People change.

      — Ну что, поиграем, детка?       Чонгук ухмыляется и окидывает младшего взглядом.Тот дрожит и чувствует на себе пристальный взгляд, от чего становится немного не комфортно.       В руки парня попадает одна из свечей, по которой течёт свежий воск, капая на постель.       Это слишком неожиданно для Тэхёна, но раз тот согласился, то Чон будет делать все, что захочет.Это как нежеланный, подписанный договор — хочется избавиться, остановиться, но не можешь, потому что дал согласие, и терпишь, ждёшь.       Ким лежит, дрожит и резко, рванно выдыхает воздух, вжимая в себя и так плоский живот, от чего кожа обтягивает рёбра, виднеющиеся на свету.       Чонгук наводит свечу над Тэхёном и улыбается; чувствует, как перед ним тело вздрагивает и тихо так смеётся, зная, что совсем скоро раздастся раздирающий вопль.       Горячая капля воска резко падает на низ живота Кима, от чего тот вскрикивает и прогибается в спине, чувствуя, как область, куда попал воск, начинает безумно жжечь, но боль через некоторое время становится приятной и он принимает другую позу, ожидая дальнейших действий.       Чон не заставляет себя ждать, проводя свечой прямо по бледной шее, от чего полоса становится красной, и доводит до сосков, капая воском на них.       Тэхён извивается, пытаясь отвернуться, и раскрывает губы, беззвучно крича.Горло противно обжигает, а тепло разливается по коже. Все тело залито горячим воском и Чонгук удовлетворенно смотрит и кивает себе, думая, что тот выглядит соблазнительно и завораживающе, что хочется побыстрее перейти к самому сладкому, но он не спешит, медленно хватает анальную пробку с вибратором, которые он «совершенно случайно» заметил в комнате Юна и Пака, а поэтому решил прихватить и эти интересные штуки, все-таки такой день, нужно воспользоваться такой возможностью.       Ким понимает, что ждёт слишком долго, а странная и угнетающая тишина немного пугает его.Он не знает, чего ожидать от Чонгука, и это его пугало, но и заводило.       Может его сейчас долбанут током или распилят пилой, потому что это такая ролевая игра — Тэ не знал, поэтому лежал и надеялся, что Чон хоть немного, но имеет здравый смысл и понимание, что это его первый раз, тем более Ким сам по себе нежный, чувствительный, хрупкий, даже чуть женственный, но Чонгуку все равно, он смотрит на дырочку, истекающую смазкой, и ехидно улыбается, медленно облизываясь.       Разве не стоит проверить его собственноручно, перед тем как использовать игрушки?       Стоит, поэтому Чонгук осторожно разводит ноги руками, и приближается к его заднице, выдыхая теплый воздух на головку, от чего тот дёргается и слишком резко вздыхает, закашлившись.       Чон ухмыляется и медленно высовывает язык, проводя им по колечку мышц и проникая внутрь. Ким дергает руками, слыша звон наручников, а потом запрокидывает голову, чувствуя как горячий язык проскальзывает вглубь, от чего он громко стонет и разводит ноги, сжимая пальцы ног до хруста.       Внутри все пылает и горит, а юркий язычок воспламеняет все больше и больше, что Тэхён не выдерживает, понимая, что ему уже крышу сносит от новых ощущений и «сюрпризов» в виде вылизывания задницы и поливания воском.       Когда Ким уже чуть ли не кончает от этих движений, Чон также резко и неожиданно вытаскивает язык из разгоряченного нутра младшего и отстраняется, облизываясь и щурясь, как лиса.Сняв «пробу», он решает перейти к вибратору, хотя Тэ, кажется, уже подыхает от возбуждения и желания быть выебаным.       Чон долгое время возится с игрушкой, смазывая ее полупрозрачной жидкостью с ароматом вишни — как раз для такой вишенки Тэ.       В комнате начал витать приторный запах ягоды и Ким, разумеется, услышал его, мило дёргая носиком и сладко улыбаясь.Чон залип на эту очаровательную улыбку обаяшки Тэ и настрой «грубо ебать» медленно сходил.       