Последствия одного решения

- Почему портключ, учитель? – спросил Гарри. - То место закрыто от аппарации, – объяснила та. – Закрыто давно и качественно. - Как Хогвартс? - Не совсем. Портус, – она направила палочку на первый попавшийся камень. – Хогвартс закрыт с помощью особого ритуала, мешающего аппарирующему или заклинающему портключ найти место перемещения. Можно сказать, Хогвартс невидим для пространственного чутья магов и поисковых чар. Ну а люди на территории замка и окрестностей вообще слепнут в этом смысле. Зато директору Хогвартс разрешает создавать порталы и даже аппарировать, но об этом мало кто знает. - Тебе рассказал дедушка? - В своё время мы вместе изучали защиту школы. Очень познавательно. Берись за камень. Рывок в районе пупка, короткий полёт по пробитому портключом «пространственному коридору» – почему коридор-то? – и Гарри со своей наставницей оказались… в пустыне! Точно такая же пустыня, как та, где располагался учебный полигон, только без камней, перемещённых учителем для тренировок. Куда ни смотри – песчаные холмы. - Это место незаметно издали, – Атика ответила на немой вопрос. - Так что с этой защитой от аппарации? – Гарри продолжил расспрашивать учителя. Как говорил дедушка, он «настоящий рейвенкловец – пока всё не разузнаешь, не отцепишься!» С тех пор Гарри считал Рейвенкло из всех факультетов Хогвартса самым лучшим. - Здесь используется более… прямой способ. Сама аппарация мгновенна, но нужно немного времени, чтобы поймать образ места, позволить магии найти его с помощью твоих воспоминаний. Хогвартская защита не даёт этому поисковому волшебству аппарирующего сработать. А здешняя защита засекает точку аппарации и активирует специальные чары, искажающие пространство. Волшебник перемещается, только выглядит он после этого, как тот камень после твоего «делерет». - Бр-р-р! – мальчик поёжился, не в силах представить такое. – А почему тогда сработал твой портал? - Я уже знаю координаты, и поисковые чары не нужны. Защита просто не знает, что мы переместились. В этом и есть разница интуитивного и определённого, координатного перемещения. Они шли под жарким солнцем, оставляя цепочку следов на песке, грозившем забиться в предназначенную совсем не для пустыни обувь. Впрочем, обувь, одежду от песка и тело от перегрева Атика защитила. Как именно, мальчик в очередной раз не понял, хотя видел подобные чары далеко не в первый раз. Обелиск появился неожиданно. Вот голубизна небес и солнечное пекло – а шаг спустя они стоят в глубокой тени громадного сооружения. Треугольное основание длиной в добрые сто метров, вздымающаяся вверх пирамидальная громадина – не иначе как в километр высотой. Габариты современного небоскрёба, а не древней постройки. Обелиск был словно бы выточен из цельной серовато-коричневой каменной глыбы – как будто великаны перетащили сюда гору и обтесали своими великанскими… чем вообще обтёсывают камень? - Вау! – только и смог выдавить Гарри. – Кто же это построил? - Древние маги, – улыбнулась такой реакции женщина. – Раньше умели многое. Идём, я покажу, что внутри. По мере приближения к виднеющейся в центре основания арке, Гарри всё сильнее ощущал давление древнего волшебства. Магическое зрение воспринимало это как чёрную с тёмно-жёлтыми прожилками ауру, исходящую от здания. Гарри понял это как смесь тёмной и нейтральной магии, если бы не общее ощущение, исходящее от энергетики. Могучая светлая магия будто бы отдаёт благожелательной мощью, тёмная – исходит угрозой, враждебностью, нейтральная проявляет себя ощущением масштабности. С чувством давления Гарри никогда не сталкивался. Что это за волшебство? - Древняя