Безмолвное лето

       Утро началось ближе к обеду. Лениво проглядывая тусклым светом пасмурного лета сквозь плотно занавешенные тяжелые шторы. Будильник он по обыкновению не услышал, поэтому можно было только порадоваться за заранее заведенный второй сигнал будильника. Ведь несмотря на субботу, сегодня в институте дополнительные пары. Однако время еще было, поэтому Чжу решил расслабиться в своём стиле — приготовить для себя любимого плотный домашний завтрак. А заодно и обед с ужином. Ведь он живет один, и чужих людей, как в жизни, так и в своей квартире терпеть не может. Створка холодильника открылась, показывая всё содержимое прозрачных полок и вместительного нутра. Мужчина задумчиво почесал едва заметную щетину на правой щеке, чуть прищурился, открывая дверцу на максимум, и усмехнулся сам себе. Кажется, в его голову закрались какие-то мысли, однако озвучить их было некому. Пасмурное утро не отпускало небо. Стоило побеспокоиться о наличии зонтика, но не это сейчас беспокоило психолога. Мысли назойливо возвращались ко вчерашнему дню. К странному, и наверняка опасному, отметил про себя Илунь, пациенту. К дерганому сотруднику из офиса. К детективу Бай. Последний вообще прочно засел в голове психолога, ещё с того момента, как пару дней назад ворвался в его жизнь каким-то непонятным цветным вихрем эмоций. Не всегда приятным, снова поправил себя Чжу, вспоминая сильный припадок от прикосновений детектива и их странные мелкие споры. Их взаимодействие по большей части пока не приносило для психолога пользы. Двоякое чувство поселилось в душе. Этого неугомонного человека хотелось выгнать, забыть, и, желательно, капитально стереть из памяти. Его поведение и отношение — выбивали почву из-под ног. Задумчивый серьезный детектив, которого он видел в кафе, и который по одному лишь взгляду понял, что с Илунем что-то не так. Испуганный подросток — который в первую встречу от волнения не мог заткнуться, и, чувствуя себя виноватым, подвез едва знакомого человека. Что-то пряталось в этих кофейных глазах, что так заблестели в машине, когда уставший Чжу нечаянно уснул. Взгляд у детектива Бай тогда был таким, что одновременно хотелось и спрятаться и показать себя — «Вот он я! Восхищайся мной и дальше!» Вода в пельменях норовила сбежать за борт высокой кастрюли, но мужчина вовремя убавил огонь под ней, и прикрыл крышкой. Доделал ланчбокс, украшая незатейливый омлет сосисками осьминожками, словно ему было не под тридцать, а двенадцать и он собирал свою первую коробочку еды. Но сейчас он взрослый мужчина, и рядом с ним никто не ест, а порадовать себя милыми забавностями он всё ещё любил. На ужин же была сварена паста, а в сковороде доделывался соус с грибами и сметаной. Пусть он и жил один, однако обеспечивать себя хорошей едой научился давно. Тем более это нехитрое занятие всегда отвлекало от назойливых мыслей, что было сейчас слишком важным для хрупкого душевного спокойствия.

