Вечерние разговоры

      Милли яростно наматывала круги по спальне, пытаясь успокоиться. Она, конечно, знала, что леди Миранда Чант не самый приятный в общении человек, но не думала, что ее приезд станет таким испытанием. Она появилась в Замке после скоропостижной кончины мужа, изображая (Милли была уверена, что именно изображая) глубокое горе и требуя сочувствия, заботы и постоянного внимания. И умудрившись за пару дней весь Замок поставить на уши.       Неизвестно сколько бы Милли так металась, если бы Кристофер не перехватил ее на лету, мягко прижав к себе. Милли глубоко вздохнула, прикрыв глаза.       – Извини, Кристофер, но твоя мать сводит меня с ума.       Кристофер невесело усмехнулся:       – Не извиняйся. На меня она действует точно так же. Что она сделала на этот раз?       Милли помрачнела, вспомнив растерянное выражение лиц своих детей, когда бабушка этак печально и ласково заявила им: «Ваш отец не оправдал моих ожиданий – такое разочарование… Но вы-то, дорогие, ведь станете великими людьми, которыми бабушка будет гордиться?»       Повторять это Кристоферу не хотелось – что бы там ни было, Миранда оставалась его матерью, и Милли как никто знала, насколько его ранит ее холодное отношение к нему, – поэтому она просто покачала головой:       – Да ерунда. Мне надо бы научиться просто не обращать на нее внимания.       Кристофер рассмеялся:       – О, это не так уж просто. Я бы даже сказал – невозможно.       Милли скептично приподняла брови, не веря его веселью. Последние дни стали для него нелегким испытанием. Мать буквально вытягивала из него все соки своими капризами и нелепыми требованиями, которые не считались ни с его занятостью как Крестоманси, ни с его чувствами. Не говоря уже о том, что Кристофер не успел еще пережить известие о смерти отца.       Милли хотела увести разговор в другое русло, но Кристофер со свойственным ему упрямством все-таки заставил ее рассказать, что случилось. И пожал плечами:       – Да, я знаю, что всегда был для нее разочарованием. Я привык.       Вопреки показному равнодушию, в его голосе проскользнула нотка горечи, и Милли крепче обняла его и слабо улыбнулась:       – Пожалуй, можно считать компенсацией выражение лица Миранды, когда Джулия, оправившись от шока, заявила ей: «Папочка и есть великий человек. Ты должна им гордиться».       На этот раз Кристофер засмеялся гораздо искреннее. И Милли видела: он тронут словами дочери. Оставалось надеяться, что Миранда не останется у них надолго и не успеет окончательно растоптать сердце своего сына.