магия, – ответила Атика на сумбурный вопрос. – Полагаю, это магия жертвы. Когда древним магам не хватало силы или искусства, они приносили в жертву животных, людей и даже друг друга. Это страшные, кровавые ритуалы, – по коже Гарри пробежали мурашки. – Именно такой чувствуется магия, ими полученная. А сама задумалась, были ли эти жертвы добровольными. Ощущения подсказывали, что скорее да, чем нет, но она всё ещё не была уверена. - Это не опасно, учитель? – робко спросил ученик, когда они подошли к арке, зияющей чернотой. – Может, вы покажете это место в Омуте Памяти? - Ну, тут была кое-какая защита, – уклончиво ответила Атика, благоразумно не уточняя, сколько ловушек и охранной магии пришлось взламывать, – но я её убрала. Обелиск абсолютно безопасен, если не перемещаться прямо к нему, – вдвоём они ступили во тьму за аркой. – Вот аппарация и интуитивные портключи на милю вокруг противопоказаны. Идём. Люмос эл-тирио, – стало светло: чары Атики будто бы создали множество невидимых фонарей, равномерно освещающих широкий круг около неё. А ещё этой магией можно было ослепить целую толпу врагов, не задев друзей. Пустой, без единой песчинки или пылинки коридор в три метра шириной. Гулко отдающиеся шаги. Чуть подрагивающий круг двухметровый света, за пределами которого неясно виднеются стены и совсем невидим потолок. Бешено стучащее сердце и давление древней магии… Атика аккуратно взяла Гарри за руку, и он схватился за неё, как утопающий за соломинку. Возможно, приключение Гарри запомнит на всю жизнь… или нет. У Атики уже зрела идея почаще брать его в самые спокойные экспедиции. Наконец, они вышли к цели, в полностью тёмный зал. Атика подняла палочку вверх, произнося: - Нокс! Люмос стелла! – как и всегда, женщина исполнила заклятья вслух, позволяя Гарри следить и запоминать. Хотя, на самом деле, причина была ещё и в привычке ритуалиста: слово изречённое всегда сильнее слова мысленного. Круг света начал медленно гаснуть, а с кончика палочки вверх устремился яркий, под стать электрической лампочке, огонёк. Одним огоньком дело не ограничилось: невербальная магия воплотила более сотни маленьких звёзд. Они усеяли потолок гигантского зала, будто настоящие звёзды. Ей всегда нравилась такая магия: зрелищная и полезная одновременно, и она прекрасно понимала многих волшебников, специально разучивающих более затратные, но красивые аналоги заклятий… вот только себя заставить отказаться от эффективности не могла. - Какой огромный! – воскликнул Гарри, подразумевая зал. – Как он здесь поместился? - Строители этого обелиска были не так просты. Пространственную магию они знали не хуже современных волшебников. Обрати внимание на статую в центре. Её я и хотела тебе показать. Они подошли ближе. Гарри содрогнулся, когда увидел, кого изображает статуя. Четырёхрукий гуманоид, опутанный не то цепью, не то стеблем растения, стоял на коленях. Лицо его замерло в выражении невыносимой боли и отчаяния, руки воздеты вверх, спина сгибается под неведомым гнётом. Столько эмоций было в этой фигуре, что Гарри разве что не побежал от неё… но всё же выдержал, сильнее сжав её руку. Атика улыбнулась про себя и лекторским тоном прокомментировала: - Этот человек, как ты видишь, был изменён тёмной магией. Не знаю, кто и зачем это сделал, но впоследствии его принесли в жертву. Именно он своей болью и отчаянием генерировал энергию для пространственной защиты. Судя по всему, под конец его обратили в камень, причём настолько мучительно, что энергия, питающая защитные ритуалы, до сих пор не иссякла. - У-учитель, – дрожащим голосом прервал её Гарри. – М-может, мы в-всё же уйдём отсюда? Она переоценила