Мёд с Дагоба

…. В этом мире есть только дождь. Бесконечный дождь и заросли невиданных растений высотой с человека и больше. Еще не открыв глаз, Кайло понял, что жив и не искалечен. Царапина-другая, пустяки. Он сосредоточился, пытаясь мыслью нащупать другой сгусток Силы рядом с собой. Но не смог. Сбежала? Встревожившись, он открыл глаза и повернул голову вправо, туда, где она сидела рядом с ним, пока Сокол не рухнул на эту проклятую планету. Нет, не сбежала. Она лежала там же, где сидела, с закрытыми глазами, но крови видно не было. Он снова попробовал нащупать ее разум, но не смог. В подступающем ужасе от предчувствия, он поднялся на локтях, потом неуклюже повернулся набок и стал ползти в ее сторону. Склонившись над ней, он почувствовал, как через открывшийся люк прямо на голову капает вода. Серо-зеленый свет маленького, затерянного на задворках галактики дождливого мира просачивался во все иллюминаторы. Ее лицо было бледно, темные волосы влажной волной лежали около головы. Он поднес какую-то металлическую деталь панели управления к ее губам, и поверхность слегка затуманилась. Жива… Кайло был поражен облегчением, сразившим его от этого осознания. Почему он так разволновался? Это же просто… девчонка… что с нее толку? Нет, не просто девчонка. Это джедай, удивительное творение Силы с такими глубокими глазами. Это сосуд, в котором карта, это сгусток памяти, прячущийся за нежной белой кожей, за темным шелком волос. В третий раз Кайло попытался коснуться ее Силой и не смог. Это встревожило его не меньше, чем предчувствие ее гибели. Тогда он приложил к ее щеке руку в извечной черной перчатке. — Рэй… — позвал он. — Рэй… Она мгновенно открыла глаза, словно ничего не случилось, но привычно попыталась отпрянуть, увидев его над собой. — Что такое? — прошептала она, не мигая. С его черных кудрей вовсю капала вода, но он, похоже, не замечал. Как и того, что его пальцы все еще лежат на ее щеке. — что произошло? — Мы потеряли управление, — ответил он мягко. — Сокол упал. Это Дагоба. Он и не подумал убрать руку. Она и не подумала ее сбросить. — Что с Соколом? — тихо спросил она. — Мы выберемся отсюда? — Еще не знаю. Попробуй воспользоваться Силой. — Зачем? — Просто попробуй. Она привстала, не противясь тому, что его руки очень основательно придержали ее за плечи и не отпускали, даже когда она надежно уселась, опершись спиной на опрокинутое кресло. Ее губы сжались от усилия, брови сдвинулись, но безрезультатно. Она снова напрягла волю, но тщетно. — Не могу… — выдохнула она, пытаясь в третий раз, но Кайло остановил ее. — Достаточно, не трать силы. Я тоже не смог. Он нащупал световой меч, попытался активировать — ничего. Рэй внимательно следила за всеми его движениями, потом достала свой меч, но и ее постигла неудача. — Видимо, после того как Магистр Йода слился с Силой, здесь нет места джедаям, — заметил Кайло. — Что ж. Придется выбираться как-то по-другому. Ты ведь сможешь починить Сокол? — Не знаю, — ответила она. — Я даже не видела, что с внешней стороной. Если то же самое, что и внутри, то вряд ли. Она оперлась на его руку и встала. С ее туники дождем посыпались какие-то прозрачные осколки. — Я пойду посмотрю, что там снаружи, — сообщила она. Он поднялся следом. — Я пойду с тобой. — Боишься, чтобы я не сбежала? — Вовсе нет. Мало ли, что там окажется… — Световые мечи не работают, — насмешливо напомнила она, оглядываясь через плечо. — Что ты хочешь там делать? Кайло показалось, что он вспыхнул. Совсем так, как краснел в юношестве, когда Скайуокер делал замечание своему падавану в присутствии других юнглингов. Его охватил гнев, смешанный с обидой и растерянностью. Услышать такое именно от нее было почему-то возмутительно. — Ну ладно, что уж там… идем, — вздохнула она. — Все равно одной мне не справиться, как бы там ни было. Кайло вдруг осенило. — Держи, — сказал он, протягивая ей свой черный плащ с капюшоном. — Хотя бы не промокнешь. Рэй удивленно посмотрела на него. Она вспомнила тот взгляд, с которым он просил