.
13 августа 2018 г., 14:33
Примечания:
Отбечено!
— Дерек сейчас кто?
— Заместитель главного повара в том крутом ресторане на Кипарис-стрит, — отвечает Скотт.
— Я думал, мне послышалось. Но как такое возможно? Я никогда не видел, чтобы он ел хоть что-нибудь, кроме… — Стайлз замолкает, — погоди, а он вообще ест? Может, он пожирает белочек с наших дворов. Это бы объяснило его хмурую рожу…
— Нет, чувак, — возражает Скотт, — вы с ним так давно не виделись: Дерек почти уравновешенный. Звучит странно, да?
— Поверю, когда увижу.
Стайлз косится на часы. Возможно, ему нужны очки, или он вконец напряг свои несчастные глаза. Когда он в последний раз отлип от компьютера и пошел спать?
— Увидишь, если приедешь, — отбивает Скотт. — Когда, кстати, собираешься?
— Если защита диссертации пройдет без проблем, то на второй неделе мая. Но не обещаю, — Стайлз печально вздыхает, — я могу забыть собственное имя и остаться жить в лесах.
— Тебе даже не нравится ходить в походы!
— Может, понравилось бы, будь я сумасшедшим.
— Что бы ты ел?
Стайлз широко, почти маньячно, улыбается;
— Ха, думаю, это зависит от степени сумасшествия? Олени, если я сохраню большинство своих способностей?
Скотт с сомнением окидывает взглядом его фигуру. Эй, Стайлз честно ходил в университетский спортзал… пару раз. Полгода назад.
— Думаешь, ты бы смог завалить оленя?
— Ну, возможно, я бы стал кем-то вроде Тарзана — таким же диким и необузданным.
— Или подкрадывался бы к дорогам и объедал остановившихся туристов, — предлагает Скотт.
— Эй!
Они останавливаются на рыбалке. Однажды Стайлз смотрел документальный фильм про рыбалку в диких условиях, и это не выглядело уж очень тяжело.
***
Через пару дней, ожидая решения комитета по защите диссертации и стараясь отвлечься на любую мелочь, Стайлз понимает, что действительно обдумывает эту Дерек-стал-уравновешенным-шефом картину. Он уже удивлен тому, что Дерек вернулся в Бикон Хиллз. Все были уверены — оборотень никогда не приедет обратно, особенно учитывая произошедшее за последние годы. Они не виделись… лет пять? Стайлз изменился, стал лучше и увереннее в себе после уничтожения Неметона, и получил обширную терапию. Все это наталкивает на мысль, что сейчас Дерек тоже совсем другой. Однако Стайлз с трудом представляет Хейла как нормального взрослого с работой, тем более на кухне. Неужели Дерек не всегда скрещивает руки на груди, чтобы орудовать двумя столовыми приборами? Он носит ту смешную белую шапочку? И, боже, он когда-нибудь использовал свои когти вместо ножей?.. В итоге Стайлз ржет, пока в голове всплывает карикатура на Хмуроволка с двумя сеточками на каждой брови — ну, он даже улыбается, когда профессор наконец-то зовет его в последний бой.***
— Поздравляю, сынок, я горжусь тобой, — говорит отец, поднимая бокал вина (конечно же красного, потому что оно полезно для сердца). Стайлз чокается с ним пивом. — Спасибо, пап. — Я тебе говорил, ты все сдашь! — добавляет Скотт, и Стайлз хлопает его по спине, да, да, бро. Стайлз делает все возможное, чтобы поддерживать разговор, пока оглядывает ресторан через прозрачное стекло стакана. Конечно, он был здесь несколько раз — на свое восемнадцатилетие и перед свадьбой Скотта, — однако теперь нужно найти и рассмотреть, что с тех пор изменилось. Добавлены небольшие детали вроде новой картины и более мягкого освещения, но декор остался прежним (как и месторасположение кухни). Стайлз определенно собирается найти повод улизнуть из-за столика и поглазеть на Дерека в одной из глупых шапочек. Их блюда приносят раньше, чем ожидалось. — Отлично, — говорит Стайлз, когда видит официанта, — я мог бы привыкнуть к такому супер-пупер обслуживанию. Его тарелка ставится последней, и Стайлз готов поклясться, что официант прямо-таки расцветает, пока аккуратно