О ревности и рисовании

5

      Крепко сложенный светловолосый мальчик сурово смотрел на перебранку двух детей, сидящих в песочнице. Как юный рыцарь (его всегда так называла мама, когда целовала перед сном!), Пендрагон просто не мог равнодушно смотреть на происходящую несправедливость! Какой-то мальчишка нагло приставал к миниатюрной черноволосой девочке с коротким хвостиком, яростно пытаясь забрать у нее ведерко с песком. Переполненный светлых и высоких чувств, Артур нахмурился и пошел в сторону песочницы с самыми воинственными намерениями. — Эй! На слабых руку каждый поднять может! А ты попробуй у меня это ведерко отобрать. — шокированный паренек из песочницы переводил взгляд с Артура на игрушку, снова и снова. — Понял, да? Иди отсюда! Только слабаки лезут к девочкам. — максимально надменно фыркнув (папа всегда так делал, когда подчиненные на работе звонили ему четвертый раз за день), Пендрагон проследил, чтобы мальчик скрылся за домами, и, наслаждаясь лаврами победителя, занял его место. — Это ты меня девочкой назвал, да? Ничего страшного. Я Мерлин, а ты? — на Артура смотрели два больших голубых глаза со странными желтоватыми пятнами совсем рядом со зрачком. И их обладатель уж точно не был девчонкой! Пендрагону потребовались ровно полторы минуты, два почесывания блондинистой макушки и три раза приоткрывшийся рот, чтобы осознать, что произошло.       Резко подскочив, Артур надул щеки, отчего мальчишка в песочнице захихикал и тут же задавил смех. Пендрагон рассерженно хватал воздух, сверля взглядом этого Мерлина и искренне не понимая, что ему стоит сделать раньше: обидеться или устроить драку. В итоге, раздраженно фыркнув, он схватил совочек, стукнул им пару раз черноволосую макушку и раздраженно зашагал в сторону дома. И только когда он уже отошел достаточно далеко, он резко развернулся и закричал: — Я Артур Пендрагон! Теперь мы друзья! И я научу тебя давать отпор, дурак!

7

      Еще на самом первом уроке в школе им объяснили, что такое «родственная душа», но Артур так до конца и не понял. Возможно потому, что учитель объяснял непонятно. Хотя, вероятнее всего, он не понял потому, что еще в самом начале урока решил, что их классный руководитель — немолодой мужчина с нудным голосом — говорит очень и очень скучно, вследствие чего решил наверстать упущенные ночью часы сна прямо на уроке. И, хотя Мерлин (его лучший друг, но Артур никогда не признает этого, вот еще!), усиленно пихал его локтем в бок, сидя на соседнем стуле за партой, Пендрагон успешно заснул уже на третьей минуте рассуждения о каких-то рисунках. Причем тут рисунки? И зачем вообще эти соулмейты?       А потом, дома, мама объяснила еще раз. И на этот раз Артур понял. Когда он спросил, мама сначала грустно улыбнулась и некоторое время смотрела на него такими странными глазами. Будто пустыми, но мальчик не был уверен, что так можно сказать про глаза. И тогда она начала рассказывать. Что с самого рождения каждому человеку предназначен свой человек. Каждому-каждому, даже Артуру! Что две половинки одной души могут быть совершенно разными, с разных точек планеты, но при помощи связи они все равно найдут друг друга. Мама сказала, что если нарисовать что-то на своей коже, то это тут же появится у твоего человека. И почему-то снова рассмеялась, когда мальчик после этих слов сразу же с восторгом потянулся за фломастером. «Терпение, малыш, ты еще маловат для связи». «Ты обязательно встретишь своего человека.»