ее править галактикой вместе с ним. Она вспомнила, как он, допрашивая ее, вдруг показал ей свое лицо. Вспомнила, каким потерянным и даже испуганным он выглядел, когда приводил ее в чувство. Она протянула руку и, намеренно коснувшись его пальцев, взяла плащ. А потом слегка улыбнулась и произнесла: — Спасибо, Кайло. Мы выберемся отсюда, я что-нибудь придумаю. Он хотел что-то сказать, но она добавила: — Тебе-то зачем мокнуть? Оставайся у входа, я позову, если что. Оказалось, повреждения Сокола были достаточно серьезны. При всем желании Рэй не справилась бы за день или два. Провизии не нашлось — ни крошки еды на всем корабле. Зато воды было хоть отбавляй. Обшарив все тайники и ящики, убедившись, что ничего больше нет, Рэй предложила сходить в лес и поискать там хоть что-нибудь съестное. Кайло усмехнулся. — Ты знаешь, как стряпать? Я понятия не имею. — Я тоже не очень, — согласилась девушка. — Зато я имею понятие о том, как искать. Может быть, мне повезет найти что-нибудь, не требующее приготовления. Ну, или хоть что-то, без еды мы долго не протянем. Она снова вышла наружу и отыскала два каких-то камня. Повозившись у входа на корабль, она соорудила что-то вроде навеса от дождя из каких-то кусков внутренней обшивки. Ливень как раз закончился, и она присела под навесом, возясь с камнями. Кайло наблюдал за ней изнутри, и в стремительно темнеющих сумерках маленькой планетки ее не прикрытые одеждой руки и плечи казались такими бело-светящимися, как луны его родины. Два камня дали искру, искра дала огонь. После Рэй вернулась внутрь корабля и устало провела рукой по лбу. — Предлагаю отдохнуть, а потом я пойду искать, — сказала она, сдерживая зевок. Кайло согласно кивнул. После того, как она исследовала повреждения Сокола, и он понял, что сегодня им не выбраться, его охватила смертельная усталость. На мостике было уютнее всего. Снаружи разыгралась гроза. Молнии одна за другой били в промокший лес, в небе грохотало. Они сидели на полу, почти касаясь друг друга плечами. — Может, скажешь, куда мы летели? — тихо спросила Рэй. — Куда ты направлялся? — На Мустафар, — помолчав, ответил Кайло. — Я хотел побывать в том месте, где мой дед окончательно стал собой. Я думал, это придаст мне сил. Я думал, там мне будет легче. — Легче — что? — осторожно переспросила Рэй. — Легче сделать выбор. Хотя я давно его сделал. Наверное. Я так думал. — Ты не одинок, Кайло, — тихо сказала Рэй. — Ты не один. Ее ладошка невесомо легла на его руку, укрытую жестким одеянием. Он искоса посмотрел на нее, сжал губы. — Ты тоже не одинока, Рэй, — ответил он, и никогда еще его низкий голос не звучал так глубоко. Настала тишина, только дождь хлестал по обшивке Сокола. И в этой тишине Кайло заметил, что их плечи все же соприкасаются. Когда он проснулся, что-то щекотало его щеку. Он фыркнул и открыл глаза, но еще раньше под его ладонью зашевелился теплый бок. Ее макушка была у самых его губ, его бедро касалось ее теплых бедер. Она все еще сонно, но уже не так спокойно дышала куда-то в его грудь. Под широким плащом было так тепло и уютно… «Ты чудовище», сказала она когда-то, оплакивая дело его рук. «Я чудовище», напомнил он себе, но мысль ускользала. Он надеялся, что она снова заснет, и он так же будет обнимать ее еще много нескончаемо долгих часов, но она проснулась. — Мммм, — сонно пробормотала она, — да, я сейчас… встаю-встаю, хозяин… — Погоди, — шепнул Кайло, — никакого хозяина здесь нет. Ты уже не на Джакку. Все в порядке… — И осекся. Какой в порядке? Сокол разбит, вокруг одни болота, и даже световой меч не работает. — Ой, — выдохнула Рэй и вдруг вздрогнула. Наверное, поняла, что лежит, прижавшись чуть ли не всем телом к тому, кого назвала чудовищем в метельном зимнем лесу. К тому, на чьем лице ее меч оставил длинную отметину. К тому, который хотел силой проникнуть в ее мозг и заставить ее выдать карту. К тому, который так и не оставил свою мечту стать темным повелителем всей галактики… — Надо вставать, — пробормотала она, опираясь на него и