***

-И что, ты хочешь сказать что вы с Лунем сдружились за эти два дня? — Ян Линь пьяно откинулся на спинку дивана, раскидывая длинные ноги и пихая пяткой детектива Бай, что сидел на полу рядом с диваном. Тот честно старался не клевать носом, но затуманенным сознанием понимал, что последняя баночка с пивом была лишней, завтра они вдвоем явно не будут рады раннему подъему. -Нет. Мы не в школе, чтоб дружить. И вообще дружба — всё фигня, если в этом нет выгоды. — Откликнулся однозначно пьяный до чертиков Юй. -Бай? — Ян довольно серьезно посмотрел на коллегу. -Ммм? — Глаза, цвета кофе смотрели будто совершенно невинно. -Просто заткнись. А то ты пьяный такую фигню городишь, что я могу обидеться. -Ну ведь это правда! Я родился в обеспеченной семье и все, в той же школе, водились со мной только из-за этого. Престиж, понты, громкое имя. Всем на меня наплевать. Нога в потрепанном тапочке, съехала под низкий столик, на котором была раскидана недоеденная снедь под пиво. Второй тапок почему-то находился около правой руки детектива, чем он решил не пренебрегать и примерял тапочек сорок третьего размера на узкую ладонь. Большеват. -И после школы, — продолжил бубнить Бай постукивая тапком надетым на руку по пятке Линя, что торчала сейчас у его плеча. — Я с боем отвоевал у семьи право взять фамилию деда, чтобы спокойно поступить в полицейскую академию. Чтобы наконец перестали тыкать этой фамилией! Но знаешь, я за жизнь разучился дружить. У меня то кроме тебя и выпить в выходной не с кем. Юй тряхнул головой, пытаясь или протрезветь так или отогнать тёмные мысли. Он хотел уже отодвинуться от какого-то серьезного сейчас Линя, который даже ноги под себя подобрал и приподнялся немного. От выпаленого откровения стало неуютно. Словно детектив наконец снял все маски, показываясь голым, без мишуры и «рабочего задора». В школе он часто смеялся на людях, а дома срывался на истерики и крики. Но только за закрытыми дверьми, при полном отсутствии людей. Наедине со своим замученным «Я». Ян сел на диване, и резко притянул на освободившееся место попытавшегося удрать детектива. Тот странно сжался и посмотрел исподлобья, словно боялся, что не маленькие руки Яна отметелят его за такие слова. Однако офицер только уложил широкие ладони на плечи друга и серьезно посмотрел в глаза своим пронзительным взглядом синих глаз. -Брат Бай, ты же знаешь как тяжело мне пришлось вначале, как только я окончил академию. Что иностранца типа меня, который выбивался из общего строя, не хотели даже брать в полицию, не смотря на хорошие выпускные баллы. И если бы не ты — я бы был сейчас каким-нибудь рядовым участковым, а то и хуже. Ты поддержал меня в начале пути, подставив своё плечо. Для меня ты всегда был другом — гэгэ, если уж тебе так привычней. И поверь, мне совершенно безразлична твоя семья, кто они и сколько зарабатывают. Ты — хороший человек. — Палец ткнул Бая в грудь, в район сердца. — Оно не обманывает. Парень улыбнулся так светло и честно, что в груди нетрезвого детектива что-то дрогнуло, а в уголках глаз резко собралась влага. Он громко шмыгнул красным носом и притянул Линя в медвежьи объятия. -Спасибо, — совсем тихо отозвался Юй. Кажется, сегодня он неожиданно нашел друга и младшего братишку, который, впрочем, всегда был рядом, чтобы следить за непутевым старшим.