Гарри? Вряд ли – он не в панике, ему просто не по себе. Теперь нужно только прикрыть от неприятных ощущений и показать, что в таких местах бывает действительно интересное, и… - Вы никуда не уйдёте! – разнёсся по залу звучный голос. Атика рывком развернулась к выходу – Гарри едва не упал, когда она выдёргивала руку (себе на заметку: осторожней надо быть, осторожней, это же ребёнок!). Палочка выписала в воздухе конструкцию ритуала каскадного усиления, а мысли впечатали в реальность достаточно универсальный щит. Про себя отметила: Гарри очень сильно реагирует на такие скачки энергии. Потренировать контроль сенсорики? - Греф, – констатировала Атика, не отрывая глаз от группы гоблинов возле входа в зал. А ведь всё так хорошо начиналось! Вот зачем ему понадобилось вспоминать старые обиды сейчас? – Говори. - Хранящиеся здесь артефакты – мои, – ухмыльнулся гоблин. – Ты опоздала. Благодарю за разрушение защиты. Можешь устраиваться на постоянное место жительства или умереть. Мне всё равно, – гоблин достал волшебную палочку (!) и произнёс прежде, чем Атика его остановила. – Агере-те ильмос! - Археа Мотус! – крикнула она, взмахивая палочкой, и в группу гоблинов полетел рой стальных стрел – но это только отвлекающий манёвр. Одновременно она создавала столько атакующих и защитных заклятий вместе с чарами познания, сколько успевала. Краем мысли отметила, что Гарри видел их все. Сзади послышалось громкое шипение – Гарри даже обернулся на звук, ну а она отметила, как из верха статуи гейзером забил поток чёрной дымки. Чёрной? Все демоны пустошей! С огромной скоростью тьма сформировала чёрный купол, отсёкший их вместе со статуей от внешнего мира. Атика подняла было палочку, но осеклась. Да-а-а, демоны пустошей были бы довольны – в магическом зрении купол представлял то же самое, что и в обычном: полная, абсолютная чернота. - Люмос, – молвила она, разгоняя мрак хотя бы внутри. - Что произошло? – после нескольких секунд напряжённого молчания с непрерывным потоком без следа тонущих во тьме заклятий познания, Гарри решил разогнать угнетающую тишину. - Ловушка, – короткий ответ с горьким привкусом. – Грефронт взломал защитные чары. Какой-то гоблинский артефакт. Старую защиту он бы не снял, мою – смог. Вероятно, узнал об обелиске неделю назад. Я приглашала одного знакомого специалиста по древним чарам… он-то и сдал это место. Ублюдок, – спокойствие уже возвращалось к Атике: оскорбление она произнесла почти равнодушно, отметив в мысленном списке ещё одну цель. - И что нам теперь делать? – отметила, как сильно Гарри в ней уверен. Слишком уж она для него авторитетна – ладно Альбус, прежний ученик ему дедушка, отец и мать в одном лице, но она… Это неправильно – привязываться столь быстро и сильно. - Думать и исследовать, – ответила, рассылая сложные чары. – Магия познания нам поможет, – ну да, как же! Скорее уж опыт. Хотя опыт – это тоже в своём роде «магия познания». – Эта тьма – определённо чёрное волшебство, смешанное с магией крови, – потому что все ловушки здесь были таковыми. – Но как ему удаётся поддерживать такую мощь, не рассеиваясь? Атика неспешно пошла по кругу тьмы, чуть пригибаясь, внимательно всматриваясь, прислушиваясь к себе. Несколько раз она выпускала заклятья познания, аналоги «Специалис Ревелио», идентифицирующего тип и структуру чар – просто чтобы успокоить Гарри: она не просто думает, а решает проблему. Спустя пять минут интенсивной работы мозга Атика шепнула «Археа», материализовав два стула, и устало присела на один из них. Гарри забрался на другой и поинтересовался, что она обнаружила. - Всё довольно просто, – не стала юлить, а выложила