размещает столовые приборы. На тарелке лежит картошка спиральками — и, черт, она идеальна. Вот только в этом шикарном месте не подают картошку спиральками (Стайлз проверял). Он инстинктивно поднимает голову и оглядывается по сторонам, будто ожидая увидеть Дерека выглядывающим из темного уголка. — Оу, ничего себе, — Скотт удивленно кивает, — он сделал тебе картошку? Джон подавляет вздох. Стайлз поворачивает голову, наблюдая за плывущим в сторону кухни официантом, и повторяет слабым голосом: — Оу, он сделал мне картошку. Хочется немедленно вскочить и поскакать на кухню, но Стайлз теперь гребаный взрослый с полным набором самоконтроля. Именно поэтому он ждал второго дня после возвращения домой, чтобы твердо сказать отцу, что они должны отпраздновать его степень магистра именно здесь, а не в десятке других ресторанов. Поэтому Стайлз сжимает задницу на своем дорогущем стуле и подчищает тарелку. Каждая спиралька идеально прожарена — нет твердых или обгоревших кусочков, — и он может лишь сочинять поэму взрывающемуся во рту любимому вкусу. Бургеры — это прекрасно, но картошка? Просто божественно. (Стайлз не уверен, что достаточно справедлив, потому что пузырится от удовольствия, когда представляет Дерека, готовящего картошку специально для него. Скотт тянется за одной спиралькой, и Стайлз бьет его по руке так быстро, что чуть не падает со стула. Нет нужды спорить — это благолепие только для Стайлза.) Он не может перестать бросать быстрые взгляды на кухню. Так просто мимо отца не пройти, тем более когда Джон смотрит с всезнающим видом еще с того момента, как Стайлз предложил пойти в ресторан на Кипарис-стрит. Но это не мешает Стайлзу дерзко поднять бровь, едва шериф отворачивается к своей тарелке. Ничего похожего на Дерека, но за столько лет общения с альфой каждый в стае успел выучить безмолвный язык бровей. — Что? — невинно любопытствует Стайлз. — Ох, ничего. Ни малейшего понятия о твоих очень скрытых мотивах, чтобы отпраздновать именно здесь. Тот шмыгает носом. Что же, если они даже не собираются притворяться, можно воспользоваться любимой тактикой — то бишь, идти напролом. — Мне надо в туалет, — надменно заявляет Стайлз, а потом поднимается и идет в прямо противоположном направлении. В сторону кухни. Он идет с важным видом — что обязательно, если ты хочешь пробраться в место, где быть не должен, — затем ловко избегает столкновения с взмыленным уборщиком и даже не впечатывается лицом во внезапно открывшуюся дверь. Стайлз слышит Дерека еще до того, как видит: как минимум, голоса похожи, потому что человек звучит… счастливо? Типа, это смех? Стайлз заглядывает в маленькое окошко и, не разглядев возможных препятствий в виде вооруженных охранников, немного просовывается в дверь. — Знаю, обычно мы так не делаем, — говорит кому-то Дерек, стоя спиной к входу. Его локти постоянно двигаются, словно оборотень что-то режет, но Стайлз буквально слышит улыбку и хочет, чтобы тот развернулся к нему лицом. — Сегодня у нас исключение, а Ди в отпуске, чтобы меня остановить… Стайлз оглядывается, но никто не обращает на него внимание. Здесь жарко и громко, пар поднимается над гудящими кастрюлями, и можно почуять запах дорогих стейков и запеченного картофеля, петрушки и свежего хлеба. Он тихо входит внутрь и встает сбоку от двери на случай, если сюда вбежит официант с подносом. Через минуту Стайлз явно замечает момент: Дерек замирает и поднимает голову, принюхиваясь чуть более по-звериному, чем нужно. Стайлз все еще не готов, даже когда Дерек оборачивается и встречается с ним глазами, все еще улыбаясь. Возможно, улыбка расширяется — и вау. «Разрушительная» — подходящее слово для описания. — Стайлз, — говорит вервольф, а парень чувствует, как его губы растягиваются в соответствующей ухмылке. — Хотел