Сержант в отставке

У Экстона страшно болела голова. В висках пульсировала кровь, отдавала неприятными толчками в глаза, во рту стоял мерзкий привкус, откровенно подташнивало — коротко говоря, у бывшего сержанта было похмелье. — Боже, что за дерьмо местное пойло? — простонал спецназовец, хватаясь руками за голову. Хотя была такая вероятность, что голова болела не только от количества выпитого, но и от бешеной стрельбы и криков, которые раздавались меньше пяти минут назад во всем крохотном поселении. Барак, гордо поименованный местными «баром», был завален трупами, грязного пола не было видно под лужами крови — от запаха которой мутило, кстати, еще сильнее. Подавив особо сильный приступ тошноты, Экстон глубоко вздохнул, неуверенным движением дотянулся до единственной целой, чудом выжившей в прошедшей бойне, бутылке мерзкого пойла (которое судя по вкусу гнали из подгнивших останков местной живности, не иначе). Сделав глоток прямо из горла — ибо стаканов, которые могли бы похвастаться живучестью бутылки не наблюдалось, — Экстон совершенно несерьезно икнул и еще раз глубоко вдохнул, снова подавляя тошноту, которая только усиливалась. — Нет уж, спецназовец выше того, чтобы блевать от какого-то дешевого самогона, — сфокусировав взгляд на своей Сабле, глубокомысленно сообщил ей сержант доверительным тоном. — Мы и не такое пить приучены! Да, детка? — в конце он перешел на ласковый тон, но тут в углу зашевелился кто-то выживший из бандитов, напавших на поселение. Экстон не глядя, практически рефлекторно, вскинул в его сторону руку — мелькнул только росчерк в воздухе, — и бандит замер уже окончательно, пригвожденный томагавком спецназовца к стене. — Ну и сволочи же, — заплетаясь и языком и ногами, продолжил мысль Экстон, с трудом вставая из-за стола и подползая к прибитому телу. — Совершенно никакого понятия о личном пространстве и времени… — бормотал он, пытаясь выдернуть из тела свой топорик. С третьей попытки ему это удалось, но дернув рукоять слишком сильно, Экстон чуть не завалился вместе с оружием назад. — Приспичило же им свести свои дурацкие счеты с местными, когда я тут… — продолжал бубнить спецназовец, аккуратно, по стенке приближаясь к своей турели. Та спокойной остывала в дверном проеме, куда сержант ее закинул во время боя, даже в пьяном состоянии контролируя и помещение, и единственный вход. — Я же им говорил, не мешайте, козлы, у меня тут…ссстрадания ду-ушевные…послушались бы, может и выжили бы, да, сладкая? — привычным движением Экстон деактивировал верную помощницу, отправляя турель остывать в сложенное состояние. Сам Экстон остался стоять в дверном проходе, мутным взглядом окидывая уже нежилое поселение — набег местные разбойники явно спланировали, наскочили с разных сторон глубоко заполночь, когда спали все, кроме нескольких человек в баре, включая хозяина «заведения» и по черному пьющего спецназовца. Целью, судя по всему, был местный насос, служивший электростанцией, но и вырезать население числом меньше сотни бандиты не забыли. Камнем преткновения стал спецназовец, не терявший навыков даже в состоянии близком к алкогольному отравлению, положивший с помощью турели и коротких очередей навскидку практически всех нападающих. Кого-то потом добил, сфокусировав глаза в прицеле винтовки, кто-то сбежал. Вокруг «бара»-сарая тел валялось еще больше, чем внутри, но на воздухе все равно стало чуть легче — как минимум отпустила тошнота. — Что за дурацкая планета… — пробормотал Экстон, покачнувшись и оперевшись плечом о дверной косяк. Еще раз обведя пьяным взглядом пейзаж, украшенный мертвыми телами жителей и головорезов, Экстон заметил снесенную с петель дверь и усмехнулся. — Добро пожаловать на Пандору… — он отсалютовал окружению бутылкой, запрокинул голову, делая глоток, и тут же получил ощутимый удар по затылку.