предположения. – Греф активировал одну из защитных функций обелиска. До этого я убрала у той защиты спусковой и направляющий механизм. Греф добавил свой спуск и направление, но на нас. Он ждал, когда мы подойдём достаточно близко к вместилищу силы – этой вот статуе. - Э… и как мы отсюда выберемся? – спросил Гарри, которому было, наверное, было неуютно сидеть при свете волшебной палочки, в окружении концентрированной чёрной магии, да ещё и рядом с пугающей статуей. Да, не таким планировалось это приключение, совсем не таким… Кажется, мозги-то медитация прочистила, а вот практические навыки изрядно заржавели – ловушка-то детская, пусть и спрятана как следует. - Ну, Греф думает, что никак. Настолько самоуверен, что показал, как владеет запрещённой гоблинам волшебной палочкой, – усмехнулась Атика, рассуждая вслух. – В чём-то он прав. Порталами и аппарацией пользоваться нельзя – защита перемелет нас в фарш, как только засечёт пространственную магию. Пытаться пробить защиту не рискну – думаю, ты понимаешь, что никакой доступный здесь ритуал не сумеет защитить от такого количества разрушительной энергии. От рассеивания энергию удерживает статуя, в неё же включена защита от аппарации. Предвосхищая твой вопрос, статую разрушить нельзя – тогда в фарш перемелет не только нас, но и весь обелиск. Гоблины, скорей всего, уже ушли, ну, те из них, что выжили. Пожалуй, я немного переборщила… всегда была вспыльчивой, – лёгкая улыбка – инстинктивно она ударила гоблинов теми ещё образчиками проклятий. Несколько секунд молчания, и Атика продолжила. – Способ выбраться есть, и даже не один. Однако каждый из них – рискованный. Будь я одна, было бы иначе. - И какие это способы? – и всё-таки, Гарри ей нравился. Одиннадцать скоро будет, а присутствие духа… Она в его возрасте была той ещё размазнёй – молью библиотечной! И вспоминать тошно, тьфу! - Все связаны с нарушением баланса этой, – она обвела рукой тьму и статую, – системы. Можно разрушить статую. Тогда у нас будет шанс успеть пробить пространственный тоннель, до того как чёрная магия обратит тут всё в прах. Можно попытаться пробить нашу изоляцию чем-нибудь тонким. Если сигнальная сеть в древних чарах не сработает – я могу оставить там, за завесой, двусторонний портал, который сработает, перенеся нас быстрее, чем размелет пространственная защита. Ну и, – усмешка, – в теории, можно принести меня в жертву. - Нет! – вскричал Гарри. - Почему нет? – нарочито невозмутимо спросила шокированного ученика. Теперь он будет иметь в виду этот способ – и будет готов, когда его применят потенциальные враги. А враги у Гарри будут: есть у каждого талантливого мага, как ни крути. – Энергии хватит, чтобы разнести эту защиту, и ещё останется. Тебе риска – ноль. - Атика, но ведь это неправильно! – воскликнул Гарри. – Ты… ты же не всерьёз это предлагаешь, нет? - Будь у меня чуть больше альтруизма – выбрала бы этот вариант, – серьёзно ответила она. – А так… обойдёмся своими силами. Первый вариант надёжнее. Я буду создавать портал, думаю, придётся делать прямой, а ты разрушишь статую, – в портале она немного сомневалась – но руки помнят, должны помнить… Да, определённо надо было не по миру мотаться да узнавать судьбы старых знакомых, а чары отрабатывать до кровавых мозолей! Будет ей урок – готовой нужно быть всегда. - С помощью «делерет»? – уточнил Гарри. - Лучше «редукто». Боюсь, тёмную энергию статуя способна частично впитать, а второго шанса у нас не будет, – а в уме крутила туда-сюда формулу прямого портала. Адаптировать или нет? - Если… если всё-таки не получиться? Может, лучше ты как-нибудь… – на самом деле, тот же вариант с отложенными