Безмолвное лето

      Занавешенное плотными шторами окно уже давно не давало нужно освещения в комнате. Несмотря на то, что летом темнело поздно, за окном давно уже стояла ночь. Кабинет освещала только неяркая настольная лампа с хромированной ножкой и матовым плафоном. Но и этого света было достаточно, чтобы разглядеть всех присутствующих в небольшом кабинете, где из всей мебели стоял белоснежный массивный стол и кожаный стул, который занимал сейчас задумчивый и молчаливый детектив Бай Юй. И белая кушетка, занятая на данный момент беспокойно спящим Чжу Илунем, чьё бледное лицо почти сливалось с тканью кушетки. А ведь Бай даже не предполагал, что их встреча может закончится именно так.

Двумя часами ранее.

      Время встречи неумолимо приближалось, что заставляло всё чаще оглядываться на часы на каминной полке в зале ожидания. Несмотря на фобию, Илунь не любил сидеть взаперти в своем белом кабинете, предпочитая ему бежевый диванчик или в тон ему мягкое кресло, что стояли на ресепшене. Сяо Мэй давно уже ушла домой, переделав свою часть работы как личный помощник, поэтому сегодня в помещении он оставался один, дожидаясь долгожданного гостя.       По правде Ян Линь один из немногих, с кем Илунь всё ещё поддерживал связь из прошлой жизни. Не так часто, как хотелось бы на самом деле, но они всё же созванивались. Правда по большей части инициатором звонков являлся Линь, поэтому справедливо его удивление, когда впервые Чжу сам набрал его. Да, это не было дружественной беседой, да и вообще, Илунь связался с ним по делу, но он знал — Ян не обидится, они взрослые люди, да и характер у этого мальчишки слишком добрый. Вечно пытался всем помочь, защитить, успокоить. Правильно, что в итоге он бросил психологию, и поступил в полицейскую академию.       Часы на камине пробили ровно восемь вечера. Летнее закатное солнце еще виднелось между неплотно задвинутыми жалюзи, оставляя ломаные лучи на стене и темной двери. И даже слегка попадая на лицо Илуня, что немного щурил свои темные глаза, до приятных лучиков тонких морщинок, однако голову не убирал, наслаждаясь последним теплом уходящего дня. До встречи по идее осталось минут тридцать, за которые можно сходить только в кафетерий на первом этаже и прикупить там пару стаканчиков горячего, не в меру сладкого, кофе для гостя и приятного сладкого какао для себя.       С этими мыслями и легкой полуулыбкой, Чжу проверил во внутреннем кармане наличие кошелька и направился к дверям, но открыв их едва не стукнулся носом с неизвестным мужчиной в стильном синем костюме, который, видимо также открывал в это время дверь, направляясь к психологу.       Чжу резко отшатнулся от незваного гостя, стараясь убраться от него как можно дальше, но не рассчитал, что за спиной окажется кресло, в которое он врезался в следующую секунду и неловко начал заваливаться. Мужчина же, до того стоявший на пороге, сделал пару больших шагов в помещение и успел схватить падающего спиной вперед психолога буквально в последний момент. Они оба замерли в неловкой тишине и странной позе — гость держал Илуня мертвой хваткой за запястье правой руки, другой же рукой придерживал его под спину.       