вставая с пола. — Там, наверное, уже ночь. Она потянулась, привстав на цыпочки, вздохнула, уронила руки вдоль тела. Потом огляделась вокруг, пособирала разбросанные обрывки. Повозилась с поясом, сняла с него какие-то шнурочки и принялась сооружать прическу. Ту самую, три смешных пучка на затылке. Он внимательно наблюдал за нею, не вставая с пола. Такая сосредоточенная, серьезная. Умеющая выживать. Или думающая, что умеет. Она закончила возиться с волосами, провела ладонями по полам туники и вдруг принялась сосредоточенно расстегивать широкий кожаный пояс, дважды обвитый вокруг талии и державший полы ее верхней одежды. — Что ты делаешь? — спросил Кайло. Голос вдруг перестал слушаться. — Избавляюсь от лишней одежды. Еще не хватало пошуметь, чтобы местные — кто бы они ни были — меня заметили и съели, — серьезно ответила Рэй. Она скинула пояс и верхнюю тунику, оставшись в рубашке без рукавов и коротких штанах. Тусклый свет из окна скользил по ее коже, очерчивая тени. Быстрые руки, ноги, стоящие на полу так, словно она вот-вот была готова куда-то сорваться и убежать. На секунду она задумалась и подвернула штаны еще выше, по самые колени. Потом снова перемотала талию поясом, осмотрела себя, подтянула там и сям. — Я скоро, — пообещала она, оборачиваясь и поднимая голову, но он уже стоял перед нею. — Да пребудет с тобою Сила, — тихо сказал он. Она мимолетно улыбнулась. Он даже не подозревал, что она так умеет. И сам так же коротко, едва заметно улыбнулся в ответ. … едва она успела скрыться в темноте, снова пошел дождь. Он шумел по широким кожистым листьям, по болотистой почве. Где-то покрикивали какие-то лесные обитатели, их голоса были похожи на птиц, которых он однажды слышал на Набу. Когда он был ребенком, родители взяли его с собой на родину его бабушки, Падме. Там было так красиво, зелено, и эти сказочные озера… он вдруг поймал себя на мысли, что Рэй бы там очень понравилось. Он вздохнул и на всякий случай подбросил в огонь несколько кусков чего-то сухого, что Рэй оставила возле костра. Сидеть здесь, на краю открытого трапа, было уютно и спокойно, хоть и одиноко. Но джедайская выучка дала себя знать. Очень скоро Кайло впал в состояние, похожее на транс. Ему стало казаться, что он-таки нащупал разум Рэй в лесу и сейчас крадется вместе с ней между деревьев, слушая своими ушами и ее, видя ее глазами и своими. Было так темно, но то слева, то справа от нее как будто мелькало что-то еще более темное, чем сама тьма. Стремительно темнело. Совсем скоро настала глухая ночь. Кайло вдруг очнулся от своего транса. Где-то поблизости что-то затрещало. Он подобрался, словно готовясь прыгнуть и… увидел Рэй. Вся мокрая, блестящая в отсветах костра, она почти бегом выбежала из лесу. Кайло встал на ноги. — Скорее внутрь! — пропыхтела она. — Скорее! Он ничего не понял, но пропустил ее внутрь темного корабля и поспешно поднял трап. Ему показалось, что мимо костра мелькнуло что-то чернее самой темноты. За его спиной Рэй побросала на пол свои свертки. Он стремительно обернулся. Она вся дрожала и ему показалось, что она страстно хочет броситься ему на шею и расплакаться, но не решается. Тогда он сам ступил навстречу и обнял ее. Несколько глубоких вдохов — и жизнь вернулась в ее дрожащее тело. Он обернул ее плащом, мимоходом заметив, что одна ее штанина вспорота вдоль бедра почти от пояса прямо до подвернутого нижнего края, но ничего не сказал и помог устроиться в теплом уютном уголке. — Что случилось? — мягко спросил он. — Ты не ранена? — Нет, — выдохнула она, отирая мокрый лоб. — Просто стало страшно. На Джакку никогда не было так темно. Там всегда чистое небо и луны. А здесь… и здесь всегда шумит дождь. Когда оно пошло за мной, я не услышала. — Что — оно? — Не знаю… не важно… даже вспоминать не хочу… — все еще дрожа, произнесла девушка, кутаясь в плащ и зарываясь в него лицом. А потом вдруг сама прижалась к его боку, словно все еще спасаясь от неведомого чудовища из темных лесов. Кайло обнял ее и прижал к себе. — Теперь бояться