10

      В десять лет Артур первый раз задумался, нужна ли ему эта связь. А все почему? Да потому, что однажды их молодому преподавателю этики позвонили прямо на уроке. Как это связано, спросите вы? Очень просто! Учителю позвонили из больницы и продиктовали номер, по которому он мог обратиться, чтобы узнать состояние своей жены и новорожденного ребенка. Не имея под рукой бумаги, он начал писать прямо на руке. И в этот момент девочка, которая сидела перед Артуром и Мерлином (они всегда просили у нее цветные карандаши, потому что каждый забывал свои), резко завизжала и, кажется, потеряла сознание. Мерлин вскочил, подбежал к ней, и молча показал Артуру и всему классу на тонкое запястье, на красной, раздраженной коже которого проступала первая надпись в жизни этой девочки. И это были цифры телефонного номера.       В классе тогда мгновенно началась суета. Вызвали доктора, кто-то поспешил сбежать с последнего урока. Мерлин упорно пытался утащить Пендрагона из класса, но блондинистый парнишка уперся, желая посмотреть, чем это все закончится. Шутка ли: разница между соулмейтами в 16 лет, а у одного из них уже жена и ребенок! Учитель, наверное, думал, что у него нет и не будет половинки (мама рассказывала Артуру, что такое может быть), а потому связал свою жизнь с женщиной, которая ему нравилась. И хотя мальчик до последнего не хотел уходить, когда прибыли родители одноклассницы, всех учеников отпустили домой. Сегодня Артур узнал, что надпись это больно. Сегодня они с Мерлином узнали, что это не всегда взаимные чувства и любовь до гроба. Сегодня весь их класс узнал, что наличие связи и соулмейта не делает человека счастливым. — Эй, Мерлин. — Пендрагон впервые за весь путь от школы оклинул друга только тогда, когда они подошли к многоэтажному дому, в котором жили. — Чего тебе? — хмуро отозвался друг, который, похоже, не был расположен к разговорам. — А давай поклянемся, — Эмрис бросил на него удивленный взгляд, и мальчик продолжил, — поклянемся в том, что никакие соулмейты не разрушат наши отношения. — щеки Мерлина чуть порозовели, поэтому Артур поспешил поправить себя. — Да нет же, придурок ты! Дружбу, я имел в виду дружбу. — мальчики посмотрели пару мгновений друг на друга, а потом дружно засмеялись. — Идет. Тогда давай пообещаем, что не будем их искать. Пусть сами нас ищут, если хотят! — Артур согласно кивнул, протягивая мизинчик для клятвы. «И ничто не разлучит нас!»

14

      В четырнадцать Артур узнает, что связь может разрушать жизни. И если бы чужие! Но судьба (или что там еще!), решила, что Пендрагон, похоже, слишком счастлив. И именно поэтому у его матери в возрасте сорока лет проявляется на руке первая надпись. И это не что-то, что написал его отец. На руке матери красуется неаккуратно начерченный нотный стан. И три ноты на нем: си, ре, ля. Артуру кажется, что это начало какой-то песни. Соулмейт мамы — музыкант. Иронично, учитывая то, что отец не особо любил музыку. Мама клянется, что это ничего не изменит. Отец скрывает боль за привычной тёплой улыбкой. Отец треплет светлые волосы парня, и Артуру хочется схватить эту руку, написать на ней что-нибудь. Чтобы написанное проявилось у мамы. Чтобы все было, как всегда.       Несколько месяцев они живут как раньше. Пока однажды ночью Пендрагон не просыпается от тихого плача, раздающегося рядом с ним. «Это мама.» — понимает парень, но не подаёт виду, изображая глубокий сон. Мать порывисто вздыхает и целует его в лоб, после чего выходит из комнаты, тихо прикрыв дверь. На лбу остаётся мокрый след. Артур понимает, что это слёзы. На следующее утро он узнает, что мама ушла. Что мама оставила письмо и ушла, не найдя в себе сил попрощаться. Артур ненавидит мир, где все заранее решено за тебя.

16

      К шестнадцати годам жизнь Пендрагона идёт по наклонной тропе. К шестнадцати годам он абсолютно разочарован. Разбит. Уничтожен.       В шестнадцать он влюбляется в своего лучшего друга, Мерлина, который сидит рядом с ним, закутавшись в одеяло, как в кокон, и утыкается в плечо Артура каждый раз, когда в хорроре, который они смотрят, проскакивает что-то страшное. Артур не думает о фильме (честно говоря, он даже не помнит его название). Артур думает о том, что волосы Эмриса пахнут имбирным печеньем, которое так любит этот придурок. Думает, насколько мягкие у него руки, и что он может этими тонкими руками с чертовски длинными пальцами. Артур думает, что хочет облизать эти пальцы. Он думает о том, почувствует ли он вкус карамельного попкорна, который ест Мерлин, если прямо сейчас прижмется к его губам. Артур понимает, что сходит с ума. И ставит себе диагноз «спермотоксикоз».       В эти же шестнадцать-чертовых-лет на руке Артура появляется первая надпись. Это было чертовски больно. Очень страшно. И даже морально неприятно, ведь надпись гласила: «прости, но я не собираюсь тебя искать». И не то, что бы очень хотелось. В конце-концов, Артур помнил клятву, которую они дали, будучи маленькими детьми. В шестнадцать лет мир Пендрагона начинает рушиться.