Медленно, очень медленно до Илуня начало доходить что сейчас произошло. Сердце больно ударилось в грудную клетку, в мгновение распространяя по телу странный животный страх, что устремился по венам словно яд. Тело сковало и тут же пробило крупной дрожью. Взгляд начало заволакивать плотным непроглядным туманом. Он едва мог выдавить из себя скрипучее «Отпусти», прежде чем почувствовал, что хватка на руке исчезла. Глубоко вдохнув Лунь постарался разогнать туман и обнаружил себя сидящим на диване, незнакомец стоял в двух шагах, нахмурив красивые ровные брови и постоянно кусая губы. Его серьезный взгляд был устремлен на Чжу, но по нему сложно было что-либо понять. -Прости, тебе плохо? Я могу чем-то помочь? — Он выглядел действительно обеспокоенным. Переведя еще мутный взгляд на свои руки, Чжу мысленно усмехнулся. Ему удавалось так долго избегать столкновения с людьми, что на какой-то крошечный момент могло показаться, что он излечился. Но стоило кому-то, пусть и не специально, Лунь сам понимал, что едва ли не упал спиной вперед, коснуться его, то приступ неконтролируемой паники накрыл с головой. Единственный источник мнимого спасения — баночка с лекарствами, находилась сейчас в кабинете в закрытом ящике. И кроме деморализованного Илуня и странного гостя никого рядом не было. -Послушай, кто бы ты ни был, просто открой вот эту дверь и отойди. А лучше уйди отсюда. Прием сегодня окончен. — Сил разговаривать почти не было. Резкий выброс адреналина словно вывел психолога из строя. Он прикрыл глаза, ожидая пока тихие шуршания и шаги около двери в кабинет, наконец, прекратятся и только тогда вышел из «спящего режима».       Однако назойливый гость не спешил покидать помещение. Он встал около открытой двери, подпирая её широкой спиной, и, демонстративно, убирая руки за спину. Чжу лишь тихо выдохнул. Нужно было только достать таблетки, и всё это закончится.       Шаткой походкой, шаркая туфлями о тёмную паркетную доску приемной, психолог медленно, но верно продвигался в свой кабинет, краем глаза наблюдая местоположение странного мужчины. Он не дошел всего каких-то четырех шагов, спотыкаясь о собственные ноги совсем рядом со столом. Когда раньше его вдруг заставал приступ на работе, он закрывался в кабинете и также, шатаясь, брёл к заветному ящичку. Да, бывало, что спотыкался и падал, но дверь была надежно закрыта. И единственное, что грозило, это провалятся пару часов на холодном полу. Сейчас же видимо взыграло чувство собственного достоинства, ибо воспитанный господин психолог никак не мог вытирать собой пол, когда странный «господин в костюме» стоял на пороге его кабинета.       Цепляясь узловатыми бледными пальцами за край стола, Илунь старался встать на подгибающихся ногах. До тех пор, пока сзади не послышался громкий вздох, а после к плечам дотронулись широкие ладони, перемещаясь к подмышками и быстро вздергивая тело наверх. Это было слишком. Расшатанная нервная система дала сбой, переключая сознание в аварийный режим и отключая его от реальности. Последнее, что запомнил психолог — жесткая поверхность кушетки и кого-то рядом, а после — темнота наполненная болью. Его болью.

***

      Прохладный апрельский вечер только наступил, а их компания уже собралась во всеоружии. Точнее красивые, разодетые и у каждого в руке по бутылке крепкого алкоголя, который молодые люди уже успели изрядно пригубить. Конечно так они расслаблялись едва ли не каждый день, но сегодня у Чжу Илуня еще и вдобавок день рождение. Он позвал всех своих одногруппников с психологического в родительский загородный дом. Точнее, дом принадлежал его матери, и, номинально, ему как наследнику, доставшийся как откуп любовнице от богатенького «папочки». Сейчас мать уехала на неделю заграницу, поэтому свое двадцатидвухлетние Илунь решил отметить с размахом и со всеми сомнительными друзьями, что у него были на данный момент.       То, что друзья сомнительные, он понял еще с первой встречи, однако же, как и большую часть жизни, пошел наперекор и завязал «дружбу», хотя это слишком громко, скорее взаимовыгодные отношения более точный термин для этого.       