Увы, всё не так просто, Эрвин Смит

Утро. Корпус разведки. Все потихоньку направляются в столовую, чтобы набраться сил на весь новый день. Много сил было затрачено на подготовку и осуществление плана по спасению Эрена из лап столичной полиции, но, к счастью, это удалось. По этому поводу было несколько выходных, чтобы солдаты смогли отойти от тяжёлой вылазки и трудной миссии в городе, хотя очень много людей пострадало. И как обычно в такие тяжёлые моменты у начальников разведки большое количество документов. Pov Леви Опять всю ночь просидел за этими гребаными бумажками. Впрочем ничего нового, так всегда после вылазки, так тут ещё эта Энни и полиция… Надеялся отдохнуть ото всех, пока Эрвин сделал внеплановые выходные всем, но многие не уехали, видимо их дом уже не на наших территориях, а там где бушуют эти твари. Ещё я очень надеялся, что эти пятеро уедут куда-нибудь, но нет они остались, пока все отдыхали, они тренировались. Это, конечно, хорошо, но почему-то начало бесить. Скорее всего, из-за уже хронического недосыпа. Ладно… Размял шею, которая после долгого нахождения в одном положении затекла, открыв глаза. Видимо я сегодня спал больше, чем обычно, уже достаточно светло. Всё тот же кабинет: серый и уже грязный, слышно как от ветра тихо скрипит пол. Солнечные лучи освещают помещение, добавляя хоть какое-то разнообразие в цветах в эту чёртову серость, но также дают увидеть частички пыли, которые летают в воздухе. Сегодня надо заставить солдат убраться во всём штабе, а то расслабились. Надо отнести документы Эрвину. Стоп. Что это? Нашивки? Кто-то решил жизнь закончить дезертирством? Надеюсь, эти пятеро, хотя они неплохо нам помогают, но всё равно подозрения на них имеются. Нет. На нашивках кровь. Так ладно к Эрвину, потом разберусь. Он то точно уже не спит, если ложился. В коридорах пусто, многие на первом этаже, а другие ещё валяются и видят десятый сон. Со столовой раздался смех. Кто ж там, как лошадь ржёт? Их даже около кабинета Эрвина слышно. Раздался глухой стук от соприкосновения моей костяшки о дверь. — Входите, — тихий голос, который встретил меня уже с большей бодростью, когда я вошел — Доброе утро, Леви. — Утро в наших рядах добрым не бывает. — Так думаешь не только ты, — Смит говорил загадками, смотрев в окно, даже не поворачиваясь. По шагам видимо узнал, что это я. Эрвин продолжил загадками, — Она не спит с того момента, как её выписали из лазарета. Каждое утро вижу её около этого дерева. Я подошёл ближе к Эрвину и увидел Елену. Он про эту девчонку? Хм… Значит её стали мучить кошмары? Хреновый она спаситель, раз её мучают кошмары. С окна дуло, я хотел отойти, как в голову пришла мысль, о том, что в моём кабинете сквозняк был сильнее, чем у Эрвина, а это значит, что окно было открыто, хотя я точно помню, что закрывал его. Кто-то вошёл через окно и положил нашивки, ведь кабинет был закрыт на ключ изнутри? Но такое невозможно, точнее для солдат, я то ещё так смогу сделать. — Ладно, пошли в столовую. Я голоден.  — То есть ты и правда о таком подумала? — Ханджи почти кричала этот вопрос, поскольку она была переполнена эмоциями, то есть она только что заливалась смехом на весь корпус, поэтому не замечала повышенных тонов. — Да! Я же говорю, что сама удивлялась свежему рассудку, — в такой же манере ответила Алина. Она явно нашла общий язык с учёной и теперь рассказывала ей истории из своей жизни, которые слышала вся столовая, — Я дальше такая:"Браво, ты прям самка, заломавшая самца!» Вновь раздался хохот уже за всем столом, поскольку девушки сели за отдельный стол, а Ханджи подсела к ним, остальные девушки помнят этот момент их жизни, поэтому присоединились к веселью. — О Эрвин, Леви, — махала рукой учёная, подзывая к себе сослуживцев, те в свою очередь подошли, но только Ривай прошёл мимо и сел за свой стол, где он сидел со своим элитным отрядом. Да… К такому люди не привыкнут. Капитан как поправился вечно подходил к этому столу, хромая, и стоял полминуты, и как не в чём не бывало садился за стол, принимаясь за трапезу. Про это никто не