Вечерние разговоры

      – Так что там случилось в Третьей серии?       Милли осторожно коснулась плеча Кристофера, который стоял возле окна, бездумно глядя в парк, но явно ничего там не видя. Из своей миссии в Третью серию он вернулся не просто уставшим – а с таким нечитаемым выражением лица, что сразу становилось ясно: случилось что-то по-настоящему жуткое.       – Извини, я не хочу об этом говорить, – тихо ответил Кристофер таким тоном, что Милли не решилась настаивать.       Однако он повернулся к ней и едва заметно улыбнулся, взяв ее руку и поцеловав ладонь. Свободной рукой Милли ласково откинула упавший ему на лоб локон черных волос, невольно вспомнив недавний разговор с Элизабет. Кристофер был на этом задании дольше обычного. Достаточно долго, чтобы Милли начала беспокоиться.       – Привыкай, подруга, – сказала тогда Элизабет. – Тебе это предстоит постоянно.       Милли кивнула. Она знала, прекрасно знала, что такое жизнь Крестоманси. И тяжелее всего было смириться не с почти круглосуточной занятостью и неожиданными вызовами, а с ожиданием. Когда Кристофер, вполне возможно, находился в смертельной опасности, а она ничего не могла сделать, только ждать. Это убивало.       – Знаешь, – снова заговорил Кристофер, притянув Милли к себе в осторожном объятии, – мне нравится работа Крестоманси. Правда нравится. Но иногда – после вот таких случаев – я боюсь, что она раздавит меня, как когда-то раздавила Габриэля.       Милли вздрогнула и с беспокойством заглянула ему в лицо. Кристофер смотрел в пространство поверх ее головы с редким для него выражением задумчивой меланхолии. Обычно он прятался за величественной маской, с годами научившись прекрасно контролировать свой темперамент. И только рядом с Милли позволял себе быть настоящим, не думая о производимом впечатлении.       – Помнишь того жизнерадостного озорного мальчика, которого мы видели в мире Драйта? Иногда я спрашиваю себя, куда он пропал. Как Габриэль стал таким… ну, таким как сейчас. Должность ли сломила его или то, что ему пришлось нести это бремя в одиночестве? – Кристофер невесело усмехнулся и после небольшой паузы продолжил: – Я уже чувствую, как она давит, а я ведь даже еще не принял ее. И при всем уважении, я не хочу становиться таким, как Габриэль.       Милли сокрушенно покачала головой и провела ладонью по его щеке, заставляя посмотреть на нее.       – Ты таким не станешь, – убежденно произнесла она, и Кристофер улыбнулся непререкаемости ее тона. – Потому что я всегда буду рядом, чтобы разделить с тобой эту ношу.       В темных глазах Кристофера вспыхнули благодарность и нежность, и он крепче обнял Милли, поцеловав ее в макушку.       – Да, ты права: вместе мы справимся с чем угодно.       Милли обняла его в ответ, прижавшись щекой к груди. Она чувствовала, что Кристофер начал успокаиваться, и ужасы, которые он встретил в Третьей серии, понемногу исчезают из его сознания. Если раньше она порой спрашивала себя, может ли она чем-то помочь в его нелегком предназначении, то теперь точно знала, что может сделать.