Бьющий в нос табачный запах

      Долфи была прижата к стенке своей же комнаты. Ноги тряслись, глаза устремлены на устрашающего полу-косатку. Правая рука переходила с стенки на белоснежную и нежную шею фамильяра.       Ухмылка курящего расплылась, видя перед собой совсем юную и манящую к себе запахом девушку. Затронув рукой её шею, Идате жадно впился в шею, делая заметные отпечатки зубов. Дорожки крови пошли по телу.       С прикосновением его зубов о её кожу, Долфи кричала от боли, пытаясь убрать от себя косатку. Но тот же лишь взял её руки той рукой, которой он держал сигару и задрал их вверх. Ноги не доставали до пола, что было неловко и больно, но тот сжалился и положил ноги Долфи на свои бока, подперев её об стенку своим горячим телом. И всё-таки не обойдясь без садистких наклонностей, он сжимал её руки, делая крапиву.       Лицо скривилось в гримасе боли. Край глаза косатки смотрел на это лицо, наполненное ужасом и страхом перед ним. Как же это возбуждало, именно такой реакции с громкими криками он и ждал. Хочется растерзать её на мелкие кусочки, ведь она сейчас так прекрасна. Идате опустил руку которая была возле шеи девушки до конца толстовки. Эта идея давно зародилась у него в голове, и сейчас он хотел это провернуть на бедняжке Долфи.       Отстранившись от шеи, он почти вплотную ухмылялся девушке. Рука залезла под толстовку, чувствуя теплый и гладкий животик девушки его рука поднималась выше, достигнув своей цели он тут же сжал грудь. Из уст девушки вырвался тихий стон.       — Пожалуйста… пре-прекратите… — хриплый голос из-за громких криков.       — Девочка, это только начало, — его губы прикоснулись к её губам и тут же углубил его, кусая иногда губу девушки.       Рука сжимала и разжимала грудь бедняжки, другая же продолжала заламывать руки. Стояк упирался в попку фамильяра, Идате через брюки надавливал на попку девушки пахом, что заставляло её ещё больше краснеть и плакать.       Тянув очерёдной раз губу девушки, ему стало жарко и тесно. Он отпрянул, убрав руку из-под задёрнутой толстовки и звонко ударил ту по ляжке, после которого потом остался красный след. Бросив взгляд на кровать, Идате потом посмотрел на Долфи.       Лицо всё красное, под глазами красные круги из-за слёз, а сами глаза набирались новой партией слёз. Уголки лица где-то были обрызганы кровью, которую Идате недавно пролил. Губы вишнёвые, из-за крови и растяжения их. Косатка замерла, а потом снова жадно впился той в губы, но уже с новой страстью. Не отрывая поцелуй, он бросил Долфи на её же кровать и навис на дней, задирая толстовку, а затем - водолазку. Задрав, он снял с себя галстук и завязал ручки девушки. Она смотрела на него с умоляющим взглядом, но тот отстранившись лишь ухмылялся.       Девочка стонала, когда мужчина начал покусывать её соски и оставляя на туловище яркие следы. Куда же делись её друзья? Они ушли в гости, но Долфи не пошла ведь чувствовала себя плохо. Как же она жалеет, что сейчас не с ними.       Идате прорычав, не мог больше терпеть, он повернул ту раком и снял трусики девушки. Оставив на коленках жёлтые трусики, он расстегнул ширинку и потёрся членом через боксёры об киску, от чего та уткнулась в подушку и тихо плакала, стонав.       — Кричи громче, стони, дерись, — проводит рукой по её хвосту, убрав его на спину девушки. — я тебе позволяю всё…       Ухмылка расплылась, а на лице появился лёгкий румянец. Косатка опустил боксёры и потёрся головкой об лоно. А затем и вовсе резко зашёл, чем заставил девушку снова закричать от боли, она тут же кончила. Пошла кровь и тот убрал её. Он лёг на спину девушки и взял в одну руку грудь, а другой мял ягодицу. Идате начал сначала довольно немедленно двигаться в Долфи, а затем и вовсе разогнался до бешеной скорости. Он рычал в ухо Долфи, кусав мочку уха и мяв грудь с ягодицей. Та рука что была на ягодице переходила на бедро, как бы гладя девушку. Она чувствовала запах табака, который потихоньку сводил с ума юную леди. В комнате раздавались рыки, стоны и шлепки, которые дразнили Долфи.       Она начала поддаваться назад, делая резкие движения.       — Молодец… — сжимает бедро.       Долфи начала понимать, что ей это нравиться. То как он зализывал кровь на шее, то как несильно сжимал, то как он пах сигаретами, которые она даже видеть не могла. С этими мыслями она кончила вместе с Идате.       Сперма вытекала на простынь с кровью.       — Это ещё только начало, девочка, — укусил за раковину уха, хитро улыбнувшись.