нечего, — почти шепотом сказал он, слегка покачивая ее в объятиях. — Здесь мы в безопасности. Она уже не дрожала, только изредка вздыхала прерывисто, как будто сдерживая слезы. — Я там… поесть принесла… — сказала она вдруг между этими вздохами. — Надо поесть… Он поднялся, собрал свертки, вернулся и уселся, тесно прижавшись к ней всем боком. — Это какие-то птичьи яйца, — сказала она, когда он развязал один из узелков. — Их можно будет приготовить на огне с утра. Здесь какие-то плоды, те же самые птицы их ели, я подумала, что и мы тоже можем попробовать. И ягоды еще. А это — я не знаю, что это, но мне понравился запах. — Это мед, — удивленно сказал Кайло, разглядывая мелкие соты, до краев наполненные плотным темным веществом. — Странно, здесь есть пчелы… Тебе понравится. Он сладкий и душистый. По крайней мере, тот, который я сам когда-то пробовал. Давай начнем с этих плодов, а потом доберемся и до меда. Плоды были твердые, мякоть их была похожа на хлеб, который Рэй ела на Джакку. Они очень хорошо насыщали и, съев по одному, оба почувствовали прилив сил. Тогда Кайло отломил два кусочка сот и протянул один из них Рэй. — Пахнет очень славно, — заметил он и положил соты на язык. Мед немедленно растаял и растекся божественной сладостью по его языку и горлу. И вдруг вокруг словно зацвела весна. Кайло почувствовал аромат цветов, из которых делали духи для его матери. Она всегда их любила и держала дома, когда он был еще совсем ребенком… Беном Соло. А потом запахло чем-то другим, похожим на раскаленный металл, пожухлую траву и песок. Он смутно догадался, что так пахло на Джакку, там, где жила она… та, что сейчас сидела перед ним и смотрела на него такими бездонными глазами. Кайло вдруг ощутил, как у него закружилась голова и по всему телу словно растекся какой-то жар. Он поднял взгляд, встретился с ее едва различимыми в темноте глазами и понял, что она чувствует то же самое. Она медленно облизала губы. — Этот запах… — медленно произнесла она. — Запах кожи от твоих перчаток. Запах ветра от твоих волос. Кайло Рен, покажи мне Темную Сторону… … он плохо понимал, что делает. Он наклонился вперед и прикоснулся, нет, прижался… нет! Припал со всей жадностью к ее губам. Одна его рука легла на ее затылок, а вторая — на ее горячую щеку. Он целовал ее так, словно пил воду после долгой жажды, и она отвечала ему с той же страстью. Упали все запреты, все сомнения. Хмельной жар бродил в крови, и он понимал, что это и есть тот момент, ради которого он жил почти всю свою жизнь. Она обнимала его за талию, и вот уже она лежит на полу, а он — над нею, его роскошные темные кудри щекочут ее лицо, и она с наслаждением зарывается в них пальцами одной руки, пока кончики пальцев другой едва ощутимо касаются длинного шрама на его лице. Он продолжал целовать ее, а тем временем его пальцы спустились на ее шею и тонкие косточки ключиц, погладили нежную кожу и скользнули еще ниже, до самого края выреза ее сорочки. Она ахнула, что-то простонала прямо в его жадные губы и тогда он позволил своей руке продолжить путь вниз. Под еще не высохшей тканью были ее маленькие груди со вспухшими острыми вершинками сосков, и восторг охватил его, отзываясь в теле мучительно-сладкой болью. Поднявшись над нею на колени, он распутал ее пояс и снял его, а потом приподнял край ее сорочки и принялся целовать ее тело, постепенно поднимаясь все выше и наконец добираясь до этих сладких маленьких грудок. Ее сердце колотилось так, что нежная плоть над ним вздрагивала. Он принялся целовать ее шею, запрокидывая назад ее голову и распуская еще влажные волосы. А потом его рука скользнула вдоль распоротой штанины, по нежной горячей коже ее бедра и большой палец слегка задел… это было словно вспышка молнии, а может, за иллюминатором и вправду полыхнуло. В горячей как огонь ложбинке между ее бедром и сокровенным низом ее живота его палец и остановился. Он перевел дыхание и посмотрел на ее лицо. Она был прекрасна. В задранной до подмышек сорочке, в рваных