***

      Воскресенье наступило слишком неожиданно и совершенно выбило ещё недавно такого спокойного психолога Чжу Илуня из привычного ритма. Чем? Ну например неожиданным появлением детектива Бай Юй на пороге его дома в неприлично ранние для выходного десять утра. Причем в не совсем трезвом состоянии. -Жвачка найдется? — Вместо приветствия просипел Бай, делая шаг вперед и проходя в дом мимо отодвинувшегося психолога. Чжу скривил лицо, но послушно пошел делать зеленый чай, который, как он знал, хорошо убирал симптомы опохмела, и заглушал такой назойливый неприятный запах. Когда чашка горячего полупрозрачного чая, звякнула о блюдце, встала на журнальный столик, детектив, что уже удобно расположился на бежевом мягком диване, лениво открыл правый глаз и проследил источник звука. Убедившись что чай не пролился, Чжу сходил за своей чашкой и сел напротив дивана в такое же бежевое в комплект всей мебели, кресло. Его розовая домашняя футболка и белые спортивно-домашние штаны делали его похожим на зефирку. Впрочем так думал только детектив, который не сводил одного внимательного глаза с психолога. Второй глаз открывать было ещё лень. -Ты пришел ко мне поспать? — Илунь выпил почти весь чай к тому времени, как решился нарушить эту странную тишину повисшую между ним и его неожиданным гостем. Тот выдохнул громко, наконец меняя позу и внимательно смотря на собеседника. -Нет. — Бай отпил уже порядком остывший, но все еще вкусный чай, и, кажется, начал приходить в норму. — Сегодня и у тебя и у меня выходной, а я обещал, что помогу тебе избавиться от твоей фобии. Но времени у нас считай только выходные и есть. -Навязал, — поправил Чжу, отставляя пустую чашку от себя. -Не вредничай, — совсем не обидевшись откликнулся Бай. — Сам бы ты ещё долго сопротивлялся. -А тебе тогда это зачем? — Не сдавался Чжу. Только от мысли о «терапии» его уже бросало в дрожь, поэтому он оттягивал время неизбежного как мог. -Хм, так интересно? — Лукавый взгляд напротив насторожил нервного психолога еще больше. — Хорошо, когда сможешь обнять меня без риска впасть в кому, вот тогда и скажу для чего это мне. Улыбка Бая была мягкой, однако же глаза оставались слишком серьезными и какими-то печальными. Илунь только фыркнул словно лис и, быстро поднявшись отнес обе пустые чашки на кухню. -Я понял, что так просто мне от тебя не избавится. — Лунь присел на противоположный край дивана, держа детектива в поле зрения, словно он опасный хищник. — Так что мне нужно сделать чтобы ты ушел? -Я так противен тебе? — Бай надул губки, почти обидевшись. И от этого несуразно-смешного для взрослого мужчины вида, Илуню почему-то стало совестно. Словно он действительно обидел «ребенка». -Прости. — Опуская глаза в пол. — Просто…нервы. -Всё хорошо. — Юй снова мягко улыбнулся. Ему безумно хотелось потрепать психолога по плечу, как он нередко делал с Ян Линем, показывая так, что он рядом и может помочь. Однако привыкшему к тактильности Баю предстояло держать себя в руках и не распускать их, дабы не загубить хрупкое доверие, которое, кажется, наметилось между ними двумя. -Для начала достань свои таблетки. На первых порах они могут понадобиться тебе. Затем постараемся обходиться без них. -Совсем? — Остановился на полпути к шкафчику с лекарством Чжу. -Совсем. Это поможет сосредоточить сознание на окружающем мире. Поверь, это очень важно для терапии. Однако поджатые губы и дрогнувшая баночка с таблетками, что встала на светлый журнальный столик, совершенно точно показывали, что Чжу не согласен со своим оппонентом. -Присядь здесь, — похлопал по месту рядом с собой Бай, убирая подушку на свои колени и освобождая немного пространства. Лунь недоверчиво покосился, но сел, незаметно отодвигаясь немного назад. — Не ёрзай и не ползи от меня так далеко, иначе ты не дотянешься. — Тут же скомандовал Юй, видя ничтожные попытки к бегству. -Не дотянусь? До чего? Широкая ладонь детектива медленно поднялась на уровень груди, а после зависла между ними, поворачиваясь ладонью вверх. -До меня. Илунь надолго завис, тупо пялясь на глубокие линии на ладони напротив. Рука казалась совершенно безобидной и безопасной, однако психолог как никто другой знал насколько обманчива бывает внешность. И эта мягкая рука также, в мгновение, может сомкнуть свои аристократические пальцы на его шее. Будто почувствовав это, Лунь чуть покачнулся хватаясь за собственное горло в иррациональном страхе. -Эй эй! Тише! — Бай было бросился ловить его, но остановился в сантиметре от плечей мужчины. — Успокойся пожалуйста. Смысл этой терапии в том, чтобы ты сам дотронулся до другого человека. Без спешки, без страха и