People change.

              — Слышь ты, чмо в очках! — слышу я такой до боли знакомый голос, который медленно приближается ко мне, от чего я сжимаюсь невольно, желая превратиться в маленький комочек. — Эй! Я к тебе обращаюсь, ведь посмотри — ты один здесь такой. — голос становится все ближе, а я всё пытаюсь сбежать: медленно и спокойно, без надежды на хорошее времяпрепровождение в ближайшие часы. —Да что с тобой такое, урод? Ах да, я уже сам ответил на свой вопрос. — парень толкнул меня в спину, от чего я немного проехался по скользкому полу.       Мне было все равно, я даже не вникал в суть оскорблений и их же смысл. Главное, чтобы от меня отстали… Но как раз спокойствие и умиротворение, которые я так хочу, получить, увы, не смогу.       Мои мысли прервал еще один удар в спину, но на этот раз я смог удержаться на месте. Я не хотел оборачиваться, не хотел видеть такую отвратительно-привычную, но симпатичную рожу моего одноклассника. Который, к слову, начал доставать меня еще в далеком втором классе, когда этот парнишка только переехал в мой город. Да, уже тогда он был чуть ли не «главарем» всей школы, не смотря на возраст.       А кем был я? Обычным, ну, может быть симпатичным мальчиком, который одну половину дня тратил на домашнее задание, а вторую на учебу в школе. Но с того самого года и месяца, когда я впервые его увидел, моя жизнь резко поменялась против моей на то, воли. Причем в худшую сторону. С тех пор я и думать не мог о спокойной жизни, без вмешательства в личную, да и обычную тоже.       Но как говорится, ко всему привыкаешь… Было бы время. Но только не к этим ежедневным традициям, от которых у меня потом синяки по всему телу и следы, каждый раз от чего-то нового. От кипятка, которым меня опрокидывали в кабинке. От проруби, после которой я серьезно заболел, жёсткого асфальта, на который меня кидали и топтались, словно я тряпка. Позор и унижение. Этих примеров не перечесть. — Ты чего застыл? Ребят, он, кажется, внезапно стал глухим. — главный засмеялся, а за ним и все люди, находящиеся в этом помещении.       Меня вынудили развернуться и посмотреть на него. Клянусь, это были самые ужасные прикосновения. Он обманчиво нежно касался моих плеч, надавливая на них мягкими подушечками пальцев. Возможно, мне бы это понравилось, если бы я не знал, что это за человек. — Ну наконец-то наша принцесса повернулась! Пошли-ка отойдем. —до боли знакомая рожа и такая же знакомая ехидная улыбка.       Все такое знакомое, привычное и серое. Аж тошнит. От всего. Хочется выблевать из себя все, что напоминает о них. О людях, которые портят мне жизнь каждый день. Хочется промыть желудок и смыть все вонючие воспоминания в воронку, которая с водой унесет эти моменты на дно. Но к сожалению такого еще не придумали. Не придумали барьера, чтобы отгородиться от всяких отморозков, поэтому меня вновь грубо держат за руку, ведут куда-то далеко, откуда сам я не смогу выбраться.       Ноги сами по себе идут, путаясь друг в друге, но совершенно не сопротивляясь. Тело повисло, и сейчас им управлял никто иной, как человек, которого я ненавидел всю свою сознательную жизнь.       Я замечаю, что мое тело останавливается, не удивляюсь, ведь знаю, что это просто кто-то из компании открывает дверь. Через пару секунд меня снова начинают вести, а я же гордо улыбаюсь внутри, хотя это сделать очень сложно, даже в душе. Там давно не было чего-то светлого, лишь долбаная тьма. Черные тучи, что сгущались все больше и больше. В моей душе, сердце и в теле, на котором не было ни единого живого места.       Плевать.       Всем плевать. — Что это? — мать смотрит презирающим взглядом, разглядывая очередные синяки и ссадины. — Знаешь, у меня в школе… — Ясно. — скучающе зевнув, развернулась, убегая к своему парню и младшей сестре. Конечно, это важнее.       От воспоминаний становится немного, но хуже. Мозг отключился полностью, но к сожалению, не безвозвратно. Работало лишь мое подсознание, где каким-то чертом всплывали все тошнотворные сцены из повседневной жизни. Не смотря на это, я все еще чувствовал и слышал, и это лишь к сожалению. — Сейчас повеселимся. — какой-то парень улыбнулся, мерзко скалясь и обнажая пожелтевшие зубы. Все остальные противно хихикали, видимо, предвкушая, когда можно будет поиздеваться над неудачником. Да, именно надо мной. Главарь приближается ко мне, загоняя в угол, из которого я не выберусь, пока они не наиграются. — Поиграем? — он ухмыльнулся довольно, подходя ко мне вплотную и глубоко вдыхая запах духов. «О да, они мне тоже нравятся».       Он не переставал давить улыбку, хотя, на секунду я увидел легкое замешательство у него во взгляде. Парень буквально прилип ко мне, обнюхивая, словно шавка. А я мог лишь стоять и пытаться терпеть это, не сопротивляясь. Смысл? Они правят школой, они правят всем, а я — раб, который у них, как игрушка — груша для битья. — Ммм, как вкусно ты пахнешь… — он облизнул мою мочку, снова пытаясь обмануть меня, но я знаю, что после этого следует. Удар.       Главный коротко замахнулся и ударил кулаком по лицу, от чего моя челюсть чуть ли не раскрошилась по ощущениям. Больно, но мне плевать. Я поднимаю голову, смотрю в его глубокие тёмно-карие глаза без страха, без чувств. Пустота. И чёрные тучи рассеялись, на смену им пришло чёрное ночное небо. Без звёзд, и без луны. Удар.       Прямо в солнечное сплетение. Чётко, резко. Я согнулся пополам, чувствуя во всем теле ноющую боль, тянущуюся до самых ног. Всё таки я не смогу привыкнуть к такому. Точно не сейчас. Я сдерживаю вырывающийся изо рта крик, снова встаю, пытаясь не шататься.       Он удивленно смотрит на меня, закидывает голову, противно смеется и продолжает, с разворота делая удар в плечо, после сразу же в кадык, от чего я, не удержав равновесия, падаю, начиная задыхаться. Все тело заныло, а область возле шеи безумно горела и пульсировала, от чего я не выдержал и громко начал кашлять, попутно надеясь на то, что кость не улетела хрен знает куда, хоть и шансов было мало. Он знает, как правильно бить.       Мысли снова резко прерываются, образуя пустоту.       Какое-то плавное движение, кто-то садится на мои бедра верхом, от чего я, разумеется, пытаюсь встать, но в этот же момент я отлетаю назад. Не вижу ничего, кроме темноты и плывущих движений, хаотично разбросанных. От этого становится жутко. Никогда не знаешь, когда придёт… Удар.       Кто-то кулаком бьет прямо в лицо и я сталкиваюсь головой с полом. Я не успеваю отойти, как удары снова проходятся по всему телу, от которых хочется взвыть и заплакать, но я лишь жду, когда все закончится.       Глаза закрываются и последнее, что я слышу и чувствую — это довольное хихиканье и боль в грудной клетке. Удар.