За слова, порой, приходится отвечать делом

      Сознание медленно возвращалось из глубин беспамятства. Мышцы конвульсивно подергивались в произвольном порядке и совершенно не подчинялись разуму. Лицо закрывала маска, а из задницы торчала трубка. В приоткрывшиеся глаза ударил желтоватый свет, прошедший через толщу бакты. Не самое приятное состояние, но в последние годы привычное. Энакин опустил веки и вздохнул. Правое легкое отозвалось болью. Похоже еще и ребра — отметил он отстраненно. Сосредоточившись, мальчик сумел применить диагностическую технику. Паршиво, но лучше, чем казалось — сделал он вывод, мысленно похихикав над учителем. Пусть Молох и суров с ним, но заботиться. Это было приятно. Энакин точно знал, что перед тем, как забросить его в бакту, мастер срастил кости и залечил ожоги. На способность ученика проделать такое самостоятельно, он не расчитывал, оставил лишь то, с чем Энакин сможет справится самостоятельно.       Спустя часы, почти исцелившийся мальчик, решил отдохнуть. Маленькая хитрость, на которую учитель закрывает глаза. Можно и довести процесс до конца, но зачем? Лучше дать бакте сделать свое дело, а самому отоспаться. Вдохнув полной грудью пропитанный лекарством воздух, подаваемый в маску, Энакин улыбнулся. На людях он старался этого не делать, полностью копируя учителя, но вот так, когда никто не видит или при маме — позволял себе то, что считал слабостью. Мысль о матери вызвали желание повидаться. Слишком давно он ее не навещал. Очень уж плотный у него стал график.       Вообще, после того как мастер урегулировал вопросы со слизнями и организовал между хаттами войну, жить стало тяжело. Он-то думал, теперь Молох будут совсем делами занят и на него времени не останется, а вышло все наоборот. Первые полгода он им действительно почти не занимался, поручил это головорезам Лома и словно забыл. Сейчас то время вспоминалось с теплотой. Надо же было быть таким дураком и обижаться — скривил презрительно губы под дыхательной маской Энакин. Почему-то, каждый раз оказываясь в чане с бактой, он думал и переживал из-за того, что когда-то имел глупость дуться на Молоха. А ведь тот столько для него сделал и… он заботится и любит его. Как умеет.       Энакину было невдомек, что его мысли, мягко говоря, не соответствуют возрасту. На улицах взрослеют быстро, а в мирах подобных Татуину, еще быстрей, но даже для них, размышления вроде тех, которым предавался мальчик — было слишком. Впрочем, самого Энакина такое не беспокоило. Он и раньше чувствовал себя не таким как другие, а последние годы и вовсе знал это. Молох не скрывал от мальчика правды. Пусть что-то упрощал, где-то обходил острые углы и моменты, которые было рано обсуждать, но в общем и целом — Энакин знал, кто он и чего может достичь.       Единственное, что расстраивало учителя — отсутствие у мальчика амбиций. Сам Энакин не был согласен с Молохом, но признавал, что тот вероятно прав. Это понимание, что и наставник может ошибаться, как, впрочем, и ученик — безмерно радовало учителя. Тот вообще в последнее время был весьма доволен тем, как идут дела, что выливалось в регулярные практические занятия и бактопроцедуры. Раньше такого не было — вздохнул Энакин. Недовольство учителя проявлялось в полной отрешенности и занятиях без травм. Даже когда они с мечами или другим оружием работали. Давно это было — фыркнул мальчик и оскалился в улыбке, полностью скопировав лицо Молоха, когда тот разделывался с очередным гостем. Наверно, Энакин был единственным, кому удавалось регулярно, хоть и весьма редко, видеть такое проявление эмоций.       Многовато гостей стало — поморщился мальчик. Если раньше не чаще трех-четырех раз в год учителю приходилось за мечи браться, то в последнее время даже ему участвовать приходится. Естественно, сам он ни с кем не сражается, ему даже вести их не позволяют, что обидно, ведь он отлично маскируется в Силе. Вся его работа — сканирование и поиск. Скучно. Еще и соответствующие техники даются с трудом. Именно поэтому и приходится такой ерундой заниматься — скрипнул зубами мальчик. Веселее от понимания не становилось. Поспать надо — решил Энакин, обратив наконец внимание на шепот интуиции.