Чонгук заметил, что тот слишком расслабился, поэтому на пару секунд повернул его на правый бок, звонка ударяя его ладонью по заднице, от чего послышался крик, а на одной половинке показался красноватый отпечаток его руки. — Ммм, как красиво. — Чонгук улыбнулся и коротко лизнул его по месту, где остался отпечаток, прикусывая нежную кожицу.       Игрушка скользнула по дырочке и исчезла, проходя дальше, внутрь.Ким хрипло простонал и откинул голову назад, утомляясь от этих игр.Что только с его задницей сегодня не делали; пальцами растягивали, языком, а теперь еще и странной, скользкой и не понятной игрушкой, которую Тэ даже не видел.       Чонгук взял в руки регулятор с режимами вибраций и попробовал с самого первого.Раздался щелчок, но после этого никаких звуков и не последовало и Чон понял, что нужно ориентироваться по Тэхену.       Приятные и еле ощутимые вибрации прошлись внутри, от чего тело странно начало реагировать на эти ощущения; член во всю истекал спермой, а спазмы и дрожь все больше накрывали его с головой, заставляя теряться, путаться во времени и происходящим.       Чонгука такое не устроило, и он, немного подождав, переключил сразу же на третий режим, игнорируя прошедший – Тэхён неожиданно резко дернулся, поднимаясь всем телом над кроватью и беззвучно падая вновь.Ким начал извиваться и метаться по постели, сжимая ноги в колени, чувствуя как член приятно зажимает кожа, заставляя делать эти движения все сильнее и резче.       Чонгук смотрел с восхищением и интересом, играясь с режимами и ставя все больше и больше, от чего Ким чуть ли не орал во всю глотку, прося то остановить, то поставить режим побольше.       Чон раздвинул ноги в стороны и дотронулся рукой до головки — нежно, медленно и тягуче, не в ритм резких вибрациям, от чего Тэ растекался лужицей и терялся в этих противоречащих ощущениях.       Ким чуть ли не молил Чонгука ускориться, но тот нарочито медленно вёл рукой по стволу, поглаживая большим пальцем яички.       Тэхён напоследок протянул «Чонгу-ук!», за что получил очередные, болезненные шлепки по заднице, от чего тот вскрикнул пару раз, но больше так его не называл.       Прошло около минуты и Чон, решив, что пора перейти к кое-чему посерьезнее, снял маску и наручники, замечая удивленную, покрасневшую мордашку.Руки затекли, как и всё тело, но Чонгук строго приказал ему становится на колени перед ним, и он через боль сел в эту позу, корчась от тянущей боли в мышцах.       Перед его лицом полуобнаженный Чонгук, пошлая улыбка, чёрные, манящие и поблескивающие глаза, накаченные руки с голубыми венами, перетекающими по запястьям, которые удерживает того за талию и самое главное — большой, колом стоящий член, который покраснел до ужаса.       Чонгук действительно ждал, пока «издевался» над Тэхёном, забивая на невыносимую боль и желание проникнуть кое-чем в Кима, и это далеко не игрушки. — Ты так долго терпел? — Тихо спрашивает парень, поднимая большие, голубые глаза на него, смотря снизу вверх.Чонгук вздрагивает от этого взгляда и лишь кивает, совершенно не задумываясь о том, что Тэ обратился к нему неформально.       Ким зачем-то извиняется и сам приступает к делу, касаясь длинными, бледными пальцами до раскрасневшейся головки и аккуратно выдыхая теплый воздух на неё, от чего Чонгук прикрывает глаза, откидывая голову назад.Пряди прилипают ко лбу, а капли стекают по телу, заставляя нахмуриться.       Розовый язычок Тэхёна плавно двигается по стволу, надавливая на уретру.Рука в то же время делает ритмичные и резкие движения, а язык противоречиво скользит по всему члену от головки и до мошонки.       Чонгук рычит, грубо закусывает губу, чувствует напряжение и ощутимую боль, но ничего не делает, а лишь терпеливо следит за движениями Тэ.       Он неумело берёт член в рот, пропуская глубже и скользя языком по надутыми венкам.