Вечерние разговоры

      Когда Кристофер с Конрадом исчезли с пентаграммы, переносясь в Седьмую серию, Милли ушла в комнату Кристофера, чтобы подождать его там. Она знала, что вернется он в самом мрачном настроении и наверняка не захочет никого видеть, сразу сбежав к себе. Конрад был его лучшим другом. И хотя они всегда знали, что рано или поздно Конрад вернется в родной мир, прощание от этого не стало менее тяжелым.       Милли сидела на подоконнике, рассеянно глядя на поляну снаружи, похожую на гладкий кусок зеленого бархата, и думала, что Кристофер как-то уж слишком долго не возвращается, когда, наконец, дверь открылась. Милли поспешно повернулась, спрыгнув с подоконника, чтобы увидеть замершего в дверях очень удивленного Кристофера.       – Я тебя по всему Замку ищу, – заявил он, – а ты здесь, оказывается.       Теперь настала очередь Милли удивленно моргать.       – Ты меня искал?       Она-то думала, он сейчас постарается избежать любого общества – в том числе и ее. Понять, что она ошибалась в этом, было настолько приятно, что в груди разлилось счастливое тепло, вопреки грусти от расставания с другом.       – Конечно, – ответил Кристофер само собой разумеющимся тоном и, больше ничего не объясняя, просто подошел, чтобы обнять ее.       – Тогда мог бы и догадаться, что я буду ждать тебя здесь, – поддразнила его Милли, в свою очередь обвив его руками за талию и подняв к нему лицо.       Кристофер хмыкнул, и его мрачное выражение впервые сменилось едва заметной улыбкой.       – Это ведь не значит, что мы больше его не увидим, – тихо произнесла Милли. – Мы всегда можем отправиться в Седьмую серию. Да и Конрад может время от времени навещать нас.       – Да, – кивнул Кристофер, – но…       – Тебе будет не хватать его рядом каждый день, – понимающе закончила за него Милли. – Мне тоже.       – Помнишь, ты говорила на выпускном балу, что целая эпоха твоей жизни заканчивается? У меня сейчас такое же ощущение.       – Я знаю, – улыбнулась Милли. – Мы давно уже не дети, но кажется, будто детство закончилось именно сейчас, да?       Кристофер улыбнулся в ответ и крепче сжал объятия, коснувшись губами ее макушки. А потом вдруг тихо произнес:       – Есть одна вещь, за которую я благодарен своему дяде. За встречу с тобой.       Милли прижалась к его груди, стараясь в объятии выразить то, как ее тронуло это признание. Кристофер редко говорил: «Я люблю тебя». Зато порой выдавал вот такие откровения, которые, по мнению Милли, были гораздо красноречивее.