Синяя рубашка и черные джинсы делали его на вид еще старше положенного. Он улыбнулся, отпивая обжигающую жидкость прямо из горла. Мимо прошлась парочка знакомых лиц, также не отказывая себе в спиртном, что сегодня буквально лилось ручьём. На второй этаж прошествовала парочка, видимо, стараясь уединиться. Нужно будет потом вызвать клининговую компанию, перед приездом матери, проскользнула и тут же потухла здравая мысль. Его утащили в центр шумной компании, где пили уже не первую бутылку крепкого пива, о чем свидетельствовали батареи пустой тары под ногами. Музыка вырывалась из колонок, нервной дрожью проходясь по коже. Было весело, и наплевать на завтрашний день. Он жил сегодня — здесь и сейчас. -Эй, Лунь, пойдем, пройдемся. — Пьяно шатнулся в его сторону НамПаль, обдавая лицо перегаром. Его широкая сухая ладонь легла на плечо именинника, утаскивая того в сторону двери. Уже во дворе к ним присоединились еще трое «выгодных друзей», как про себя называл их Илунь, вручая ему в руки новую бутылку чего-то наверняка крепкого и стукая по плечу, мол не робей, пей до дна.       Чжу и выпил, а после мир резко потерял краски, погружаясь в темноту. Очнулся он не скоро. Судя по затекшей шее и онемевшим ногам, прошло не меньше нескольких часов. Он попробовал пошевелиться, но руки были туго связаны за спиной, на ногах же что-то тихо звякнуло — цепь, панически пронеслось в голове. Он задергался, пытаясь освободиться и тут же получая чувствительный пинок по ребрам. -Не прихлопни этого идиота раньше времени, — послышался чей-то знакомый голос словно издалека. Только сейчас Илунь понял, что ко всему прочему его глаза тоже были завязаны. -Его папочка по любому отвалит нам бабосик за своего сыночка выродка. Так ведь? — Снова удар, в область ребер и судя по пронзительной боли теперь у него если не перелом, то стопроцентная трещина.       Чжу застонал, кусая губы, чтобы не заорать. Ему было страшно. До ужаса страшно. Немного придя в себя, он понял, что его похитили и никто иной как «выгодные друзья», и теперь видимо они надеются получить от его отца выкуп. Однако они не учли, что Лунь все лишь сын любовницы богатого чиновника, пусть и единственный. И отец ни в коем разе не будет светить своей физиономией и деньгами для того, чтобы его вытащить, а значит… Это может значить, что он просто никогда отсюда не выйдет.        В этот день к нему больше никто не подходил и не трогал его. На вторые сутки его разбудили пощечинами, а после насильно влили в пересохшее от долгого молчания и похмелья горло холодной воды, большая часть которой попала на рубашку. Теперь мокрая одежда прилипала и неприятно охлаждала кожу, забирая последние крохи тепла.       И даже на третий день его не убили. С ним никто не разговаривал, но к вечеру второго дня, когда Илунь попросился в туалет, ему лишь перевязали руки вперед, чтобы справился со всем сам и, отстегнув на время от цепей, отвели немного в сторону.       Однако его хрупкое спокойствие закончилось утром четвертого дня. Хотя по поводу утра или вечера, тут Лунь сомневался. Его мир сейчас был погружен в темноту, он не рисковал нарываться так и не снял повязку с глаз, а дни отсчитывал лишь новыми бутылками с водой. Четвертый день, однако, начался не с воды, а с грубого пинка, от которого тело молодого человека упало на сырой пол, некрасиво там распластавшись. -Поднимайся! Ну же! — Кричали ему буквально на ухо, грубо вскидывая на пол и снова с силой бросая вперед. Чжу замутило от слабости и ударов. В его темноте не было ничего, кроме страха. -Прошло три дня, а твой папаша так и не ответил на наше сообщение о выкупе. Я больше не намерен ждать! -Может тогда отрезать ему что-нибудь и отослать господину чиновнику? — Прохрипел один из голосов над головой Чжу. -Нет, от потери крови этот придурок окочурится еще раньше. А за мертвеца тебе не заплатят ни юаня. -И что ты предлагаешь? -Хм, пожалуй, знатно отпинать его, а фото прислать папочке, тогда он точно поймет, что мы не шутим.       