штанах, растрепанная, разгоряченная, истомленная желанием. Тогда его пальцы осторожно продолжили путь вниз по ее животу… и тут она с безотчетным стоном раздвинула бедра, словно помогая ему добраться, куда он хочет. Это движение несказанно его подхлестнуло. Он стащил с нее штаны и прикоснулся к нежным лепесткам между ее ног. Они были влажнее, чем листва здешних неведомых растений, мокнущих под ливнями. И тогда он, ведомый скорее инстинктами, нежели опытом, взялся расстегивать свои одежды. Тонкие руки Рэй помогли ему скинуть тяжелые черные одеяния, и она ахнула, снова увидев его обнаженное тело, но уже так близко, на расстоянии поцелуя. Он склонился над ней. Его желание было таково, что только неимоверное усилие воли помогало ему не наброситься на нее как дикий зверь. — Рэй… — выдохнул он, — это и есть Темная Сторона… — Даа… — протяжно выдохнула она, — и я на ней с тобой… ну же, Кайло Рен, покажи мне… аааах!. Последние слова потонули в стоне. Кайло понял, что к чему, и вошел в ее тело, заставив ее вскрикнуть от внезапной боли, вздрогнуть от внезапного наслаждения. Он никогда в своей жизни не задумывался над тем, что в мире есть женщины. Скайуокер учил с толком, а Кайло легко усваивал уроки. Ему сказали, что джедаям многое нельзя. Очень многое, в том числе распылять драгоценную Силу духа на плотские стремления, на привязанности, на слабость. Он не чувствовал себя ущемленным или обделенным в этом смысле. Гораздо горячее в его крови полыхала другая жажда, стремление к могуществу. И только когда ему сообщили, что картой, ведущей к Скайуокеру, завладела девчонка, он внезапно осознал, что во Вселенной есть женщины, кроме его матери. Как волнующе было теплое ощущение тела Рэй на его руках, когда он нес ее к себе на корабль. Как нестерпимо ему хотелось прикоснуться к ней, когда он пытался вытащить из ее памяти карту, и какой гнев охватил его, когда она смогла противостоять ему… ведь тогда он подумал, что потеряет ее навсегда. Он увидел что-то необыкновенное в ее бездонных глазах, когда она сама прилетела к нему. Он не мог ошибиться. Она сама хотела вернуться и, скорее всего, из-за него. Ради него. К нему. Что-то неслыханное сейчас владело всем его телом, подсказывая, что делать. Она обхватила его руками и ногами, прижимая к себе, вжимая в себя, захлебываясь стонами и всхлипами. Он с полным правом мог сказать, что ни разу в жизни не чувствовал ничего подобного, поскольку ни разу в жизни еще не был с женщиной. … Рэй изнемогала от чего-то темного, жаркого, божественного, рвущегося наружу из самой глубины ее тела. Она ни разу не отдавала себе отчет в том, как сильно хотела вернуться к нему. Вернуться ради него. Ни разу не признавалась себе, что была бы несказанно счастлива хотя бы прикоснуться к нему… покрыть поцелуями шрам на его лице и бесконечно долго гладить его прекрасные темные кудри. Его лицо, когда он снял шлем для нее, показалось ей самым красивым из всех, что она когда-либо видела. Тогда, прикованная к столу для допросов, она чуть не лишилась разума в борьбе между долгом чести и желанием отдать ему все на свете, все, что только у нее было. Его взгляд, его голос ни на минуту не покидали ее сознания. И, терзаемая ужасом и болью, она назвала его чудовищем, но знала наверняка, ни секунды не сомневалась, что на самом деле все не так. А теперь, после того, как он забрал ее оттуда, как увез с собой, она больше не могла сопротивляться себе. Не было смысла. Все уже было решено за нее. Как она мечтала, чтобы он снова посмотрел на нее тем взглядом, с каким предлагал ей остаться с ним… и вместе править миром. Как она мечтала… и вот у нее есть все и даже больше. У нее есть это несказанное обжигающее мгновение, когда можно вцепиться в него, прижаться к нему, скользить ладонями по его влажной твердой спине, обнимать ногами его стальные бедра и таять в кольце его непреодолимых рук. — Кайло… — прошептала она, не помня себя, — рыцарь Рен… Он целовал ее шею, начало плеча, медленно двигаясь в ней. Ему казалось, что все его тело стало