чарами был не менее надёжен, но Гарри пора было набирать опыт. Почему бы и не сейчас? - Без «если» и «как-нибудь», – отрезала Атика. – У нас только один шанс. Если ошибёшься – мы погибнем, без вариантов. Подумай лучше, насколько тяжелей придётся мне. Провесить прямой портал без всякой подготовки – это не «редукто» нужной силы сколдовать. Перед тем как начинать, успокойся. Альбус учил тебя медитации? - Да. Дед заставляет медитировать каждый день, – «заставляет»? Или Альбус делает что-то не так, или просто не замечает, что Гарри относится к этому как к нагрузке. Ещё один момент, который следует исправить. - Правильное решение. Лучше учиться этому смолоду. Сядь на стул, – Гарри и сам не заметил, как встал. – Какими видами медитации ты владеешь? - Ну, на дыхании, на пустоте, но немного, и недолго умею на магии. - На магии в целом или на определённом виде? - И так, и так. Я пока хорошо чувствую только нейтральную магию, – в общем, неплохие достижения для его возраста. - Просто превосходно, – кивнула Атика. – На ней и медитируй. Минут пять у тебя есть. - Почему только пять? - Эх ты, почемучка… – вздохнула, подавив импульс пригладить волосы. – Потому что потом будет заканчиваться воздух. Этот щит не пропускает даже его. Гарри замолчал, осознав серьёзность происходящего, и начал. Правда, медитировать у него не получалось. Альбус объяснял ему про обычные ошибки медитирующего? Должен был. Просто опыта не хватает – ничего, проживёт, как она, поймёт, что постигать дзен можно и танцуя со смертельными заклятьями, когда в голове из мантр медитации – только трёхэтажный мат. Что интересно, потом, в спокойной обстановке, она оценила медитацию на мате как крайне полезную: каждое слово тесно связано с ощущениями и ситуациями, множеством незаконченных гештальтов и всплесками эмоций… А пока Гарри лучше помочь: - Ментис трансфере. Заклинание переключения ментального состояния. Довольно грубое, но парадокс заключался в том, что прямые ментальные вмешательства обычно разбивали состояние медитации, выбрасывали из него с гарантией. А так она просто настроила мальчика на нужный лад, «переключила» на ощущение магии. С удовольствием она наблюдала, как Гарри углубляется в своё волшебство, как становится им. Ему было бы полезно побыть в таком состоянии подольше, да время поджимает. - Хватит, Гарри, – тихо вырвала ученика из медитативного состояния. – Помнишь, что от тебя требуется? - Одно «редукто» максимальной силы в статую, – не сразу ответил он, приходя в себя. - Встань сюда, – она взяла мальчика за руку, держа в другой палочку, встала примерно на равном расстоянии от чёрного барьера и окаменевшего гуманоида. – Постарайся попасть ровно в центр статуи. Можешь выкрикнуть заклинание погромче – говорят, это психологически помогает сделать его более мощным. Последний разученный нами ритуал усиления помнишь? – кивок в ответ. – Что ж, я готова. Начинай! - Редукто, – вопреки совету, Гарри произнёс слово тихо, почти шепнул. Рука его чётко выписала ритуал – последний изученный, он же самый сильный, подходящий равно для нейтральных и тёмных заклятий. При этом мальчик пытался направить волшебство сознательно, каким-то из полумедитативных способов Альбуса. Получалось хорошо. Едва заметное мерцание сорвалось с чуть дрожащей палочки и попало прямо в статую. На миг та дрогнула – и разлетелась во все стороны, будто ударившаяся о твёрдую поверхность капля. В тот же миг Атика взмахнула палочкой, накладывая мощное защитное заклятье, и толкнула Гарри вперёд, прямо в раскрывшийся зев прямого портала. Прыгнула следом, отрешённо отмечая, что не успевает, что портал придётся закрыть раньше.