паники. — Юй медленно, очень медленно отстранился от Чжу, слегка отодвигаясь, но все еще находясь в зоне досягаемости. Он тихо выдохнул через нос, словно и дыхание могло напугать собеседника. Рука детектива снова вытянулась на уровне его груди ладонью вверх. — Я не тороплю тебя. Лекарства рядом, но знай — пока ты не дотронешься до меня — я не уйду. Ночевать тут буду, тебя не выпущу, но не уйду. Бай выдохнул чуть громче и замолчал, терпеливо держа руку в одном положении. Чжу на последние слова детектива дернулся и словно очнулся, выгибая удивленно бровь. Юй был странным человеком. С каким-то наивным детским взглядом, и в тоже время острой внимательностью детектива. С подвешенным языком и с развитым умением молчать. За короткие несколько дней он столько раз подвергал психолога стрессу и даже был виновником серьезного срыва, однако память услужливо напомнила инцидент в лифте в бизнес центре Дао. Тогда детектив заслонил Чжу от толпы, при этом сохраняя безопасные для него несколько сантиметров. И в машине даже не тронул его. Хмыкнув, мужчина посмотрел на упрямую моську напротив и, наконец, собравшись с духом, медленно поднял свою руку. Пальцы непослушно дрожали, двигаясь неестественно медленно. В горле пересохло и уже на полпути к заветной раскрытой ладони внешне спокойный психолог уже не думал, что это всё удачная идея, ощущая как покрылся испариной лоб и виски. Сердце стучало где-то в районе горла, но больше страха, привычно накрывающего липкими волнами сознание, была твердая решимость. Он сделает это. Иначе глупо вообще было затевать всё это. Рука на ощупь оказалась такой, как казалась — мягкой и теплой. И совсем не страшной, подумал угасающий разум психолога. Он бездумно схватил руку, когда в глазах резко потемнело, а в груди не прекращало бешено колотится сошедшее с ума сердце. И тут же почувствовал как чужие пальцы сжались на его ладони. Так тепло. Это было похоже на первое прикосновение младенца к материнской руке, когда не знавший доселе чужого прикосновения малыш, ощущает другого по средствам прикосновений. И пусть твердят, что человек не может помнить такие ранние воспоминания, всё это так или иначе остается в подсознании на всю оставшуюся жизнь. Чжу, который так давно не держал никого за руку, да и вообще не помнил когда хоть кого-то вот так просто держал за руку, почему-то сравнил это с символическим первым прикосновением малыша. Около губ оказалась вторая ладонь. Разум всё ещё находился на грани, поэтому Лунь мог положиться только на ощущения. В губы что-то требовательно толкнулось, сухое и твердое, а до ушей едва дошли слова. -Ну давай же, открой рот. Я знаю, ты слышишь меня. Проглоти эту чертову таблетку и тебе станет легче. — Уговаривал его детектив. И когда капсула наконец была проглочена, а теплый язычок невзначай прошелся по пальцу Бая, он убрал руку от чужого лица, слегка отстраняясь, стараясь дать больше пространства уже лежащему на небольшом диване психологу. Понадобилось не меньше пяти-семи минут, чтобы лекарство начало действовать. И еще минут десять, пока эффект не достиг затуманенного страхом разума. Чжу, проморгавшись, наконец, снова осознал себя в действительности. Однако самым неожиданным было понять, что горячая уже ладонь детектива всё ещё находилась в крепком захвате его руки. Сейчас, когда он может не только ощущать её, но и видеть, это кажется…смущающим. Неловким что ли, но странно правильным. Лекарство в крови уже активно подавляло излишний адреналин, успокаивая и сердечный ритм. Илунь чуть сжал ладонь Бая, прежде чем отпустить его и немного выпрямиться на диване, расправляя уже порядком затекшие плечи. -Прости, что напугал, — откликнулся Лунь, наблюдая как детектив слегка массирует наверняка затекшую руку. Но улыбка на тонких губах была совершенно неожиданной и какой-то светлой что ли. Юй тряхнул рукой, возвращая ей прежнюю чувствительность и посмотрел психологу в глаза. -У тебя получилось, — снова улыбка искренними лучиками веселья пробежала в теплых кофейных глазах. — Это успех! Огромный шаг! Айщ ты даже не представляешь как я рад. Я уж думал, что ничего не выйдет. -То есть ты с самого начала не был уверен, что всё получится? — Удивление и недоумение Чжу напрочь перекрыли почти растворившийся страх. -Нет, ну я был уверен, примерно процентов на сорок шесть. Остальное был на воле случая. — - Комментировал Бай, краем глаза наблюдая как багровеет психолог. — Ну главное же, что всё получилось. — Пожал плечами детектив, соображая куда успеет сбежать, если вдруг доведенный мужчина вдруг бросится на него. -Бай Юй! — - Отчеканил Илунь, сжимая и разжимая кулаки. — Просто замолчи!