сделать комплимент повару. Пять с плюсом за картошку спиральками, учитывая то, что ее даже нет в меню. Несколько человек бросают любопытные взгляды, когда Дерек направляется к Стайлзу, но они кажутся достаточно занятыми — это все, на что хватило времени в перерыве между нарезаниями и помешиваниями. — Рад это слышать, — отвечает он с приподнятым уголком рта. И затем подходит ближе и затягивает Стайлза в крепкие объятия, святое дерьмо. Я теперь выше, отстраненно замечает Стилински и возвращает объятие, продлевая его чуть больше, чем требуется. Дерек же даже не пытается сделать вид, что он не дышит в шею Стайлза. Когда они наконец расцепляются, Хейл не отходит, придерживая парня за плечи и стараясь перехватить взгляд — Стайлз чувствует, как колени чуть не подкашиваются от облегчения. Это еще осталось. Пролетели годы и тысячи миль, и тишина между песнями на радио, но необъяснимая связь еще здесь. И, конечно, Стайлз говорит «ты похож на пирата» из всего выбора фразочек для первой встречи, потому что Дерек не носит фигурную шапочку шефа, зато носит странного вида бандану. На хлопковой ткани узор из крошечных перчиков, и Стайлз немедленно в нее влюбляется. — Я тоже рад тебя видеть, — усмехается Дерек. Одна его рука мягко проходится по стайлзовому бицепсу, брови нахмурены, и это так по-забавному знакомо, что Стайлз смеется; — ты не особо хорошо ел, да? — Я только что выпустился, чувак. Удача, если ты можешь поесть несколько раз в неделю, не говоря уж о фаст-фуде. — Хм-м… — Дерек смотрит на его рот, красная тревога он смотрит на рот Стайлза!!, словно хочет положить в него… возможно, еду, но Стайлз надеется и на другие, лучшие вещи. — Приходи завтра в лофт, у меня новая кухня— Ну, новое всё, откровенно говоря… И я могу что-нибудь сделать. — Да, окей, — сразу говорит Стайлз, — во сколько? Я весь твой в любое время. На самом деле он чуть ли не пищит от происходящего — они никогда не были достаточно смелыми, чтобы признать влечение, но теперь все по-другому. Дерек другой. Его глаза теплые и сверкающие, хотя раньше были подозрительными и алеющими пламенем альфы, а тело более расслабленное. Оно словно тянется к стоящему напротив человеку. Оборотень хмурится, а Стайлз дрожит от прилива чувств. — Я не знаю. У меня завтра нет выходного… пока еще. — О, боже! — восклицает Стайлз. Он хочет расцеловать Дерека тут и там, но, как он решил раньше — он взрослый, который может подождать, джеронимо. Достаточно близко.***
Стайлз подъезжает к дому Дерека за десять минут до назначенного времени. Последние четыре года он едва бывал в этом районе, и теперь все выглядит иначе. У здания новые окна, общий добродушно-приветственный ландшафт, а двойные двери теперь смотрятся как вход в гранд-отель. Это частная собственность, так что парковка едва заполнена наполовину — сейчас дом выглядит как место, где люди должны жить. Ему любопытно, сколько же Дерек потратил, чтобы восстановить каждую мелочь, но еще больше интересно, как выглядит лофт. Сколько работы вложено в свое пространство, а не в общее? Пару дней назад Стайлз с уверенностью ответил бы «немного», но теперь он считает обратное. Дерек наверняка услышал шум джипа, так что Стайлз не утруждает себя расшаркиваниями и решает притвориться, что это не он приехал раньше (словно несовершеннолетний подросток, коим Стайлз всегда будет являться). Даже лифт выглядит по-другому. Дверцы мягко открываются на последнем этаже, Стилински глубоко вдыхает и делает шаг вперед. Прежде запертая на все замки дверь в лофт распахнута настежь, и можно учуять запах… завтрака? — Входи, я почти закончил! — зовет Дерек. Стайлз с небольшой заминкой ступает в квартиру и даже не сопротивляется инстинкту закрыть за собой и дважды проверить, где лежит ключ. Верно, всё изменилось. Для