***

— Шеф, у нас проблемы, — влетел ко мне Уотто, в неурочный час. — Свободна, — махнул рукой девице, с которой при столь внезапном появление муха-переростка скатился. — Надеюсь, это того стоит, друг мой, иначе, тебе придется махать протезами. — Я таки не совсем дурак, — прекратил гнать ветер Уотто, опускаясь на ноги. — Идем, — кивнул на дверь кабинета, накинув халат и убрав оружие.       Кто бы мог подумать, что в лице тойдарианца удастся найти не просто великолепного финансиста, но и главу внешней разведке. Неисповедимы пути Силы. Одно время, даже подозревал в этом пройдохе коллегу попаданца, но тот прошел все проверки, включая и проникновение в мысли. Ох и намучался я с ним. Особенности логики и своеобразное мышление, вызванное клинической зацикленностью на деньгах — вот что служило щитом от воздействия на разум. — Рассказывай, — поставил перед мухом стакан с вонючим, но весьма почитаемым Уотто пойлом. Любит он такие мелкие знаки внимания. Фактически, я его за них к себе и привязал. — Вся комбинация с банкирами провалилась, — горестно взвыл гость. — И в чем причина? — Плэгаса убили! — И? Мы его и сами убирать планировали. — Так его вместе с остальными! Я же столько готовился, такую схему, а он, нет, ну вот как?! Да мы же там бы… — Точно Плэгаса убили? Он же весьма живучий тип. — Сто процентов, шеф. Яхта в звезду влетела. — Да неужели среди коллег нашлись адекватные?! — я от радостного возбуждения даже по кабинету заходил. — Только если в ваших мистических коллегах сенатор Палпатин, — буркнул Уотто, вынимая нос-хобот из бокала. — Маловероятно. — Угу, — буркнул Уотто. — Судя по тем психам, что сюда прилетают, нормальных среди ваших знакомых нет. — Не сыпь мне соль на раны. — Можно я уберу гада? — Нет, еще не время. — Да зачем он нам нужен?! Мы его уже от девяти покушений спасли, и сам он чудом трех избежал. На девку эту с Набу столько не покушались, сколько на этого сенаторишку! — Кстати о ней, что там Волорум, послал уже джедаев? — Послал, шеф. Наши люди с Набу доложили, что видели их в Тиде. Прямо посреди пруда вынырнули, все как вы и говорили. — Вот и хорошо. Значит скоро будут здесь. Эни возьми, и в лавку свою отправляйся. Не забыл еще, как за прилавком стоять? — Обижаете, — возмутился Уотто. — Я тойдарианец, — расправил он крылья, правда нос в стакане, несколько смазал момент. — Ладно, славный сын крылатого народа, раз уж ты меня с бабы снял, так давай и о других делах докладывай. — Если кратко, то все хорошо. Подробный отчет могу скинуть хоть завтра утром, хоть сейчас. — Крылья оборву. — Далась вам моя гордость. Это вы от зависти, шеф. — Шапочку оденешь, пока за прилавком стоять будешь. — Может не надо? — жалобно простонал Уотто, и сделал умоляющие глаза. — Не с твоей рожей такие приемы использовать, — не удержался, и все же фыркнул. — Давай серьезней. — Да нормально у нас все, — пожал плечами Уотто. — Хатты правда замирились, но сейчас они нас потеснить не смогут, сил нет. Будут кубышки распечатывать, людей вербовать, корабли закупать, производства налаживать и каналы поставок создавать. — Время есть. Хорошо. Как там наши лагеря подготовки? — Да что с ними станется? Работают. Мы еще и секций спортивных и тому подобного организовали. Выгодней получается, чем отстреливать беспредельничающих пацанов, сбивающихся в клики. — Производства? — Наши гонят контрафакт и ширпотреб, по мирам Внешнего Кольца расходится отлично, заодно и прикрытие для перевозок спайса, оружия и прочего. Легализация военных кораблей под видом охранных контор, занимающихся конвоями, и вообще транспортного бизнеса. Мелкие верфи и производства двойного назначения в Среднем Кольце и Регионе Экспансии подминаем, но там все так себе. Пока одни убытки и прогресс минимальный. Денег много уходит, — вздохнул Уотто, чуть не смахнув скупую слезу. — Ну-ну, не кисни, друг мой сизокрылый. Это все пригодиться. Работаем на перспективу. — Только в ваше предвиденье и остается верить. Может грохнем Палпатина? — не удержался Уотто, которого заметно больше, чем он хотел показать, зацепил провал аферы с банкирами. — Обязательно, но так, чтобы получить максимум выгоды, компенсировав упущенное. — Да какая с него выгода, — вяло махнул рукой Уотто, перестаравшийся с успокаиванием нервов. — Будет. Вот чувствую, что будет. С торгашами конфликт уладили? — Угу, заплатили, претензий нет, да и не до нас им сейчас. Хочу кого-нибудь взорвать, — пожаловался Уотто, которого разговоры о потерянных деньгах, упущенная возможность и алкоголь сделали воинственно-меланхоличным. — Жжан Вепа взорви, заодно и на «Дзелл Фок» наших мальчиков обкатаешь… — Еще и прорекламирую услуги, — тут же оживился Уотто и зашевелил носом-хоботом. — Решаем ваши проблемы по тарифу, а не за процент. — Это же не выгодно! — тут же взвился Уотто. — Не начинай, — отмахнулся я от него, — и прекращай тут сквозняк устраивать. К Лому вон лучше слетай, он тебе и нальет, и выслушает. — Тупой он, — буркнул Уотто, но приземлился и начал примериваться к эпическому переходу от стола до двери. — Лети уже, — не смог смотреть на подчиненного и в какой-то мере друга. — Ага, — кивнул он и вновь застрекотал крыльями.       Вот ведь, тот самый случай, когда идти не могу, но рулить способен. Выбросив образ пьяного и воинственного Уотто из головы, включил терминал и полез в дебри упрятанных файлов. За эти годы, наполненные борьбой с неадекватными коллегами попаданцами, конкурентами по криминальному и не очень бизнесу, было выработано много планов и даже шаблонов. Не все они являлись плодами моих трудов, даже не большинство, но разве это важно? Нет! Сейчас у меня имеется возможность окончательно и бесповоротно сломать канон.       Все эти годы мне чертовски везло. Даже слишком. Соблазн не вмешиваться был велик, но… Энакин. Отдать пацана я не мог. Просто не хотел. В третий раз остаться одному? Нет! Уж лучше сдохнуть. Сам не заметил, как мальчишка стал для меня важен. Хрен его знает почему, но завести собственных детей не получалось. Пробовал. Глухо. Здоров, могу, но даже попытка сделать клона закончилась пожаром на Камино. Про искусственное оплодотворение, лучше не вспоминать. Дичь какая-то несусветная. То ли демиург озаботился, то ли Сила старается.

