Назови мое имя.

Двадцать второе августа. Машина скорой помощи уехала прочь. Марк стоял на месте. Ему не хотелось возвращаться в этот "грязный дом". -Кто он? Она не встречалась ни с кем кроме Пасифики последнее время. Когда? Он направился в бар неподалёку. Ни о какой работе не могло быть и речи сегодня. Он провел там весь день, давясь крепкими напитками, которые Мэйбл на дух не переваривала. На зло ей. Этой шлюхе. Его шлюхе. В его воображении рисовались картины сношений его собственности и продавцов магазинов, прямо в разгар рабочего дня. По дороге домой, там уже принимали участие и врачи, и кондукторы, и водители такси. Какие-то их общие знакомые. Пасифика.. Он переступил порог дома, и поймал себя на мысли что не отказался бы на это посмотреть. Он тяжело дышал. Мозг не останавливался, рисуя причудливые позы двух девушек. Он даже не думал тормозить. -Как не стыдно, Мааарк, — протянул гнусавый голос из ниоткуда. -Что? Кто здесь? — он дернул руку из штанов и, с рывком, обернулся. Никого не было. Он только начал застегивать ширинку, как голос снова раздался. Теперь уже с насмешкой. -Ну что ты, продолжай. -Кто здесь?! — Громко повторил Марк, крутясь по комнате. Голос больше не отвечал. - Надо успокоиться, - он нервно хихикал, - Неужели горячка? Да не может быть такого.. Двадцать пятое августа. Марк несколько дней подряд сидел в баре до закрытия. После очередного такого досуга, его попросту выставили. Он еле держался на ногах, и вёл под руку не самую грациозную девицу. Они смеялись и кричали на всю улицу, поедали друг друга глазами и ртами. Наконец, переступив порог дома, сплелись как змеи, и поползли к спальне, оставляя след из потасканных вещей. Дверь за ними закрылась. Тихо щёлкнул замок. -Марк. Ты ждешь Комету? — спросила блондинка, резко прекратив скакать, как умолишенная. -Заткнись, — он был слишком возбуждён, чтобы разобрать что она сказала. Но девушка не двигалась. Он попытался перевернуть ее на спину, чтобы закончить начатое, но не смог. - Значит, л-любишь погрубее? - промямлил он. - Марк. Прямо сейчас она думает, что знаки связали ее с тобой. А ты как считаешь? - Что? Что ты несёшь? — он снова попытался перевернуть ее, и снова безуспешно. Девушка вдавила его в диван сильными руками. -Ууууухх, да её вот-вот стошнит! Это что? Алкоголь? — девица засмеялась каким-то потусторонним смехом. - Какого хрена?! — Марк быстро выходил из себя, начал брыкаться и все так же безуспешно. Девушка крепко держала его бёдрами. -Мы ведь оба понимаем, что она не твоя, — грудным голосом протянула блондинка. - Да что ты.. Девушка со всего маху упала лбом прямо ему на лицо, и разбила нос. Тут же очнулась, трясясь, освободила давно обмякший член Марка из капкана. Он держался за нос. Почувствовав свободу, махнул в воздухе рукой, чтобы схватить виновницу. Она истерично рыдала. Он вдруг понял что залит чём-то липким. Включил свет. -Кровь.. Худая девица шарила по полу в поисках одежды, оставляя руками кровавые следы. -Что за черт… Что за черт… Господи… Что за черт… Марк толкнул ее и закричал, - Сука! Ты что обдолбаная?! Она только тряслась, плакала и причитала. -Пошла вон из нашего дома! Нашего? Замызганная блондинка, с радостью приняла это предложение и, спотыкаясь, рванула к выходу. Она дергала и трясла ручку, била дверь ногами, но та не поддавалась. -Ты маньяк! О боже… О боже! — Она истошно вопила. Марк решительно, насколько это возможно под таким количеством алкоголя, шёл прямо, чтобы выпроводить сумасшедшую. Дверь наконец распахнулась и она вылетела кубарём на улицу. -Убираааайся!!! Из нашего дома... Двадцать шестое августа. -Сколько времени? Язык больно отлип от неба. Марк пошел в ванну, жадно пил, поливал голову водой. Он долго смотрел на свои руки, как с них сходят запекшиеся бардовые пятна. К зеркалу он подойти побоялся. До самого вечера он оттирал полы и стены, словно в тумане. -Я уберу всю грязь из НАШЕГО дома. Матрас, белье и грязную одежду он просто вывез на свалку. Поел суп в кафе. - Мэйбл любит сырный суп. Побрел домой. Он очень хотел спать. Коридор просто сиял. Мэйбл не особо любила уборку, поэтому такое можно было увидеть редко. Марк прошёл мимо спальни и устроился на диване под пледом. Сон долго себя не ждал. Ему снилось ночное небо. Звезд были миллионы, миллиарды. Они падали по одной. Красиво. В какой-то момент даже показалось что их стало меньше. Или нет. Нет. Их действительно становилось меньше. Они продолжали сыпаться уже по десять, по сотне. Остановитесь! Упала последняя. Марк остался в полной темноте. Не было ничего. Оглушающая тишина, чернота от которой больно глазам. Он ни на чем не стоял. Ничто не касалось кожи. Нечего даже вдыхать. Он подорвался глотая воздух. Всё ещё была ночь. Тело жутко ныло, напоминая о вчерашнем свидании. Он решился наконец взглянуть на себя. Чёрные синяки на плечах и груди, кажется сломан нос. Он принял душ. Снова лёг на диван. И каждый раз, закрывая глаза, ощущал это чудовищное ничего. Каждый раз ему казалось что он не может дышать. Наш грязный дом Уснуть он так и не смог. Двадцать седьмое августа. Марк был настолько напуган, что не выключал свет даже днем. В ночь, перед возвращением Мэйбл, решил даже не пытаться спать. Солнце уже начало закатываться за горизонт, Марк добавил громкости какому-то дурацкому сериалу. -Почему по вечерам идёт только всякое дерьмо?! Он издал очередной нервный смешок, оглянулся по сторонам на всякий случай. Руки потряхивало. Он начал проваливаться, на секунду, минуту. -Нет! Завтра все это закончится. Больше она не уйдёт. Не посмеет оставить меня. Свет замигал. -Ты ждёшь её, Марк? Голос, ударом тока, вырвал его из сна. -Снова ты? — он узнал голос. -Так ты ждёшь ее, Марк? - Да кто ты такой?! -Где твои метки, Марк? - Голос был спокойным, холодным. Не таким как обычно. -Покажись, ублюдок! — он метался по дивану, озираясь, но никого не было видно. -Комета моя, Марк. -Я убью тебя! Это ты её трахаешь, сука?! - Пульсирующая боль в висках усиливалась, он не заметил как все вокруг стало серым и будто рябило. -Она.. — голос звучал со всех сторон. - Мэйбл принадлежит мне! Покажись! - нервы были натянуты до предела. Свет погас. Когда глаза привыкли он увидел сотни ладоней тянущихся к нему со стен. Марк замер. Страх сковал каждую его мышцу. Прямо в ухо, обдав его обжигающим дыханием, самый что ни на есть реальный голос прошипел: -Моя.