начала — больше никакой дыры в стене, а отчищенный от пыли (и крови с горелой плотью) кирпич сияет теплым оранжевым светом. Дерек сменил полы на деревянный настил, купил ковры и лампы, стулья и подушки. Высокие книжные шкафы заполнены старыми книгами, но остались места для памятных безделушек и фоторамок. В огромных окнах новое стекло, которое настолько похоже на оригинал со времен стаи Хейл, насколько Дерек, похоже, смог достать. Стайлз направляется к кухонному островку, останавливаясь ткнуть пальцем в короткие упругие колючки крохотного кактуса. Затем он чувствует, как что-то касается его лодыжки и посапывает. Это… собака. Точнее, толстый маленький мопс, который таращится на Стайлза круглыми глазами с наполовину высунутым языком. — Ты можешь дышать, дружище? — спрашивает парень, и словно в ответ мопс разевает рот и начинает пыхтеть. — Кто здесь славное щенячье создание… Стайлз наклоняется, чтобы погладить… его, что выясняется после случайно брошенного взгляда на собачьи причиндалы. — Это Пагсли*, — говорит Дерек, наблюдая за ними со своей стороны стола и свободно упираясь локтями в черный гранит. Стилински шмыгает носом одновременно с мопсом. — Ты его назвал или взял уже таким? — Я назвал, — заявляет Дерек и отворачивается к плите. Парень чешет под собачьим подбородком почти минуту, а потом следует за оборотнем помыть руки. Пагсли не отстает, клацая когтями по деревянному полу, пока не шлепается в лежанку в углу. Стайлз замирает, даже не дойдя до раковины. Кухня прекрасна: множество популярных приборов из нержавеющей стали, блестящие мультиварки и стеклянные миксеры, и самый большой набор специй, какой он только видел. Но даже не это привлекает взгляд — Дерек стоит босиком, одетый в мягкие домашние штаны и, само собой, синюю хенли. Иисусе. Стайлз тяжело сглатывает, вспоминая, какой до этого была кухня: темное, почти неиспользующееся пространство с древним холодильником, микроволновкой и работающей через раз духовкой, а Дерек… Стайлз никогда не видел его без обуви и вечных джинсов, не готового бежать в любую минуту. Он прочищает горло и неожиданно спрашивает: — Ты готовишь завтрак или обед? Опять-таки, сколько сдержанности. Что готовишь, симпатяжка? едва не сорвалось с языка, но ведь Стайлзу уже почти двадцать четыре. — Что-то не так? — бросает Дерек через плечо и, не глядя, выключает газ. — Это же блинчики?.. — Иди и садись, я закончу через минуту, — вместо ответа говорит он. Стайлз молниеносно оказывается рядом с дерековым плечом и крадет кусочек бекона из тарелки — волк и ухом не ведет. Пагсли же внезапно преграждает ему путь, влюбленным взглядом наблюдая за беконом и томно вздыхая. — Ах-х, — в сомнении тянет Стайлз, — ты даешь ему бекон? — Боже, нет! Он на диете. Погоди, я отнесу его в комнату. Стайлз присаживается за стол, а Дерек подхватывает Пагсли и проносит через кухню в помещение, которого раньше просто не существовало: словно он построил еще одну спальню, чьи двери выходят на балкон. Стилински вытягивает шею, и — да, там небольшая кроватка, и миска с водой, и один из мягких игрушечных собачьих кубиков. Дерек построил своей собаке отдельную комнату с доступом на балкон. Он назвал мопса Пагсли и посадил его на диету. — С ума сойти, — говорит Стайлз с полным ртом бекона, и Дерек абсолютно точно краснеет. — Достаточно, сэр, — защищается он, когда проходит обратно в кухню и вдобавок тычет указательным пальцем. — Я молчал, — возражает Стайлз. — Да, конечно. Тебе нравится яичница? — Ага, — и Дерек достает коробку из холодильника и разбивает яйцо одной рукой о сковородку. Это завораживает — смотреть, как Дерек, довольный и расслабленный, готовит дома. Стайлз не ожидал когда-либо увидеть его таким, и сейчас ловит себя на гипнотизировании крепкой спины, когда оборотень