***

      Отправив сообщение учителю и разослав поисковых дронов, Мол решил прогуляться. Весь день его снедали непонятные ощущения. Вообще-то, это началось еще раньше, но стоило ему выйти на орбиту Татуина, как те усилились неимоверно. Если бы не беззаветная преданность и готовность отдать жизнь за мастера, забрак предпочел бы убраться, но у него был приказ. Невозможность разобраться вылилась в раздражение и злость, которую Мол решил утолить самым простым способом — дракой. Вот и отправился он в ближайшую кантину. Уж что-что, а в такой дыре как Татуин, нарваться на мордобой легко, особенно тому, кто его сам ищет.       Надо отметить, что не смотря на все произошедшее на планете, в большом мире почти никто не знал, о реальном положение дел. Во-первых, никому просто не было дела до Татуина как такового. Во-вторых, криминал всегда предпочитал решать дела так, чтобы не привлекать внимания. Вот и Мол, успешно реализовавший свой нехитрый план по спусканию пара, был не в курсе. Появление двух десятков бойцов, сходу накрывших его сетями из метателй, стало для забрака большим сюрпризом. Поразмышлять над странными словами о еще одном, ситх не успел. Мощный разряд лишил его сознания. Единственное, что успел сделать Мол — разочароваться в себе. Он подвел учителя. — Как физическое самочувствие, ситх? — поинтересовался у сидящего в силовом поле пленного человек, немногим старше самого забрака. — Хорошо, — буркнул Мол, смотря на собственное оружие в чужих руках. — Чего надо? — Проверку решил устроить. Честную.       К удивлению пленного, силовое поле исчезло, а гость бросил ему двойной клинок. — Джедай, — презрительно выплюнул ситх, смотря на зеленый и синий меч, которые прыгнули в руки гостя из широких рукавов. — Учили, — пожал плечами Молох, который сегодня был без брони и дополнительного «оборудования». — Начнем. — Готовься к смерти! — продемонстрировал зубы Мол. — На все воля Силы, — ответил Молох и сделал выпад.       Обоим стало не до разговоров. Теперь за них вели диалог мечи. Две красные шипящие змеи столкнулись со своими товарками зеленого и синего цвета. Стремительные выпады, настолько быстрые, что превращались во всполохи, размазывались в воздухе. Удары, порождающие гул и треск, подобный звуку высоковольтной дуги. Гул и шипение. Тяжелое дыхание. Скрежет.       Мол заблокировал мечи врага и резко крутанул свое оружие. Проверенный и отработанный прием подвел. В первый и последний раз. Молох не стал пытаться удержать мечи. Прыжок назад. Удар рукоятью пришелся в пустоту. Боль и неверие. Мгновения осознания. Какая-то детская обида и страх. Все это за секунду промелькнуло в лице забрака, а потом он упал на колени. Два меча промелькнули в воздухе и управляемые телекинезом легли в руки хозяина. Мол закашлялся, пачкая кровью пол. Хотел поднять руку, но не смог шевельнуть даже пальцем. Что толку, от того, что он заблокировал боль на одних рефлексах? Бесполезная отсрочка.