Медленные движения превращаются в быстрые и Чон чувствует, как внизу живота приятно отдаются спазмы, а ближайший оргазм скоро настигнет, поэтому он не выдержал, хватаясь руками за макушку и силой надавливая на член, заставляя взять еще глубже, и тот старательно пропускает его, чувствуя как тошнота подходит к горлу, но он не останавливается, а продолжает насаживаться на член, ускоряя темп.       Чонгук захлёбывается в ощущениях и через зубы выстанывает его имя, изливаясь в горячий рот Тэхёна.Тот отстраняется, прикрывая глаза от того, что сперма летит ему прямо на лицо.       Ким медленно облизнул нижнюю губу, слизывая солёную жидкость и глотая ее.Чонгук внимательно проследил за этим движением, а потом, не сдержавшись, опрокинул его на кровать, нависая сверху.Он быстро шепчет ему на ухо «спасибо, малыш» и тянется к шее, покрытой засосами и ставя новые метки и укусы, от которых Ким шипит и ногтями проходится по голой спине парня, оставляя красные полосы.       Тэхён смотрит с надеждой, мольбой, а потом так тихо, невинно произносит «поцелуй меня» полушёпотом и сносит голову Чонгуку окончательно. Парень резко вжимается в дрожащее тело своим и настойчиво прижимается к губам, проникая языком внутрь.Ким несдержанно стонет ему в рот и чувствует, как тот возбуждается от этого сильнее, водя руками по талии и животу.       Чонгук отстраняется от Тэхёна и быстро, судорожно надевает презерватив и смазывает проход Тэ холодной смазкой, от которой у парня идут мурашки.       Времени нет, просто потому что оба не могут больше сдерживаться; Чонгук рычит и сразу же входит в него головкой, прижимаясь резко к приоткрытым губам и кусая их, от чего кровь начала течь по подбородку, но обоим было плевать.       Чон толкается в разгоряченное тело глубже и прижимается к нему, желая прочувствовать всего Тэхёна; такого податливого и разнеженного.Ким вскрикивает от щемящей боли, но ему нагло закрывают рот поцелуем, делая еще один толчок, от чего Чонгук коротко шипит, чувствуя узость и то, как эластичные стенки плотно обволакивают его член, находясь внутри парня, которого он так хотел все эти недели.       Яро надрачивал на него в ванной до боли, выстанывая его имя, залипал на обнажённое тело, когда тот переодевался, смотрел подолгу на фотки, чувствуя тесноту в шортах, кидал долгие взгляды на пухлые губы, которые идеально подходят для того, чтобы сосать член Чонгука.       Парни громко стонут в унисон, и не сдержавшись кончают от переизбытка эмоций, чувствуя, как обоих заполняет что-то теплое, мягкое, воздушное. Чонгук валится на кровать рядом с ним и поворачивает лицом к себе, нежно прижимаясь к губам.       Идеальный момент для признания, но топот сзади, в прихожей заставляет обоих насторожиться, а когда к ним в комнату заваливается ахуевший в край Юнги, который никогда столько мата не использовал раньше и раскрасневшийся Чимин, который что-то шептал ему и бубнил «ой, простите, мы тут комнату попутали», Тэ сразу же отскакивает от Чонгука и накрывается простыней, на которой, чёрт возьми, белые пятна от их спермы, от чего Ким становится пунцовым и начинает кричать «Это не мы!». — Твою мать, кролики ебаные, какого хуя вы столько времени ебались?!Мы с Чимином ночевали, блять, в отеле из-за вас, потому что эти хуеплёты попросили меня, но я не знал, что ваши потрахушки будут длиться два дня! — Мин стоял в центре комнаты и возмущенно размахивал руками, совершенно не смущаясь, что перед ним два обнажённых парня, один из которых прячется в простынке, измазанной спермой.       Чонгук зло рычит «съебались в закат», после чего парни ахуевают (даже Тэ), но действительно съебывают, напоследок окинув их смущающим взглядом.       Чон переползает на другую часть кровати и вытаскивает из-под простыни, прижимая разнеженное тело к себе и целуя требовательно, будто сообщая, что это его парень, и что только он может пялится на его голую задницу. — Ты мой. — Повторяет Чон, зажимая своего парня в объятиях, от чего тот счастливо смеётся, и с улыбкой на глазах подтверждает его слова, обнимая в ответ. И всё-таки, люди меняются. The End.