***

Юн Ки никогда не знала отказов за свою юную жизнь. Всё, что она хотела — она получала. Внимание своего окружения, любовь родителей и многочисленных поклонников. Вещи, которыми эти поклонники её одаривали. И вот, какой-то недалёки Ли Вон, ботаник из параллели, вдруг самым наглым способом отшил её! Её, королеву и повелительницу всех сердец на своём курсе! Это было обидно, поэтому как и большинство делают это, Юн решила залить горе в ближайшем баре за счет какого-нибудь «толстого кошелька». -Юной леди не стоит ходить по таким сомнительным барам. — Откликнулся мужчина, сидящий за барной стойкой, который медленно пил крепкий виски. Его лицо покрывали благородные морщины, а ещё крепкое тело было одето в стильный и дорогой костюм. Глаза же тёмные и холодные — пугали. Однако Юн не заморачивалась на какие-то глаза. Она видела цель и шла к ней. Улыбнувшись самой очаровательной своей улыбкой, девушка присела рядом с мужчиной, доверчиво глядя на него, совершенно по женски поправляя тёмную прядь волос. -Почему же тогда такой презентабельный мужчина как вы ошивается в таком баре как этот? -Хм, резонный вопрос. Может обсудим его в месте потише? — - Холодный взгляд опасно блеснул, но жертва уже была в ловушке, отпивая поданный знакомым барменом разноцветный коктейль, совершенно не подозревая, что в нём намешано.

***

В этом районе было тихо. Слишком тихо даже для спокойного спального района. В темном грязном переулке, откуда неспешно вышел мужчина в хорошем костюме, который впрочем он всё равно выкинет после сегодняшней ночи, также было оглушающе тихо. В паре кварталов от этого места его уже ждала машина. Он умел договариваться заранее о важных деталях. А умный водитель, которому ещё и доплачивали, чтобы он не задавал лишних вопросов, готов был ехать хоть на край света за своим хозяином. Он уходил, оставляя за собой живое ещё распластанное на грязной земле тело молодой девушки. Её глаза пусть и моргали, но абсолютно пустой взгляд говорил о многом. Порванное черное платье, которое она только в прошлом месяце купила на распродаже, уже никогда не украсит её точеную фигурку. Сейчас она была похожа на марионетку с отрезанными нитями, выброшенную на улицу, после того, как кукольник наигрался с ней вдоволь. Впрочем так оно и было. Безмолвная летняя ночь скрывала в себе множество трагедий и сломанных жизней. Одной же жизни сегодня было время остановить свой ход. В глухой тупиковый переулок вошел человек. Не молодой и не старый, обернутый словно самой ночью. В руке блеснул большой, но вполне обычный кухонный нож. Марионетка без нитей лежала на земле, всё также пусто пялясь в беззвездное небо, порой бездумно дергая распластанными по земле конечностями. И ей бы подняться и бежать, но…её участь была решена ещё тогда, когда юная Юн согласилась выпить с незнакомцем в баре. А сейчас ещё минута, человек доходит до девушки и, как-то совершенно заботливо поправляет упавшую прядь темных волос за ушко, прежде чем вонзить нож в хрупкое тело в первый раз из множества других. Хриплое дыхание вырвалось вместе с последним выдохом жертвы, пачкая своего убийцу собственной кровью и марая его и его уже прогнившую душу. Когда ярость ушла, а от марионетки остался только след в виде искромсанного до неузнаваемости тела в темном переулке, убийца поднялся спокойно. Завернул нож в заранее подготовленный черный пакет, скидывая туда же и черные кожаные перчатки, что всё это время были на руках. И отправился восвояси. Утро новой недели начнется для города с нового потрясения. И горожане, что и так уже боялись выпускать своих юных дочерей из дома вечером, и вовсе запрут молодые чада в своих комнатах. А сами будут дрожать от страха переворачивая свежие утренние газеты с заголовками о новом зверском убийстве.