***

      «Прощай», — хрипло выдохнул я, нанося двойной удар. Оставлять его живым? Нет уж. Увольте от такого. Срубленная, и вместе с тем разрубленная пополам голова, глухо упала на пол. Будем считать, что подтверждение получено и одобрение от Силы имеется. Распорядившись прибраться, связался с наблюдателями. Задумался. Джедай с королевой, маскирующийся под служанку, и лопоухо-пучеглазым типом, бесцельно слонялись по городу. Такое чувство, будто Квай-Гон не запчасти искал, а экскурсию решил устроить. — Босс, — кивнул Лом, ждущий меня в ангаре дворца. — Поехали, — настроения разговаривать не было. — Спецодежду взял, — указал на мою броню для боя с одаренными Лом. — Хорошо.       Порой, этот верзила пытается излишне заботиться обо мне. Несколько раздражает. — Энакин, — бросил в коммуникатор, решив переиграть немного план. — Да, учитель? — тут же отозвался мальчик. — Пусть Уотто скажет гостям, что у него нет нужного. Если те до него вообще доберутся. Сам бери детальку и выходи, скоро будем. — Понял. — Отбой. — Босс? — Полетели за мелким, и сообщи на станцию, пусть будут готовы шарахнуть по яхте.       Давно знающие меня бойцы, предпочли сосредоточится на своих обязанностях. Лом тоже не стал лезть. Опыт — великая вещь. Забравшийся во флаер Энакин, сходу оценил обстановку и молча сел рядом. Перелет до яхты королевского дома Набу прошел в молчании. — Идем, — кивнул мальчишке, вытаскивая из багажника ПЗРК. — Босс, — начал Лом, недовольны тем, что его с бойцами оставили, но под моим взглядом предпочел замолчать и лишь укоризненно засопеть.       Короткий марш-бросок в обход барханов, точнее, вдоль их подножья. Подъем на приглянувшийся, с вершины которого яхта становилась прекрасной мишенью. — Работай, — вручил Энакиу оружие. — Учитель? — неподдельно изумился мальчик. — Что? — Не выгодно же? — поразил меня он своим ответом. — Яхта же состояние стоит. — На тебя Уотто что ли накашялял? — Жалко. Статусная же вещь. — Ха, — не удержался от пришедшей в голову идеи, — может и будет у тебя такая. Хватит болтать, работай.       Еще раз вздохнув, и с жалостью посмотрев на прекрасный корабль, Энакин быстро активировал комплекс, быстро задал параметры и вскинул на плечо. Тоненький палец, со следами наспех стертой смазки, нажал один сенсор. ПЗРК пискнул, подтверждая захват цели и окончание программирования ракеты. Еще одно нажатие и из тубуса вынырнула смерть. Инверсионный след. Взрыв. Эхо смерти, крик в Силе. — Хорошо сработал. — Классно, — выдохнул мальчишка. — Сколько? — Сорок с чем-то, не могу точней сказать. — Больше полусотни. Вернее, — сделал паузу, прокрутив в голове почувствованное, — пятьдесят восемь разумных. — Тренировки? — Нет, само с опытом придет. А если повезет, — скептически глянул на стоящего рядом мальчишку, — так и не научишься. Пошли отсюда. — Учитель, — нарушил молчание Энакин, когда мы спустились. — Мне показалось, что на корабле был одаренный. — Был, — не стал отрицать очевидного. — И он не почувствовал опасность? — Мы не всесильны Энакин. Многое можем, но иногда, а по мне так чаще всего, гибнем по глупости. Ему сказали оставаться на корабле, вот он и раздумывал, сомневался. Итоге тебе известен. — Вы говорили, что слепо следовать нельзя, — после размышлений, пробормотал Энакин. — Слепо, — выделил я ключевое слово. — Как бы ты поступил на его месте, ощутив беспокойство? — Ну, — задумался мальчик, и переложил на другое плечо ПЗРК. — Я бы отправил часть команды наружу, организовал посты и сам бы внутри не стал сидеть. — Вот тебе и ответ. Пока покойник размышлял, он упустил время. Конечно, мы с тобой маскировались и скрывали свои намеренья, но даже так он не мог не испытывать тревоги.       На этом разговор угас. Энакину было что обдумать, а мне требовалось отдать распоряжения. К тому же, мы старались не обсуждать подобные вещи при обычных людях. Мальчику нравилось иметь своеобразный секрет и владеть чем-то вроде сакральных знаний, я же не видел причин, лишать его маленьких радостей. Это была не та слабость, с которой стоило серьезно бороться.