becoming a mermaid

Холодный влажный песок застревает в неудобных сланцах, приводя в ярость и так взбешённого Юнги — владельца скромной лавки сувениров у самого моря. Мин Юнги очень любит море. Его лёгкие созданы, чтобы вдыхать морской бриз. Его руки идеально делают приятные безделушки из красивых ракушек и камней. Он испытывает высшую степень наслаждения от прогулок вдоль моря, после которых на губах, пальцах, одежде остаётся морская соль. Но сейчас Юнги искренне ненавидит все вокруг и даже это спокойное, практически бесшумное море. В его руках бутылка чего-то спиртного, на щеках слёзы, а в сердце огромная дыра, которую, увы, не залечить морской водой, но Юнги хочет попытаться. На дворе глубокая ночь, освещённая только бледно-голубым светом луны, но Юнги это не волнует. Он с уверенностью, которую ему позволяет уровень алкоголя в организме, идёт по кромке моря, что-то отчаянно бормоча. Красивое пение доносится откуда-то из морских глубин, что не остаётся без внимания Мина. Он отбрасывает бутылку куда-то далеко на берег и идёт на звук, пытаясь найти его источник. Прохладная вода быстро бодрит парня в коротких шортах и рубашке с жёлтыми цветами. Он по грудь в воде и решает, что это не лучшее время для купания. Жгучая и сосредоточенная в икре левой ноги боль резко подкашивает парня, и он падает лицом в воду, покрытую яркими разноцветными водорослями. Юнги не может пошевелить ногой, словно ее парализовало. Он пытается встать хотя бы на одну ногу, но одинокая волна сбивает его. "Может оно и к лучшему. Пусть медузы зажалят меня до смерти. Может тогда он поймёт, что потерял." — думает Юнги снова падая в воду, но на этот раз его ловят сильные руки, не давая холодной солёной воде снова обмыть лицо парня. Яркие красные волосы не теряют своего блеска даже при тусклом свете луны. В них вплетено множество маленьких блестящих подводных цветов и ракушек. К обнажённому торсу прилипли водоросли и маленькие камушки. Юнги инстинктивно цепляется за мощную шею и только потом понимает, что что-то здесь не так. Он смотрит в яркие лазурные глаза мускулистого парня и ему становится страшно. — Что за..? — он видит длинный рыбий хвост, чешуя которого блестит словно на солнце и пытается вырываться из крепкой хватки. — Твоя нога, — голос этого парня, сбежавшего из магазина костюмов очень красивый и зачаровывающий. Он похож на перезвон колокольчиков. Странный парень проводит своей рукой по ожогу Юнги и волдыри в секунду исчезают вместе с болью и жжением. — Какого..?— Мин ошарашенно смотрит на ногу, которая ещё десять секунд назад неистово болела, а потом смотрит на всё ещё держащего его в руках парня. — Ты — русалка или тот ликёр был не очень качественный? Смех русала похож на искренние улыбки сотни детей — такой же ласковый, добрый, приветливый. Глаза от улыбки стали блестеть множеством звёзд и искр. — Меня зовут Чонгук, — он ставит Юнги обратно в воду и не отводя взгляда и не моргая, смотрит на смущённо чешущего затылок парня. — Я русал, и я давно здесь живу. Я знаю тебя, Юнги. Мин пораженно смотрит на Чонгука, не понимая, снится ли ему это или, быть может, старые легенды не врут. Но сложившееся ситуация кажется ему немного страшной. — Ну, спасибо за то, что вылечил ногу? — с вопросительной интонацией благодарит русала Юнги. — Я поплыву к берегу? Чонгук опечалено смотрит на парня из-под длинных тонких ресниц, не желая его отпускать: — Можно мне с тобой? Я вижу, что ты чем-то расстроен. Я могу выслушать пока не начало светать. Юнги думает недолго. Ему надо выговориться, пусть даже и странному существу с рыбьим хвостом, выглядевшему как плод любви Аполлона и Афродиты. Пока Юнги гребёт обеими руками, тщательно стараясь, русал очень быстро оказывается у берега и присаживается на огромный булыжник, приводя Мина в немое восхищение таким телом. Неужели