А что было потом?

      Летние каникулы — почти два месяца свободы. Каждый школьник ждёт этой поры. Нет домашней работы, контрольных, заучиваний правил. Наконец-то можно делать, что хочется: гулять с друзьями, поглощать мороженое в невероятном количестве, купаться... Этот список можно продолжать до бесконечности.        Именно этим занималась "фантастическая четвёрка". Они целыми днями ходили по магазинам, купались и гуляли в парке, посмотрели несколько раз каждый фильм, который шёл в кино. И это был не конец августа, а только начало июля. Девушки проводили вместе 24/7. В прямом смысле. Регулярные ночёвки стали неотъемлемой частью их отдыха. Каждая из них призналась, что у неё никогда не было таких подружек. Мартина иногда грустила из-за Беверли, но подруги её успокаивали, мол, вдруг ещё вернётся?       В этот солнечный (какой же ещё?) день девушки прогуливались по всему Дерри. Они совершали этот обход каждое воскресенье. Это стало чем-то вроде традиции. Где-то обязательно будет распродажа сладкого, куда-то завезут новые журналы. Нельзя же упускать такую возможность! Четвёрка весело обсуждала то, что переходят уже в восьмой класс. Мартина и Тереза ели мороженое. Ребекка взяла себе леденец, а Габриэль пила молочный коктейль. — Вы только представьте: соседский кот ночью пробрался в мой дом и съел одну из моих рыбок прямо из аквариума! — Ребекка просто негодовала. — Интересно, а свежая сырая рыба вкусная? — задумалась Габриэль.       Мартина и Ребекка удивлённо посмотрели на подругу, а Тереза, усмехаясь, спросила: — А что, хотела бы попробовать?        От такой "шутки" все рассмеялись. Фостер доела своё эскимо и наклонилась к мусорке, чтобы выкинуть палочку. В это время Ребекка, взбудоражившись, воскликнула: — Хэй, смотрите!        Мартина выпрямилась, повернулась и увидела машину из которой вышла женщина примерно сорока пяти лет. Рядом с транспортным средством столпилась группа мальчиков, которые что-то радостно кричали. Мартина пригляделась и увидела, что они кого-то окружили. Круг расступился, показывая, судя по всему, виновника этого собрания.       Мартина потеряла дар речи. Это была Беверли Марш. Тереза, не отводя взгляд, шептала что-то Ребекке, которая хихикала. Габриэль с интересом смотрела на эту компанию. У Мартины бешено заколотилось сердце. «А вдруг это не Беверли? Вдруг я обозналась? Нет, это точно Беверли. Это она!» — Беверли, мальчики! Помогите занести вещи в дом, — крикнула женщина.       «Эта та родственница, про которую говорила Тереза. А это-та самая Беверли Марш, которая стала моей первой подругой. Мы обе были одиноки, пока она не нашла меня, плачущей под горкой на детской площадке» — по щекам Мартины покатились слёзы радости. Ноги сами понесли её к Беверли. Фостер слышала голоса, оставшихся в недоумении сзади подруг. — Да это же Беверли Марш! — судя по всему, это была Тереза. — Кто? — не поняла Габриэль. — Та самая, которую я должна обнять и утешить, — "пояснила" Ребекка.       Четверо парней забрали коробки и пакеты из багажника и скрылись в доме. Остальные трое и Беверли остались около машины. Кудрявый пацан заметил Мартину, идущую в их сторону, а также компанию девушек, оставшихся позади, и потрепал двух других по плечу. Один был в очках, а второй полным. Но Мартина не обращала никакого внимания на них. — Беверли! — Фостер остановилась, смотря в спину, уже отходившей от машины с пакетом в руках, рыжей.        Та услышала своё имя и повернулась на источник звука. Пакет выпал из рук. Её глаза округлились, а на лице застыло удивление. — М-Мартина? — Это я, Беверли. Это я.        Они побежали навстречу друг другу и обнялись, звонко смеясь. На заднем фоне слышались чьи-то голоса: — Кто это? — Чё ваще происходит? — Ребят, мне кажется, или стало жарче из-за девчонок, что стоят на той стороне улицы.        Беверли и Мартине было наплевать на все эти возгласы. Они просто обнимались. Они просто радовались такой долгожданной встрече.