Вот тут и начался персональный ад Чжу Илуня. Удары сыпались со всех сторон, попадая то по многострадальным ребрам, то по голове. Чтобы не сойти с ума от боли и страха, Чжу начал считать удары. Но на тридцать пятом он не выдержал. Прикрывая кое- как голову связанными руками, и подтягивая связанные ноги к груди как можно сильнее, Лунь заорал. Крик, что сорвался с сухих, покрытых кровавой корочкой губ бил по самым нервам. Кто-то из нападавших даже попятился назад, словно бы испугавшись. Но остальные месили безвольное тело до тех пор, пока крик не перешел в сорванный хрип, а тело едва ли шевелилось на грязном полу. -Мы не перестарались? — Голос доносился, словно из-под толщи воды. Чужие руки перевернули израненное тело и сорвали, наконец, повязку с глаз. Мгновенно страх, что скрывался под этой повязкой, наполняя мир в темноте животным ужасом, обрел нечеткие очертания четверых людей. Страх, что приносят с собой люди, боль, которыми они наградили это тело. Всё так четко сложилось в голове, что увидев людей, сделавших с ним такое, Чжу замер, словно мышь перед ястребом, почти окончательно теряя связь с реальностью и растворяясь в боли и страхе. Дальше он помнил смутно. Его, застывшего в немом ужасе, кажется, сфотографировали всё же и снова бросили одного, на этот раз видимо умирать. Ни воды ни тем более еды он не видел, как в общем хоть кого-то из похитителей. Видимо они получили, что хотели, а Илунь будет умирать тут, от голода и обезвоживания. А может побои тоже сыграют на руку, и он умрет быстрее. Он жил всегда одним днем. Все двадцать два года своей жизни был беззаботным парнем, не думающим о будущем. И только сейчас он осознал, как же хочет жить. Хочет закончить универ, повстречать хорошенькую девочку, жениться, завести детей в конце концов. Он не хочет ТАК умирать. Он вообще не хочет умирать!       Когда он почти сдался, похоронив себя заранее в неизвестном пустом подвале с едва видным светом из разбитого окна, рядом мелькнул свет от фонаря, за ним еще и еще. Пока около него не оказалось несколько офицеров и студентов во главе с Ян Линем. Именно он вытаскивал Чжу на руках из подвала и он же вытаскивал «прежнего Чжу» из той восковой куклы, что осталась от человека. Но даже ему неподвластно было разрушить этот странно устоявшийся страх, что в подсознании вставал теперь на любые прикосновения людей.

***

      Разлепив глаза, Илунь обнаружил себя в своем же кабинете, лежащим на кушетке и укрытым чужим синим пиджаком. В помещение было темно, только настольная лампа немного разгоняла мрак мягким светом, что рассеивал матовый плафон. За столом кто-то сидел, и Чжу выдохнул устало, узнав назойливого гостя, собственно из-за которого он и оказался в подобной ситуации. -Кто ты? — Вышло немного скрипуче. После приступов он чувствовал себя так, словно снова пережил почти неделю в подвальном заточении. Психолог присел на кушетке, аккуратно снимая пиджак и укладывая его на колени.       Незнакомец, что сидел сейчас в его кресле и не сводил с него внимательных темных глаз, подался чуть вперед. Мягкий круг света от лампы выхватил из полумрака его аккуратное красивое лицо. Заговорил он достаточно тихо, но внятно. Все его движения и спокойный голос говорили о том, что он больше не хочет напугать собеседника. -Я детектив Бай Юй. Это я уговорил Ян Линя не идти на встречу и пошел вместо него. Не пойми меня неправильно, просто, возможно, у тебя есть какая-то информация, по делу о нападении на девушек в нашем городе. Так как дело передали мне, а ты заинтересовался подобным у Линя, ясен мой интерес к тебе. -Но я ничего не знаю! — Наконец выпалил Чжу, массируя виски. От такого болтливого детектива и так тяжелая голова, запульсировало пуще прежнего. -Возможно, ты знаешь достаточно, но не считаешь, что данная информация как-то связана с моим делом и… -Так стоп, стоп, стоп! Замолчи, пожалуйста. Я сейчас ничегошеньки не понимаю из того, что ты говоришь. — Психолог провел ладонями по лицу, разгоняя оставшийся туман перед глазами. — Ты не можешь меня допрашивать. Я ничего не сделал.       