заикался, не говорил, все понимали и также скорбили. — Доброе утро, всем, — последовала слегка натянутая улыбка, но почти никто этого не заметил. Все ответили этими же словами. Осадок после вылазки остался у всех, поэтому все удивлялись новеньким, они ведут себя так как будто вылазки не было, — У вас всё хорошо девушки? Командор подвинул один табурет к Ханджи и устроился поудобнее, чему удивились все. — Да, все хорошо, командор, — поспешно ответила Даша, пока Юля что-то вновь подмечала у себя в книжке, а Влада клевала носом, изредка что-то бормоча, — Самое страшное пережили, теперь можно жить спокойно ещё некоторое время. — Хорошая позиция, — мужчина вдруг стал серьёзнее, отчего даже Ханджи и Алина перестали разговаривать, а устремили своё внимание на Эрвине, который этого только и ждал. Мужчина продолжал держать паузу, чего-то ожидая или, скорее всего, выжидая. — Да, командор, вашей паузе бы позавидовали все драматурги, — послышался голос Елены, которая в это время проходила мимо столовой. Ей не понравился тон главнокомандующего, очень не понравился, он заставил насторожиться, что не сулило ничего хорошего, — Я готова услышать ваши слова, если вы выжидали именного этого. А если нет, то я пойду, ночь была слишком короткой, выспаться я не успела. «А где она была?» -промелькнул вопрос в голове старших по званию. — Я ждал, пока вы появитесь, — мужчина развернулся на стуле, смотря теперь в глаза девушке, — Вас теперь редко рано утром найдёшь в штабе, насколько мне известно у вас бессоница… — А можно на ты? Что-то из твоих уст, Смит, это «вы» звучит омерзительно, — девушка поморщилась, направляясь ближе к столу, где сидели её подруги, — Да у меня бессонница, кошмары мучают из-за вылазки. — Пугливая однако, — усмехнулся Жан. — А ты разговорчивый, — рыкнула Влада, пуская в бедного парня молнии, — Ах, да! Кони же не разговаривают. Прости, память девичья подводит. — Тц… Ах ты! — Армин удержал Жана, пока Влада получила недобрый взгляд со стороны Юлии — Влада, — холодно и чуть повысив голос, произнесла Лена, призывая подругу успокоится и не начинать разборки. Девушка сразу вернулась к своему занятию, понимая что у подруги плохое настроение, и которое ещё сейчас подпортит, наверное, командор. Лена увидя, что та вернулась к своему занятию, расслабилась, — Так что вы там хотели сказать? — Я видел, как вы тренировались всю неделю и довольно неплохо, у вас задействованы всё тело, но ещё плюсом мозг. Я заинтересован, — Эрвин подошёл к Елене, — Лена, не хочешь стать капитаном? — Что?! — девушка аж отшатнулась, из-за чего командор придержал её за талию, но не долго, когда девушка нормально встала, сразу убрал руку, — Можете ещё раз повторить, у меня уши заложило. Смит улыбнулся на такие слова и почти по слогам произнёс тоже самое, только немного другими словами, но так будет более понятно: — Теперь ты Капитан Елена. Возражения не принимаются, — Эрвин сразу заткнул девушку, — Капрал Леви сейчас не может тренировать солдат, ему нужен покой, да новый метод тренировок может принести пользу солдатам. Начинаете сегодня же. — Эрвин, это абсурд, — Леви резко встал и сразу осел из-за тупой боли в ноге. — «Как так? Она не болела уже два дня» — Видишь, Леви, — мужчина сел за стол с капитаном, — Каждому нужно отдыхать, а тебе особенно. Отдохни. — Мда… Не было печали, — Лена приземлилась за стол, немного поскулив, принялась за еду, — Зараза! Спина не хочет проходить. — Конечно, ты упала прямо на железную ограду, — сказала Ханджи, следя за девушкой, и переваривая информацию, которую только что сказал Эрвин — Вот так тебе! Была солдатом, а теперь выше меня по званию. — Ой, нафиг надо! — отмахнулась Лена — Вижу тебе понравилась роль обычного солдата? — Юля наконец-то отложила свою книжечку и решила вступить в разговор. Некоторые солдаты до сих пор переваривали новость, которую только что услышали, поэтому в столовой ещё была тишина, но она быстро развеялась. Иное количество солдат были рады даже, потому что убираться, язвить или ещё что-то подобное по их мнению Елена не будет.

