Вечерние разговоры

      – Может, Арчибальд?       – Ты издеваешься?       Милли с недоверчивым возмущением посмотрела на Кристофера, изучавшего книгу имен и одновременно развлекавшего разноцветными волшебными пузырями сидевшую у него на коленях Джулию. Вторая беременность протекала тяжело, и Милли большую часть дня вынуждена была проводить в постели. И уже готова была взвыть от тоски, но рекомендаций врачей ослушаться не смела, да и самочувствие не очень-то позволяло.       – Да, – Кристофер оторвался от вдохновенного просмотра книги и посмотрел на нее с легкой улыбкой.       Джулия с радостным смехом хлопнула ладошками, лопая очередной пузырь.       Милли впала в ступор. Последние полчаса, что они выбирали имя для ребенка, Кристофер предлагал варианты один чуднее другого с невероятно серьезным видом. И вот теперь так просто признается, что делал это нарочно.       – Но зачем? – спросила она.       Кристофер пожал плечами:       – Чтобы повеселить тебя. Ты сейчас хоть ожила.       Раздражение тут же сменилось таким умилением, что Милли едва не заплакала. Дурацкие гормоны – эти перепады настроения утомляли не меньше физического недомогания. Поморгав, она спросила:       – Я производила настолько плохое впечатление?       Кристофер кивнул:       – Я бы пригласил тебя куда-нибудь развеяться, но в твоем состоянии это невозможно. А так ты отвлеклась немного. Даже если для того, чтобы испепелять меня взглядом, – он лукаво улыбнулся и подмигнул Милли.       Она засмеялась. Невозможный человек, она всегда это знала. Однако надо признать, его тактика оказалась действенной.       Кристофер пощекотал пухлую щечку Джулии, и та недовольно нахмурилась, отталкивая ладонь отца, мешавшую ей ловить пузыри. Кристофер фыркнул и наколдовал новую порцию. Невероятно трогательная картина.       – Ну, а если серьезно? – спросила Милли, усилием воли возвращаясь к теме имен. – Ты что-нибудь выбрал?       – Если серьезно, у меня три варианта – не знаю, на каком остановиться. Эдриан, Роджер и Стивен. Что думаешь?       Милли поразмышляла, пробуя звучание, примеривая, как ей будет обращаться одним из этих имен к своему ребенку.       – Пожалуй, мне нравится Роджер, – наконец, решила она.       – Значит, Роджер, – согласился Кристофер, его глаза озорно сверкнули, прежде чем он добавил: – Хотя еще не поздно поменять на Горацио… или Эмброуз.       Милли в ответ швырнула в него подушкой, не забыв прицелиться так, чтобы снаряд не попал по Джулии. Кристофер расхохотался.       Совершенно невозможный. Но такой любимый.