берет тарелку и накладывает приготовленное блюдо. Он понятия не имеет, что окажется перед ним кроме яиц и бекона. — Господи, думаешь, этого достаточно?.. — с сомнением спрашивает Стайлз после того, как Хейл обходит стол и аккуратно ставит последнюю тарелку — и ни единой крошки для себя. — Ты мне скажи, — он протягивает вилку и садится на ближайший к Стайлзу стул, уставившись своим фирменным Взглядом. — Итак, ты будешь просто пялиться на то, как я ем? Круто, чего уж. То, как Дерек закатывает глаза — самая прекрасная вещь в мире. Однако Стайлз обращает внимание на еду и разглядывает вышеупомянутые яичницу и бекон, а также сосиски и тосты — совершенно нормальный завтрак. Но есть и грибы, и жареные помидоры… — Это запеченные бобы? — с сомнением спрашивает он, — типа, как когда Рейчел приготовила трюфели и склеила страницы поваренной книги*? Потому что я вижу небольшую нехватку блинчиков, а еще несколько вещей, которые явно не должны быть в блюде под названием самый-важный-прием-пищи… — Полный английский завтрак, — отвечает Дерек, — ты выглядишь, словно должен съесть минимум два. Стайлз щурится. — Просто поешь, — и это звучит далеко не так, как он сказал бы раньше. Это снисходительно, нежно, но не грубо или нетерпеливо. — Да, — слабо говорит Стайлз и шкрябает вилкой еще минуту, потому что действительно не хочет отводить взгляд от лица Дерека. Но когда он пробует немного, еда полностью завладевает его вниманием, тем более перед выходом он слишком нервничал для перекуса. — …Тебе нравится? — через некоторое время спрашивает Хейл. Стайлз глотает и довольно кивает: — Странно, но вкусно. Прямо как ты. — Хм, спасибо? — Дерек улыбается. — Так почему готовка? — наконец выпаливает Стайлз, пока осторожно размещает бобы на верхушке тоста и удостоверяется, что не запачкает футболку. Несколько минут проходят в тишине. Стайлз начинает беспокоиться, что слишком громко жует и сопит, так что работает челюстями аккуратнее — видите, он может быть вежливым. — Когда я уехал… — начинает Дерек, — то постоянно оглядывался назад в ожидании новой угрозы. Я провел столько времени, просто пытаясь выжить, что не знал, чем еще могу заняться. Как бы ты справился с осознанием того, что будущее, на которое ты даже не рассчитывал, вдруг свалилось тебе на голову? Краем глаза Стайлз ловит быстрый взгляд и опускает вилку. Все-таки это разговор, и лучше бы не запихивать еду в рот, но Дерек просто смотрит на свои руки. Стайлз понимает его: иногда говорить легче, когда не видишь лицо собеседника. — Перед нашей встречей, еще в Нью-Йорке, я ходил в кулинарную школу, — оборотень смущенно ворчит, — мне всегда нравилось готовить. Но я не смог ее закончить, потому что… ну, ты знаешь. Стайлз кивает и слегка кусает тост. — Пару лет назад я решил поехать во Францию, где учился мой отец. У нас даже была та книжка Джулии Чайлд, по которой мы готовили всей семьей… В общем, я снова поступил в кулинарную школу. Один из моих учителей был из Англии и однажды пришел с похмелья— Я имею в виду, это не было очевидно, но я чувствовал запах. Стайлз морщит нос, и Дерек немного смеется. — Думаю, мы должны были работать над суфле, но он заставил нас сделать английский завтрак. Уверен, мужик просто ходил по комнате и ел все, что поможет пережить похмелье… — Дерек ностальгически улыбается, — после занятия он издал самый удовлетворенный вздох в моей жизни и сказал: «Здесь вы узнаете намного более сложные рецепты, чем те, к которым привыкли. Люди будут впечатлены, когда вы подадите им идеальное суфле или жареную утку, но помните мелочи, помните основы. Никто не ест суфле отдельно от всего, и никто не обедает уткой каждый день. А вот хороший английский завтрак…» Стайлз поворачивается, когда Дерек затихает: — Да ну? — у него полный рот бобов (они действительно дополняют остальную часть еды). — Не знаю, как там дальше. Он просто замолчал и смотрел в пустоту, пока мы не прибрались и не ушли. Я никогда не мог понять, спит он или впал в послеобеденную кому. Стайлз искренне пытается не оплевать Дерека пережеванным тостом, в то время как громко хохочет. Тот мягко пожимает плечами, но ждет, пока парень не отвернется обратно, чтобы продолжить: — Наверное, смысл в том, что я не пытаюсь впечатлить тебя. Ты уже знаешь, кем я был и что я сделал, хорошее и плохое. Но я хочу, чтобы ты узнал меня сегодняшнего... Возможно, ты тоже этого хочешь? Стайлз замирает с полураскрытым ртом. Он кладет вилку обратно и отодвигает тарелку, чтобы обратить все свое внимание на собеседника. Дерек опирается подбородком на кулаки, смотря на него с непривычным выражением довольства и миролюбия — никто никогда бы не подумал, что его лицевые мышцы способны на это. — Черт, да, — со всей возможной страстью говорит Стайлз. На вкус их первый поцелуй немного напоминает запеченные бобы.***
Всё начинается достаточно невинно, однако быстро расширяется и обостряется — прошло так много времени, и они не могут насытиться друг другом. Через минуту два сплетенных тела падают на диван: Стайлз нависает между ног Дерека и одной рукой перебирает черные волосы, пока опирается на локоть другой. Борода Дерека мягче, чем Стайлз думал, но в любом случае он закончит с раздражением от щетины в самых приятных местах. Ладони оборотня с силой проходятся по стайлзовой спине, но затем левая съезжает к упругой заднице. Стилински инстинктивно всхлипывает, однако он уверен, что настолько откровенное хныканье явно исходило не от него. Ага, точно не от него, потому что Дерек изгибается и смотрит влево. Стайлз отзеркаливает его движение и недоуменно хмурится: — Твоя собака за нами шпионит, — резюмирует он. Пагсли трогательно царапает стекло. — Он хочет обратно — сейчас время обеда. — Пагсли, мужик? Серьезно? — не удерживается от сарказма Стайлз, когда Дерек переворачивает их и не собирается продолжать целоваться. Он поднимается на ноги, и это чертова несправедливость. (Хотя глаз радуется зрелищу идущего Дерека — штанцы обтягивают его самым правильным способом.) Стайлз лежит, уговаривая свой член успокоиться и пытаясь заткнуть его подушкой, пока Хейл заносит Пагсли обратно. Он слушает, как тот воркует что-то не совсем по-человечески, и улыбается потолку. — Деррррррек, — зовет Стайлз через минуту, когда Пагсли вразвалочку добирается к тарелке, — не хочешь ли теперь сосредоточиться на нуждах своего бойфренда? Дерек моментально появляется рядом с диваном, запуская пальцы в чужие растрепанные волосы: — Уже бойфренды, а? — Не отставай, с этого момента мы на коне, — мурлычет Стилински и сжимает ладонь на груди Дерека. Вервольф позволяет притянуть себя ближе и приземляется на Стайлза— Целенаправленно используя волчью силу, думает Стайлз. — Уф… Нет, ауч, ты убил меня! — Правда? — бровь Дерека скептически приподнимается, — ты же хотел, чтобы я получше тебя целовал? — Точно… — Что у тебя болит? — мягко спрашивает тот напротив алеющего уха. Стайлз улыбается, словно незабвенный дядя Питер: — Мой член, Дерек. — Пытаешься заставить обманом отсосать тебе? — Ну, я же в этом мастер, — не без гордости напоминает Стилински. — Могу показать диплом и всё такое. — Только ради таких шуточек ты и пошел в магистратуру, да? — рычит Дерек. И, когда его бойфренд начинает хихикать, шлепает декоративной подушкой по ухмыляющемуся лицу. — Ты тоже должен лучше целовать меня! — визжит Стайлз. Пагсли, почувствовав веселье, с фырканьем скользит по деревянному полу и заранее знает, что с этого момента их жизнь изменится раз и навсегда. ____________ *Пагсли (Pugsley) - от pug, т.е. мопс *отсылка к сериалу "Друзья"