***

Поле для тренировок. Командор, майоры и капитан решили понаблюдать за тренировкой, которую будет проводить Елена. Солдаты стояли в две шеренги и внимательно наблюдали за Еленой, которая рассматривала каждого, ходя из конца шеренги в другой конец. Так продолжалось долго, но тут она остановилась, начиная свою тираду: — Ну что тунеядцы, пьяницы, картёжники, шабашники и многие другие, скажу вообщем, — здесь она сделала жест рукой, смыкая пальцы к большому, — Люди борящиеся за свободу. Искренне уважение! — она поклонилась, улыбаясь, потому что увидела смятение на лицах. Этого она и добивается, — Вы те кто знает, что такое товарищество, что такое истинный страх или ценность, вы те кто знает цену жизни, вы те кто готов бороться. Я вас искренне уважаю, повторяюсь. Уже да, видите различие между мной и Капралом? — девушка задала риторический вопрос, который выбесил Ривая, — Я сразу говорю, что всё будет другое. Я вас буду тренировать без этой пробежки, приседания, отжимания и какой-либо теории. Только по трём пунктам: спарринг, умственная деятельность, езда на лошади, а ну и ещё одно это маневрирование, забыла про него, — Лена загибала пальцы, — Уже есть возмущения? — девушка посмотрела на шепчущихся солдат, — Валите, — она указала в ту сторону, где город, — Я вас не задерживаю, не принуждаю, я так же, как и вы не понимаю что произошло сегодня утром. Я ещё раз повторяю для тех кто не услышал или не понял, или зевал в это время. Если вам что-то не нравится уже ВА-ЛИ-ТЕ, я не держу, я вас отмажу от всех, никого дезертирства! Нет! — Она ведь их обманывает? — Майк нагнулся к Эрвину, спрашивая как-то с надеждой — Конечно, только к чему это? — Идите гуляйте, убивайте, проигрываете, хоть трахайтесь со шлюхами… — Она умеет говорить, — Нанаба подавилась от таких слов, — Может всё-таки передумаешь? — Нет. Мы должны посмотреть к чему приведёт этот монолог, — отчеканил Смит, внимательно следя за девушкой. Должно же быть в ней что-то такое, ведь не могла она просто так уйти со своим согласием из полиции в разведку и спасти на первой же своей вылазки Сильнейшего война человечества. Она просто это ещё не показала. Есть в ней что-то за что можно зацепится, она же стала как-то капитаном в военной полиции. Или всё-таки это звание она получила не своими достижениями, а через постель. Слышал Эрвин и такие слухи. Но любопытство было выше всего. — Это ваше дело идти за мной или нет. Это ваше дело смотреть на то как пожирают ваших друзей, любимых, родственников, как титан хватает их своей лапой, направляя их к себе в рот, как он делает укус и при этом человек рыдает, вырывается или уже мёртв, потому что его шея свёрнута, — от слов девушки, даже капитан незаметно от всех вздрогнул, вроде обычные и простые слова для этих времён, но сколько было в них смерти… Смотреть как титаны уничтожают города, смотреть на кучи трупов, которые гниют под чистым, ярким небом, которым эти люди уже никогда не смогут насладиться. Смотреть в стеклянные глаза, которые уже никогда не загорят вновь. Если кто-то хочет видеть это то уходите из разведки… — Что? — неожиданно для всех и для себя самого Конни крикнул, — Но мы же те кто борется и видим эти картинки. — Мальчик мой, те кто борется, не хочет видеть эти картины. Он борется, чтобы истребить титанов к чертям собачьим, чтобы насладиться чувствами при каждом убитом титане, чтобы спасти своих ближних… Он хочет, чтобы эти твари страдали также, как и мы! Он хочет его зажарить на костре, чтобы скормить ему подобным. А что вы на меня так смотрите? Они же едят нас. Им нравятся наши крики, волосы, кожа, язык, сердце, лёгкие и кишки. Я не права? Признайтесь, что права! — крикнула Лена — Что вы стоите, как стены, ах да… Простите за каламбур, у нас же одна стена пала, — девушка нагло усмехнулась, выдерживая длительную паузу, — Вы бы хотели упасть после моих слов? Отвечайте! На нашем счету каждая секунда! — Да, — Жан не знал, что думать. Эта девушка была вроде спокойная, но когда вышла перед ними, она изменилась: стала грубая, развязная и стала говорить о таких ужасных вещах. Он не мог терпеть эту грязь, что она сыпала на них, но в тоже время Кирштайн понимал, что эта девка полностью на все 100% права. — Вот так пасть может и следующая стена, как и вы сейчас всего лишь от моих слов, — она подошла ближе к Жану, почти вплотную, Лена шептала, но шептала как-то громко, потому что её слышали все, даже те кто стоял около штаба, — Что вы будете делать, когда падёт ещё одна стена? — Мы пойдем спасать человечество, — сказал кто-то несмело — Ещё варианты? — Лена, как сумасшедшая, смотрела на солдат, потирая подбородок правой рукой, а другая рука была в кармане брюк. Её взгляд не пугал, он вставил в