Нельзя

Ким всегда во сне обнимается. Не бывает и ночи, чтобы Джун не обнял, не прижался к родному телу, не согрел вечно мерзнувшего Чи. В эту ночь Пак не мог уснуть, на улице шел сильный дождь, в комнате душно, а Ким, как всегда, спал как убитый. Ким прижимается пахом сильнее, от чего у Пака бегут мурашки. Чи задумывается о том, что никогда не знал о своих эрогенных зонах. Он дрочил, трогал соски, гладил тело и шею, но никогда не возбуждался от своих прикосновений. Он вспоминает, как в первый раз по нему по настоящему пробежалось море мурашек и стало тепло во всем теле, только лишь от легкого касания перед его первым сексуальным опытом. — Эх, Пак Чимин, я так сильно хочу тебя выебать прямо на этой первой парте. — Прямолинейно. Что же мешает? — Действительно, — Ким подходит максимально близко, наклоняется и дышит прямо в губы, — Ты та еще целка, Пак Чимин, — почти касается розовых искусанных губ Чи, но тянется к ушку, шепчет, — С девственниками нужно медленно и нежно, боюсь порвать тебя и сделать больно. Боюсь, ты еще не готов, мелкий. — Но я! — Резко замолкает, дико смущаясь, — Эм… Я. готов. Учитель Ким, я готов на все, если это будете Вы. Нам соглашается. Колени Пака дрожат, лицо горит. Он слишком неопытен, ему слишком стыдно — его могут увидеть голым как-никак. Пак опускает взгляд вниз, встает из-за парты, ощущая запах Кима. Каждый человек имеет свой естественный запах, но у Джуна он такой сильный, возбуждающий, мужественный. Чи решается поднять голову, замечая дикое желание в глазах учителя английского. Ким подходит ближе, кладет одну руку на шею Пака, приближается к его губам, замечая, как парень жмурится от легкого страха и неуверенности. Он чмокает в губы, нос и лоб, расслабляя младшего, снова переходит к губам и целует глубоко, стараясь одновременно научить, показать как правильно. «Ведет себя как дерзкая блядь, но стоит его коснуться — смущается и тает. Милашка» Ким кладет другую руку на талию Чи, забирается под майку, от чего ощущает мурашки на чужом теле, гладит бока и спину. — Ты уверен, что готов, малыш? — Я… Да. Чи жмурится от холодных прикосновений в районе поясницы, чувствует, как чужая рука пробирается к его заднице, сжимает ягодицы; тонкие пальцы касаются невинного колечка мышц. Возбуждает. Чи тихо поскуливает, чувствует, как движения пальцев становятся более приятными, и сам тянется к губам старшего. Это дает Киму зеленый свет, он укладывает Пака на парту, медленно стягивая штаны вместе с бельем. Чи прикрывает руками свое маленькое достоинство, невероятно стесняясь не размеров, а того, что кончил несколько раз только лишь от поцелуев. Ким понимает, что сейчас будет сложно и больно обоим. Джун сплевывает, размазывая слюну по проходу, просит расслабиться и просовывает один палец. Ощущения как в венерологии, неприятно, непонятно. Слюна — слишком плохой помощник в растяжке, так что Пак кряхтя тянется к своей сумке и достает маленькую баночку с вазелином для губ. — Я не могу растянуть тебя под себя. Будет больно. Если ты все еще хочешь уй… — Нет! Не хочу, — Чи снова краснеет, у него снова привстает, — Я готов потерпеть. Огонь в глазах Кима разожжен, он обильно смазывает свой член, так же хорошо смазывает проход. Ким напрягается, приставляет головку ко входу и нагибается к Паку, целуя в макушку. Входит. Медленно, как только возможно. Внутри очень горячо, очень узко, как бы Пак не расслаблялся. Чимин узкий на столько, что он чувствует как пульсирует член старшего. Джун все же входит на всю длину, хоть и понимает, как Чи нереально больно. Но тот стиснул зубы, стараясь проглатывать болезненные вскрики. Ким сразу же касается простаты, от чего Чи изнывает. Пиздец какие классные ощущения, но пиздец как все ноет. «Выеби» — Шепчет одними лишь губами, но Ким внимателен. Он медленно выходит и снова вставляет по самые яйца, начинает двигать бедрами. Пак стонет в полный голос, плачет и кончает одновременно. Где бы не прикоснулся Джун, везде горит, везде возбуждает. У самого Намджуна все в тумане. Он получает нереальный кайф от этого секса с этим блядуном. Пак даже не знает, какое у него выражение лица, но Ким ясно читает «Хочу твой член в себе» Как чудесно, что Киму отдали ключи, что никто не вломится и не заставит врасплох, что никто не увидит эту картину, никто не увидит такого Чимина. Чимин красив, Чимин прикрывает глаза в очередном оргазме. Ким сдерживался так долго, что сейчас получает самый лучший и ярчайший оргазм. Он наваливается прямо на Чи, приобнимает и шепчет тихо-тихо нежные слова, успокаивает, пока не чувствует содрогание горячего тела под собой и что-то липкое и такое же горячее. — Так вот где находится твоя самая слабая точка, котенок, — Чмокает в скулу, проводя пальцем по ушной раковине, — Теперь я хочу тебя еще сильнее.