завтра на расцвете я укажу вам короткий путь в город. Мелвин был недоволен таким поворотом событий, но так как ошиваться ночью одному, ему предстовлялось страшнее, слабо кивнул. Следопыт ободряюще хлопнул его по плечу, и они принялись подниматься в гору, в поисках места для ночлега. Костёр горел ярко, на огне, в походном котелке Кориана Ронеля, закипал дурно пахнущий отвар, который, по его словам, должен был отбить всякую простуду. Этим отваром он намеревался поить Мелвина, чтобы бард не заболел к утру. Вся эта затея, казалась Мелвину, каким-то страшным сном, но на отказ у него не хватало смелости. - А про что поёшь бард? - неожиданно спросил следопыт, помешивая зелёную жижу в котелке. - Про многое... Про любовь, про предательства, про битвы славные... - нехотя перечислил Мелвин, подтягивая к себе лютнею. - Ты должно быть многое в свете видал а и не расскажешь ли, мне историю. Хочу я песню новую к празднику сложить, а мысли нет. Следопыт смерил барда холодным взглядом. - Есть одна история, друг-трубадур, да только не об этом на праздниках певцы поют... - произнёс он. - Так может другие не поют, а я спою. - заинтересовался Мелвин, всегда охоч, к разным историям и фольклору. Кориан Ронель ещё раз посмотрел на барда. - Ну, раз так... - он заговорчески щурил глаза, и нагнулся в трубадуру. - Слыхал ты о Тёмной Гавани, что здесь не далеко? Мелвин закрутил головой. - Ну, тогда начну с самого начала, а то не поймёшь ничего...