смятение. Молчание продолжалось, Елена продолжала ходить из стороны в сторону, пока Армина не осенило: — Мы будем ждать чего-то? — Армин сразу же отпрыгнул, потому что Лена оказалась около него быстро и неожиданно. Она протянула к нему правую руку со словами: — А чего именно вы будете ждать? — Приказа командора, — Армин всё больше нагибался в бок, чтобы пальцы девушки не коснулись его лица, и он зажмурился, но сразу открыл глаза, когда услышал: — Молодец. Не сомневалась в твоих мозгах, — девушка встала напротив солдат и стала нормальной, то есть обычной Леной, которую большинство привыкло видеть каждый день, — Вот от этого я буду избавляться. Мне это в вас очень не нравится. Ну прям бесит до красноты. Ну вообще не о чём! Так что предупреждаю, мозги ебать я вам буду долго и со вкусом, чтобы зачать в ваших тупоголовых головах разум, ну или хотя бы подобие мозгов. Если что-то кому не нравиться, ещё раз повторяю. Можете валить куда хотите, делать что хотите, если вы хотите жить, то вы будете делать, что я говорю, а если нет, то скатертью дорожка в преисподнюю. Если будете жаловаться, ради бога! Командору, я быстрее свалю с этого звания, если самому главному, то ещё лучше приедет разбираться сюда, у меня будет компания с кем выпить. Вопросы? — молчание — Хорошо. Те кто хотят свалить, у вас десять минут. Жду. Лена встала посреди поля, засовывая руки в карман брюк. Её грудь вздымалась от длинного монолога, которым она хотела успокоить солдат, чтобы они забыли вылазку и многие другие трудности жизни. Да, она пересказала всю их жизни, но это было сделано, чтобы они поняли, что они не дерьмо редкостное, которыми их якобы считал Ривай (это по их мнению). Она хотела, чтобы они немного расслабились и всё, ведь отдых иногда тоже тренировка — Вот это тирада! — Майк присвистнул, смотря на картину, которое разворачивалось перед глазами всех. — Она мне определённо нравится, да Леви? — Ханджи толкнула Капитана в бок на что получила злой взгляд, — Ну как знаешь. — Как тебе конец, Эрвин? — Нанаба вместе с остальными ждали вердикт командора, ну не верили они, что Елена и правда стала капитаном, думали, что Эрвин проверяет всех. Но от этого человека можно ожидать что угодно. — Это ещё не конец, здесь важно, что сделают солдаты, — Смит не сводил взгляда с поля и ясно видел смятение в глазах солдат, но в тоже время никто никуда не ушёл. Все стояли, смотря на неё, что делала и она. Она просто все обернула так, что если они уйдут то сдадутся, видя на верную смерть своих близких, так их ещё бесит то, что это всё им сказала девчонка из полиции, которая меньше их или ровесница. Она втоптала их самолюбие глубоко под землю за считанные минуты, видя только монолог, запихала их гордость куда подальше, только констатируя факт происходящего, но в тоже время подняла их самооценку, потому что на их плечах существование всего человечества, они остаются тут, сражаясь до победного… Они докажут ей, что они такие же крутые, как она, — Унизила, оскорбила, полила грязью и сказала, что это исправит. Она рождена для командования. — Эрвин, — Майк и Нанаба отступили от сослуживца, у которого глаза горели. «Эта девчонка не так проста, как я думал. Она знает как управлять людьми, особенно солдатами. Все ярко описала, что, кажется, мы этого не видели ни разу. У многих (по глазам вижу) появилась надежда, которая пропала после вылазки, они решили начать всё заново. Новый капитан, значит новая солдатская жизнь. Я приму её, как ту, что может ответить за свои слова, но не как Капитана. Пока пусть работает за меня, всё равно мне поручено за ней следить… " — Леви вслушивался в каждое слово, улавливал каждое дуновение ветерка, каждое изменение в лице солдат. Он видел, как некоторые злились из-за слов «капитана», но почему-то продолжали молчать, сами не понимая почему. Как те, которые были готовы свалить из разведки при любом подходящем случае, стояли, как вкопанные, слушая её, следя за ней, которых она, можно сказать, выгоняла сама отсюда, но они стояли, все стояли. И вот десятиминутная тишина закончилась. Всё, пути обратно у них нет, они потеряли последний шанс, они это понимают, но продолжают стоять. — Ну что, мужчины и сильные, независимые женщины, вы готовы… — тут Лена замедлилась и выдала — Хоть немного веселиться, а? Стоите, реально как стены. Хоть кто-нибудь бы поржал. Я тут значит распинаюсь, жду когда у кого-нибудь истерика начнётся, а они стоят с серьёзными минами, вот люди без юмора, а! — Что?! — вырвалось у Капрала. Все стояли в шоке. Она просто шутила?! Серьёзно? — Вот, хоть какие-то эмоции, — девушка развела руками, одобрительно улыбаясь, — Бросьте, я всё серьёзно говорила, ну на некоторых моментах можно было и посмеяться.