Ни одного интересного сна

Чонгук проводит у Техёна в палате столько времени, сколько ему даёт медперсонал. На подработке приходится взять неделю за свой счёт. Хорошо, что в школе каникулы. Чонгук смотрит на своего парня — тот как будто спит. Только кислородная маска на лице и катетер в вене говорят, что юноша болен. Тэхёну не становится лучше, хотя врачи сказали, что он скоро очнётся. Утром третьего дня Чонгуку звонят родители Кима. Они не смогли приехать — дела на ферме требуют их присутствия. Да и врачи заверили их, что бояться нечего. Угу, Чонгуку они говорили то же самое. Парень смотрит на светящийся экран телефона и боится ответить на звонок. В конце концов он вздыхает и решается, но вызов уже завершился. Ок, он сам позвонит им чуть позже. — Тэ… Мама и папа беспокоятся за тебя… — негромко произносит Чон, глядя на Тэхёна. — И я… тоже… Тэ, очнись скорее… Его прерывает звук открывающейся двери — в палату входят два врача. Одного Чонгук уже знает — это доктор Чон. Второй незнаком и старше немного. — Здравствуйте, господин Чон, — здоровается Хосок. Чонгук здоровается в ответ. — Это доктор Ким Намджун, наш заведующий. Можем мы попросить Вас подождать в холле? Парень кивает и выходит, прикрывая дверь. Это маленькое совещание в палате ему очень не нравится. Школьник вздыхает и достает телефон — надо позвонить родителям Тэхёна.

***

Совещание в палате не нравится не только Чонгуку. Хосок хмурится, потому что Намджун осматривает его пациента и непонимающе качает головой. Они вместе проверяют результаты анализов и вместе недоумевают. Спустя полчаса Намджун предлагает «подождать еще немного», возможно «организм восстанавливает силы». Хосоку деваться некуда, он соглашается. Заведующий оставляет его одного, покидая палату. Чон же проверяет капельницу, потом берёт пациента за запястье — вновь измерить пульс. Он смотрит на часы, считая про себя удары чужого сердца. Внезапно циферблат расплывается, темнота вспышкой обволакивает Хосока, но тут же сменяется пасторальной картинкой. На большой поляне, усыпанной желтыми цветами, Хосок видит стоящего к нему лицом юношу. Нет, не просто юношу — это Ким Тэхён. Это совершенно точно его пациент. Но Чон не успевает даже рта раскрыть, как парень напротив хмурится и произносит: — Вы кто? Я Вас не знаю! И темнота снова окутывает молодого врача.

***

Хосок приходит в себя на полу палаты. Он сидит на коленях, ладони лежат на холодной плитке. Врач мотает головой, потом поднимается, хватаясь за кровать. — Это что ещё за нахрен? — негромко спрашивает он то ли у себя, то ли у лежащего на кровати пациента. Хосок понимает, что ничего не понимает. Он не упал в обморок, не галлюцинировал. И всё равно видел Ким Тэхёна. Ким Тэхёна, который был в сознании и разговаривал. Как будто в его сне побывал. От размышлений Хосока отвлекает тихий шорох открываемой двери. Чонгук просовывает в помещение голову и, не увидев второго доктора, входит. — Вы… закончили? Как он? Когда он очнётся? — спрашивает юноша. Хосок, всё еще не до конца пришедший в себя, качает головой: — Я пока ничего не могу сказать. Доктор еще раз оглядывает Тэхёна и выходит из палаты. Ему надо подумать, и не только над тем, почему его пациент до сих пор не пришел в себя. До самого вечера он не показывается в палате. Хосок возвращается только после того, как на посты заступает ночная смена. Сегодня он дежурит, у него есть время до утра. Врач закрывает за собой дверь и присаживается на тот стул, где обычно сидит Чонгук. При приглушенном свете ночника Хосок вглядывается в лицо лежащего на постели парня. — Ким Тэхен. 20 лет. Термическая кома. Парень, ты уже должен был проснуться. Ты здоровее меня, это не я сказал, анализы, — негромко говорит Хосок. — И что это такое было? Я тебя видел. Я тебя слышал. А я, знаешь ли, не псих. Врач замолкает ненадолго. Он всё так же смотрит на лицо юноши, разглядывает пушистые ресницы, аккуратный нос, изогнутую линию губ, пробивающуюся щетину. Потом вздыхает, встаёт, подхватывает стул и вместе с ним обходит кровать. Он вновь садится, но уже с другой стороны постели. Хосок задерживает взгляд на лежащей поверх одеяла левой руке парня, потом осторожно берётся за чужое запястье. — Ну, что ж, попробуем, — врач смотрит на циферблат наручных часов и считает пульс. Ничего не происходит. Проходит минута, две. Хосок уже не обращает внимания на движение стрелки и удары сердца Кима. Он держит чужое запястье крепкими пальцами и вглядывается в спокойное лицо пациента. Поддаваясь неожиданному порыву, врач левой рукой касается щеки Тэхена. Темная вспышка.

***

— Кто Вы? — спрашивает юноша. Хосок удивлённо моргает и оглядывает его с ног до головы. Потом улыбается: — Привет, Ким Тэхен. — Кто Вы? — Я Чон Хосок. Я твой врач. Парень хмурится. — Врач? — Да. Ты в больнице. Тэхён смешно дует губы. — Чушь какая. Я здесь. Мне бы только дорогу обратно найти. — Тэхён, послушай. Ты правда в больнице. В коме, — Хосок делает два шага, осторожно приближаясь к юноше. — Ты знаешь, где мы сейчас? Ким отступает от мужчины на те же два шага: — Не знаю. Я просто здесь и… Темная вспышка не даёт Хосоку услышать окончание фразы. Врач поднимает голову — оказывает, он лежит на груди Тэхена, а медсестра трясёт его за плечо. — С Вами всё в порядке? Вы так долго не просыпались. Чон сдерживает недовольство, кивает и поднимается с места. — Добавьте ему глюкозу. Я буду у себя, — бросает он медсестре, выходя. По пути к кабинету, он на разные лады повторяет про себя: «Я его видел. Я его видел».