этом медом, этой горячей пьянящей сладостью, готовой заполнить ее до краев. Что-то свивалось в тугой узел внизу его живота, сводило нестерпимой, мучительно-сладкой судорогой, и он почти останавливался, чтобы продлить эту блаженную пытку. Что-то пульсировало внутри ее тела, она выгибалась, мягко впиваясь в его спину кончиками пальцев, прерывисто вздыхала у самого его уха и то и дело прижималась пересохшими губами то к его шее, то к щеке, то к губам. Тугой клубок огня, застывший в его животе, вдруг взорвался. Она ахнула и еще крепче обхватила его всем телом. Он подумал было, что все, но нет — сила дивного меда в его теле была, казалось, неистощима. Выплеснувшись один раз, он ничуть не ослаб и с удвоенной силой продолжил двигаться в ее теле, пронзая ее раз за разом. Слезы катились по ее вискам, стекая в волосы. Она не могла понять, чего хочет — чтобы он остановился и спас ее от блаженной смерти или чтобы он не останавливался никогда. Над головами грохотало и сверкало, гром не смолкал ни на минуту. Одна за другой вспышки молний прорезали темноту и выхватывали из мрака то лоснящееся плечо, то мокрые волосы, то блестящий глаз. Кайло мучительно застонал, и вторая волна наслаждения захлестнула его. Рэй захлебнулась стоном и обмякла в его руках. На этот раз он понял — всё. Следом за наслаждением пришла смертельная усталость, и он медленно опустился на ее тело, уткнувшись лицом в ее шею. Она едва переводила дух, хватка ее рук ослабла, но она все так же обнимала его и прижимала к своей груди. — Останься со мной, Рэй, — прошептал он, совсем как тогда, в бывшем тронном зале Сноука. — Останься со мной… — Я и так с тобой, Кайло, — ответила она, и, даже не видя ее лица, он понял, что она улыбается. — Поди пойми теперь, кто на какой стороне… — Ты — на моей, — заявил он, поднимая голову, и она узнала знакомые нотки в его голосе. — Я ведь могу получить все, что захочу. — Останемся здесь? — прошептала она, перебирая его волосы и следя за вспышками молний на потолке. — Построим хижину, научимся добывать еду… Он фыркнул. Рэй еще никогда не слышала, чтобы он смеялся. — Нет, сначала ты должна побывать в других местах. Мы должны там побывать. — Правда? — усмехнулась Рэй. — И где же это? — Например, на Набу. Тебе там понравится. Там озера и очень много зеленых лесов… почти как на Такодане… там, где мы впервые встретились, — добавил он неуверенно. — Ты все чувствуешь, Кайло, — прошептала она. — Хотя и не должен… — Эмоций нет, есть мир, — так же шепотом ответил он, повторяя ставшие бессмысленными слова. — Страсти нет, есть покой. — Страсти нет, есть покой, — повторила она следом, медленно, словно пытаясь распробовать каждое слово. — Есть и страсть, и покой. Все есть, даже если ты — джедай. — Даже если я — ситх, — усмехнулся Кайло, поднимаясь над ней на вытянутых руках и садясь рядом с ней на пол. — Все это теперь ни к чему, Рэй. Все это теперь не имеет значения. Пусть они все хоть пропадом пропадут — джедаи, ситхи, все!.. Рэй закрыла глаза. В ноздрях ожил запах пылающих одежд имперских стражников, дотлевавших на полу. Все рушилось, пол уходил из-под ног, а Кайло протягивал ей руку и просил остаться с ним. И так же говорил, что прошлое должно умереть, чтобы теперь… … — Мы побываем там, — услышала она. — Как те, кто принесут в Галактику новый порядок. — Кайло, — умоляюще начала она, но его губы накрыли ее рот и заставили ее замолчать. Она сладко вздохнула. Определенно, ей не хотелось сопротивляться. Смысл был только в том, чтобы снова обнимать его и целовать столько, сколько захочется. И никуда не улетать отсюда, потому что только здесь, где нет ни добра, ни зла, он мог принадлежать ей. Она сглотнула болезненный комок, вставший в горле. Чуть только она починит Сокол, чуть только они покинут эту планету дождей и странных лесных звуков, он снова станет уверять ее, что ее судьба — стоять рядом с ним, пока он или его Первый орден или его рыцари Рен будут вершить новый порядок в Галактике и уничтожать тех, кто ей не менее