three days in paradise

Ким Тэхён ненавидит Париж. Блондин никогда бы не подумал, что полёт туда на самолете обернётся вот так. Он, как и обычно, сидел и пил чай с мятой, когда ему просто всунули в руки билет со словами: «Ты летишь к тёте во Францию, она соскучилась, мы не можем полететь с тобой, сынок, у нас дела». Не важно, что он боится летать. Не важно, что тётю он видел в последний раз лет 10 назад. Не важно, что всё, что он о ней помнил — это её четыре кошки, на которых у него аллергия! Всем просто плевать на то, что хочет Тэхён. Хорошо хоть язык знает благодаря своей матери, заставившей его учить французский с восьми лет. И сейчас он сидит в долбаном самолете, в долбаном экономе, с долбаной тошнотой и головной болью. Никого не заботит, что он готов умереть: ни пробегающих мимо стюардесс, ни полную даму слева, решившую, что его плечо самое подходящее место, на котором можно поспать, ни парочку, чей ребёнок орёт на весь салон. Или все же не всем? — Молодой человек, вам плохо? — звучит голос проходившей стюардессы, но Тэхён её еле слышит, — вам принести воды? Девушка поспешно уходит и возвращается ровно тогда, когда его вырывает наизнанку, и он блюёт прямо на пол болотного цвета. Кто вообще решил, что болотный - это самый подходящий цвет? А потом он слышит звон в ушах, всё становится расплывчатым, и он просто отключается. Тэхён открывает глаза и понимает: что-то не так. Он больше не чувствует себя так, будто его переехал поезд. Никто больше не использует его в качестве подушки. Он не слышит всех тех раздражающих его звуков, кроме тихих переговоров неподалёку, и: — О, вы проснулись! — вскрикнула по-английски стюардесса, уже другая, протягивая стакан воды, — вам нужно попить. — Спасибо. Где я? — поинтересовался блондин, с трудом вспомнив пару слов на другом языке. — Вы упали в обморок, и персонал решил, что вас лучше перенести в бизнес-класс. Не волнуйтесь, вам не нужно будет доплачивать — заверила девушка, увидев удивленное лицо парня. — Вам принести что-нибудь? — Ээ… Я… Нет, спасибо — промямлил юноша в ответ. «Всё равно я вас не понимаю» — добавил он про себя. — Хорошо, позовите, если снова плохо себя почувствуете — произнесла стюардесса, перед тем, как уйти. Тэхён, облегченно вздохнув от того, что ему не придется позориться своими познаниями в английском, устроился поудобнее и начал осматривать салон бизнес класса. Ему нравилось здесь. Кресла намного удобнее, свет не так сильно резал глаза и даже пол был приятным, темно-синим. Пассажиры, коих к слову было не много, тоже не спешили врываться в его личное пространство: вот подальше от всех сидит маленький и худой старик, перелистывая страницы журнала дрожащими руками, вот девушка, скорее всего иностранка, заснула с миниатюрной собачкой на коленях и вот ближе всех к нему расположилась семья. " Такие счастливые, я таких видел только в рекламе" — подумал Тэхён. Молодая кореянка с идеальной внешностью о чем-то шепталась со своим сыном, после чего малыш заливисто засмеялся. — Папа! Папа! Мама сказала, что мы пойдём смотреть на зверюшек! — воскликнул мальчик, хлопая в ладоши — На большииих кошек, на рыбок и на мартыыышек. — Правда? А я уже вижу одну! Мартышка по имени Джинхо! — этот голос, такой нежный и успокаивающий, как шум прибоя, в него хочется окутаться с ног до головы. — Не правда, папа! Мама, папа врёт, я не мартышка! — стал жаловаться малыш матери. Тэхён уже не слышал, что ответила женщина. Тэхён ничего не слышал кроме смеха этого мужчины. Не видел ничего вокруг кроме его лица, которое казалось ещё таким детским. Особенно сейчас, когда он обнажил свои кроличьи зубы, а вокруг глаз появились морщинки. Тэхён не знал, что кто-то может быть таким прекрасным. Он всматривался в каждую черту этого прекрасного человека, понимая, что больше его не увидит. Не увидит эти длинные пальцы, которыми он проводит по идеально уложенным волосам. Не увидит эту милую родинку под губой. Не увидит этот едва заметный шрам на его скуле. Не увидит эти шоколадные глаза, которые сейчас почему-то смотрят прямо на него. Блондин поспешно опустил взгляд, он почувствовал как его щеки и уши мгновенно покраснели, будто его поймали на чем-то постыдном. Ким действительно обещал себе больше не смотреть в сторону этой семьи. Он решил, что сейчас самое время расковырять недавний укус комара на руке, самое время потянуть за нить на джинсах, самое время почитать брошюру о безопасном полёте, но собственное тело не слушало. Стоило ему взглянуть вправо, и он снова оказался в плену этих тёмных глаз, которые, кажется, прожигали в нем дыру. И тут совесть Тэхена отказался. Он уже совершенно открыто начал разглядывать этого Аполлона во плоти. Его загорелую кожу, по которой хочется провести губами, его сильные руки и выступающие вены, его широкую грудь, скрытую под белой рубашкой, и крепкую шею. Парень так увлекся, что сам не понял, как провёл языком по своей