Это было так по-детски, словно скажи любой преступник «я ничего не сделал», полиция тут же его отпустит. Бай прикусил щеку изнутри, стараясь держать лицо нейтрально-приветливым. Он встал из-за стола, обогнув его и остановившись напротив хозяина кабинета. Однако оставаясь при этом на безопасном расстоянии. -У тебя гаптофобия? — Как –то совершенно спокойно перевел тему Бай. Илунь поднял на него испуганный взгляд, словно этот странный детектив сейчас начнет шантажировать его его же фобиями. -И что с того? — Прозвучало немного резче, чем того хотел Лунь, но сейчас, рядом с этим человеком он чувствовал себя неуютно под этим изучающим взглядом. -Это лечится. И я могу помочь тебе. Если тебе не с кем проводить терапии, а судя по твоему состоянию — я прав, то я помогу тебе. В свою очередь ты поможешь мне. И если даже твой странный клиент, как описал его Ян, ни при чём, то просто проконсультируешь следствие по поводу психического здоровья преступника. -Зачем тебе это? — Чжу никак не мог понять мотивов этого человека. Его изменчивое поведение сбивало с толку, мешая сосредоточиться на сути. Видимо он был хорошим детективом, умело пудря мозги зарвавшимся преступникам и наивным психологам. -Хм, будем считать, я утешаю свою больную совесть. Разве ты никогда не хотел вылечиться? Это же мешает в твоей практике, да и хлопаться в обморок от прикосновений — не достойно воспитанного господина психолога. — Смешинки в голосе на последней фразе явно давали понять, что над ним подшучивают. Но кроме по-детски надутых губ и возмущенного взгляда, Илунь ничего не мог пока сделать. -Ты же не отстанешь, пока я не соглашусь? — Звучало довольно обреченно. Однако же Чжу даже себе не мог признаться, как хочет, наконец, избавиться от этого навязчивого страха, что так искусно портит ему жизнь. -А ты ловишь на лету. — Мягкая улыбка всё же коснулась красивых губ детектива, мелькая веселыми зайчиками во взгляде. Чжу тяжело вздохнул, поднимаясь с кушетки. Он даже не подозревает, чем это «лечение» может обернуться для него. -Вот и славно, — подвел итог их небольшой беседы детектив. — Тогда завтра я заберу тебя с работы и ознакомлю с материалами дела для консультации. Не бойся, все будет официально и организация всё оплатит. Документы на сотрудничество я подготовлю завтра. А вот твоей терапией придется заняться в выходные, чтобы не мешать ни расследованию, ни твоим клиентам. -Ты уже всё распланировал? — Лунь аккуратно отдал чужой пиджак, чтобы ненароком не прикоснуться к рукам мужчины. Но и тот был осторожен в этот раз. -Конечно. А сейчас я подкину тебя домой, и нет, это не сталкерство. И я не пытаюсь так выяснить твой адрес или еще что-то. Помни, что я работаю в полиции и могу это всё выяснить в два счёта. Но уже ночь и я всё же виноват перед тобой и знаешь… -Бай? -Да? -Пожалуйста, заткнись хоть на минуточку, у меня уже сейчас голова лопнет. — Устало, но совсем не злобно потянул Чжу, выходя следом за детективом из своего кабинета и запирая его на этот раз на ключ.       Завтра его ожидают три клиента, напряженный график, куча бумаг и это недоразумение, что, оказывается, откликается на «детектив Бай Юй». Чтобы это знакомство ему не принесло, главное просто пережить это, а там будь что будет.