дорог. — Кайло… — прошептала она, когда он снова улегся рядом и положил голову на ее плечо, — что мне сделать, чтобы ты остался моим навсегда?.. — Я ведь видел наше будущее, — сказал он слегка удивленно. — В нем ты была со мной. Всегда. — Даже тогда, когда мы отсюда улетим? — Даже тогда. Всегда. … четвертый день на Дагоба подходил к концу, когда, отбрасывая со лба мокрые пряди, Рэй взобралась по трапу на Сокол. — Попробуй запустить, — пропыхтела она, утирая лицо. Кайло уселся в кресло. Привычное гудение двигателя прозвучало так захватывающе и неожиданно, как будто Сила вернулась. Он стремительно встал, полы черного одеяния закрутились вокруг высоких сапог. Ее всегда завораживал этот танец черной материи. — Завтра утром мы сможем лететь домой, — мягко сказал он. — Совсем скоро. — Ты хочешь улететь отсюда? — спросила она, глядя ему в глаза. — И да, и нет, — ответил он задумчиво. — Ведь есть места и получше. Хотя… нет ничего лучше, чем это. Три предыдущих дня они обследовал окружающий лес, собирали еду, купались в маленьких водопадах и под ливнями, а вечером… вечером не находили в себе сил, чтобы отпустить друг друга из жадных объятий. Рэй со щемящим чувством в душе была уверена, что чуть только они вылетят из этого водяного мирка, все закончится. И вот… вот все и близится к концу. В последний раз обойдя привычный лес, словно на прощание, она встала на колени у небольшого болотца. Почти в самой середине его рос удивительный цветок с бархатными темно-фиолетовыми лепестками, которые сходились в светящуюся чистотой снежно-голубую сердцевину. — Да пребудет с нами Сила, — прошептала она, глядя на непривычную красоту, и ее сердце наполнялось тоской. — Смерти нет — есть Сила… …Сокол взмыл в небо, рассек тяжкие тучи, и она наконец увидела привычные звезды. — Куда теперь? — спросила она, кладя ладонь на его плечо. Он накрыл ее своей, но не отвел взгляда от голографической карты перед собой. — Туда, где мы должны быть, Рэй. Туда, где мы должны быть. Он вдруг почувствовал, как что-то похожее на горячую волну прокатилось по его телу, заполняя каждую клеточку от кончиков пальцев на ногах и до самых корней волос. Сила вернулась. Он глубоко вдохнул, почувствовал, как дрогнула ее рука на его плече и понял, что она тоже это ощутила. Он не услышал, не увидел, просто узнал, каким-то чутьем понял, что через долю секунды она попытается развернуть события в свою сторону и если не лаской, то новообретенной Силой будет пробовать склонить его на свою сторону. Молниеносным движением он развернулся, поднимаясь с кресла, и с наслаждением ощутил в дрогнувших пальцах протянутой руки знакомый горячий поток темной Силы. — Зачем это? — мягко спросил он, глядя в ее блестящие глаза. — Зачем? Ты ведь сама все понимаешь. Ты владеешь Силой, но тебе нужен учитель. Это не бой на световых мечах, в этом тебе меня не победить. Почему ты не можешь просто принять то, что тебе суждено? Почему ты пытаешься изменить то, что предопределено? Если у тебя не получается оставить позади прошлое и всех этих… убийц, предателей и воров, которых ты называешь друзьями, я помогу тебе. Он провел кончиками пальцев по ее волосам, все еще волнистым после влажного воздуха Дагоба, а потом плавно и медленно повел рукой перед ее лицом, следя за тем, как пустеет ее внимательный взгляд, как расслабляются скованные его повелением мышцы. — Ведь я чудовище, — промолвил он и подхватил ее на руки. — А ты слишком много для меня значишь, Рэй из ниоткуда. Голубоватый свет ламп вздрагивал и туснел, когда он проходил мимо, неся ее на руках. И вдруг она тоже вздрогнула. Он остановился от неожиданности. Рэй приподняла голову, схватилась за его плечо. Ее Сила преодолевала путы, которыми он ее оковал, и на миг искра жизни загорелась в ее глазах. — Кайло!.. — с трудом выговорила она. — Кайло… я с тобой, пожалуйста… — О да, — ответил он, и она не смогла отвести тускнеющего взгляда от его колдовских темных глаз под длинным крылом волнистых черных волос, наискосок спадавших на лоб и щеку. — О да!..