под водой есть тренажёры? Наконец доплыв, парень садится рядом, игнорируя неприятный холод, шедший от камня. Он не удерживается и с присущим только детям любопытством и интересом трогает роскошный бирюзовый, блестящий от лунного света хвост русала. — Расскажи, что случилось. Почему ты такой грустный? — перехватив руку Мина, которая играется с чешуей хвоста, Чонгук серьёзно спрашивает. — Почему на твоём лице следы от слез? — он проводит большим пальцем по скуле парня, который смотрит куда-то вдаль. — Меня бросили. Кинули. Использовали. Предали, — каждое слово наполнено обидой и надламывает шаткое спокойствие Юнги. Чонгук чувствует как парню нужна хоть какая-то поддержка, что-то, что поможет ему пережить всё плохое и снова стать счастливым человеком, которого привык видеть Чон, наблюдая за ним издалека, пока тот улыбаясь мармеладной улыбкой и смеясь, брызгался и купался в море. — Ты справишься, — без капли сомнения говорит русал. Он берёт его лицо в свои руки, заставляя смотреть на себя, не отводя влажных глаз. — Нет нет, не плачь, — Чонгук просит шёпотом и вытирает пальцами одинокие слезинки, катящиеся по щекам Юнги. — Лучше расскажи о своей жизни, — Мин глубоко вздыхает, нежно убирая холодные руки Чонгука с пылающих щёк, но подвигаясь ближе все ещё не сводя глаз с его выразительного лица. — Я обычный русал, — Юнги невольно усмехается с такого словосочетания. — Всю жизнь прожил в этом море. Моя жизнь не особо интересна для людей. Что интересного в плавание целый день, целую ночь, целую жизнь? Тоскливые глаза Юнги, человека, который без ума от моря, в миг загораются желанием, идеей. Он внимательно и охотно слушает всё, что ему рассказывает русал, завидуя ему в глубине души. — Я тоже хочу быть русалом. Это ведь так здорово — изучать морские глубинки, жить в них, быть своим в такой неизведанной стихии, — воодушевляется Мин, вспоминая свой первый и единственный спуск с аквалангом. — Я могу помочь тебе в этом, — взяв руку парня в свою и переплетая их пальцы, говорит Чонгук. — Но готов ли ты отказаться от всего, что имеешь здесь, променяв все на опасный, но такой интригующий подводный мир? — загадочно спрашивает он, ведя по бледному худому лицу второй рукой, и, остановившись на губах, русал чересчур нежно касается нижней, будто боится пораниться. — Мне нечего терять, — уверенно, но тихо отвечает Юнги, словно боится спугнуть русала. — Тогда поплыли, — после минутной тишины говорит Чонгук, прыгая в воду, быстро шевеля рыбьим хвостом. Юнги срывается за ним и плывёт, стараясь догнать, но устаёт слишком быстро. Он пытается встать, чтобы отдохнуть и понимает, что вода доходит ему до подбородка. Русал тоже останавливается, протягивает руку и одним взглядом спрашивает: "уверен"? Юнги боится только одного — неизвестности, но это преодолимый действиями страх. Он вкладывает свою руку в его и они проплывают совсем немного — до тех пор, пока Юнги перестает доставать до дна. Чонгук останавливается и крепко держит Юнги, как маленького ребёнка, которого нужно запеленать. Парень в свою очередь ногами обхватывает широкий торс, а руками шею, чтобы не упасть. Русал стремительно сокращает между ними и так маленькое расстояние и настойчиво целует, медленно погружаясь под воду. Лёгкие Юнги постепенно наполняются водой, но он не разрывает поцелуй, лишь ослабляет хватку и стремительно забывает все обиды, чувства, эмоции, погружаясь в небытие, вакуум.

***

Чимин пытается найти Юнги, всматриваясь в горизонт моря, куда часто плавал парень, но все безуспешно. Он идёт по уже прогретому песку и натыкается на тапки, которые Мин сам себе украсил маленькими яркими камнями. Чимин оглядывается, пытаясь найти их хозяина, но кругом никого. Лишь шум прибоя и тихое, но красивое пение, теперь уже двух прекрасно сочетающихся друг с другом голосов, нарушает тишину.