17

      Когда к семнадцати годам Артуру кажется, что все утряслось, в их жизни появляется его двоюродная сестра. Если быть точнее, то сваливается, как снег на голову! Моргана приходит в их класс, и Мерлин… пропадает. Артур видит, как друг смотрит на длинные волосы, цвета воронова крыла, на тонкую талию… Артура захлестывает ревность. Артур боится, что Мерлин исчезнет из его жизни.       Но Эмрис, как ни в чем не бывало, общается с ним, сидит за одной партой, постоянно приходит к нему и вечно ворует тетради с домашним заданием, чтобы скатать. Мерлин остаётся Мерлином. И Артур понимает, что это глупо. Он помнит клятву. И Мерлин помнит. Помнит же?.. Пендрагону все сильнее кажется, что Моргана — соулмейт его лучшего друга. Нет, не так. Соулмейт его несчастной влюбленности.       Когда эти двое идут на свидание, мир Артура ломается, как карточный домик. Все, что он может — злиться и смотреть. И он не может объяснить свой поступок, когда, сидя на уроке, он берет не стирающийся маркер и подносит к щеке уснувшего Мерлина. «Может, за такие художества её хотя бы выгонят с урока?» — с надеждой думает Пендрагон, медленно вырисовывая произведение искусства на щеке друга. План проваливается в тот момент, когда Мерлин открывает глаза. — Артур, ты что творишь?! — шипит проснувшийся парень и окидывает друга сердитым взглядом, когда его глаза удивлённо округляются. — И кто нарисовал тебе на щеке… член? Пендрагон думает, что Эмрис шутит. Просто прикалывается. До тех пор, пока… — Молодые люди, данные рисунки вы можете изображать друг на друге на уроках биологии, а не литературы! Живо из класса! Оба! — надрывается средних лет преподавательница, зло стуча указкой по столу. В голове начинает шуметь. Артур хватает Мерлина за руку и вылетает из класса, абсолютно забыв про вещи. План не проваливается. План был идеален.       Парни вылетают в коридор, и из лёгких Пендрагона вышибает весь воздух, когда Эмрис — казавшийся таким маленьким и хрупким! — резко толкает его к стене и молча смотрит в глаза. Это смотрелось бы, наверное, очень драматично, если бы не рисунок на его щеке. — Итак, Артур, хочешь ли ты объяснить мне что-нибудь? — в голосе Мерлина сталь, и Артур вдруг пугается, что он не примет его. Не примет связь. — Хочу. Художник из меня так себе. Мы соулмейты. Члены, оказывается, сложно рисовать. Может, у меня получится лучше, если я поразглядываю твой. Моей первой и последней надписью было «я не буду искать тебя», так что я рад, что все это время ты помнил нашу клятву. Я умираю от спермотоксикоза по отношению к тебе уже год. Я люблю тебя. И самое главное… Маркер был перманентный. — Мерлин долго смотрит на блондина. Смотрит. Глубоко вздыхает. И разражается громким смехом, который разлетается во все углы тихой школы. — Ты идиот, Артур Пендрагон! — Мерлин вытирает выступившие от смеха слёзы. — Я тоже люблю тебя. Лет с пяти. И кто тебе, придурку, подсказал, взять перманентный маркер?! Артур и Мерлин начинают верить в судьбу. Артур и Мерлин начинают верить в соулмейтов.

И в 25 лет, стоя у алтаря, они верят, что фамилия Пендрагон-Эмрис (порядок слов в которой выбирался не один месяц), звучит красиво.