губе, что, конечно же, не осталось незамеченным. Глаза мужчины потемнели, и теперь в них отчётливо читалось желание. И кто Тэхён такой чтобы отказывать этому? Юноша подрывается с места, поспешно направляясь к туалету, краем глаза замечая, что он тоже идёт за ним. Ким прижимается к стене, зажмуривая глаза, слышит щелчок захлопнувшейся двери. Когда он медленно открывает глаза, то видит, как старший тоже стоит, прислонившись к стене, не спуская с него взгляда. Они смотрят и молчат, отчего-то тяжело дыша. Смотрят, наверно, слишком долго. — Привет… — теперь его голос спокоен, но от этого спокойствия в груди начинает бушевать буря и что-то тянет вниз живота — Как тебя зовут? — Ким Тэхён — шепчет парень в ответ. — Ким Тэхён… — собственное имя звучит из этих уст так легко и правильно, будто они созданы для этого. — Замечательно. — Замечательно. Брюнет резко притягивает его за руку, кладёт одну руку младшему на талию, накрывая его губы своими. Он впивается в них жадно, кусает их, тут же проводя по ним языком, будто извиняясь, а Тэхёну лишь остаётся хвататься пальцами за воротник чужого пиджака и пытаться не упасть. Горячие губы теперь уже ведут дорожку поцелуев от его рта к уху, присасываются к мочке, а юркий язык теребит серёжку, от чего по всему телу пробегают мурашки. Блондин скулит, прижимается ближе, прося большего, и снимает наконец ненавистный пиджак. Парню на самом деле совершенно наплевать, что этот мужчина старше него, что у него есть жена и ребёнок. Вся эта неправильность, этот риск, всё это заводит его даже сильнее, ведь запретный плод всегда сладок. — Пожалуйста… — он сам не узнает свой голос, он такой тихий, но этого достаточно, чтобы быть услышанным. Его грубо переворачивают, впечатывая в стену, проводят носом по его затылку, волосам, вдыхая сладкий запах спелых яблок. Забираются одной рукой под кофту, где обжигающие пальцы скользят по податливому телу вверх, щекочут рёбра, зажимают тёмный сосок между собой, заставляя юношу прерывисто вздохнуть. Второй рукой сползают к ремню, расстёгивая его, спускают чёрные джинсы с бельём и медленно, мучительно медленно, проводят по полувозбуждённому органу, задев большим пальцем чувствительную головку. Младший прогибается в спине, кладя голову на широкое плечо позади, а его тихий стон эхом проносится по маленькой комнатке. А мужчина и не собирается останавливать свои пытки, водя по стволу вверх и вниз, отчего стоны Тэхёна становятся всё громче и громче. — Тише, — шепчут ему в ухо — ты же не хочешь, чтобы нас услышали, малыш? — Да… — голос парня вздрагивает, когда рука на его члене скользит слишком резко. — Неправильно, — Ким не понимает, что от него хотят, а потом до него доходит. — Да, папочка, — но снова стонет против своей воли. Брюнет цокает, после чего засовывает два пальца Тэхёну в рот. Младший, сообразив, что нужно делать, обсасывает каждый из них, проводит по ним языком, смачивая слюной, мычит от приятных ощущений в паху. Юноша не замечает, как пальцы пропадают из его рта, и один из них оказывается рядом с колечком тугих мышц, а потом проскальзывают внутрь, слишком легко на удивление старшего. — Любопытно, — он ухмыляется, после чего добавляет ещё палец и начинает двигать ими, а блондин всеми силами пытается не закричать от удовольствия. В какой-то момент его резко разворачивают к раковине, заставляя облокотиться на столешницу. Парня тянут за волосы, поднимая голову, и он видит себя в отражении: растрепанные волосы, искусанные губы, тяжёлое дыхание. Ким видит и его. Такого горячего, желанного. Они встречаются взглядами через зеркало, и им срывает крышу. Старший наспех приспускает штаны и боксеры, смазывает свой член жидким мылом и, приставив головку ко входу юноши, почему-то останавливается. — Папочка… — произносит младший немного разочарованно — прошу… Мужчина кидает взгляд на парня и, уже без всяких колебаний, входит на всю длину, а Тэхён, кажется, перестаёт существовать. Это всё слишком. Слишком много всего сейчас он ощущает. Слишком идеально изгибы их тел подходят друг к другу. Брюнет, немного дав младшему привыкнуть к ощущениям, начинает медленно двигаться в нем и с каждым толчком Тэхёну все сложнее вести себя тихо. Ему мало. Ему хочется ещё и ещё, отчего он сам насаживается на член. — Быстрее, — не просит, умоляет. Повторять во второй раз юноше не потребовались. Старший, приобняв Кима одной рукой, а второй ухватив за шею, стал размашисто вдалбливаться в его тело, изредка кусая младшего за плечо. Тэхён уже не сдерживался. Тэхён послал к чёрту то, что их кто-то может услышать. Он кричал от того, насколько ему было просто хорошо, цеплялся за края раковины, царапая столешницу. Юноша взглянул на зеркало, где в отражении он снова посмотрел в глаза мужчины, и они больше не смогли отвести друг от друга взгляда. По комнате разносились звуки шлепков кожи об кожу, громкие стоны Кима и, едва слышимые, редкие, старшего. После пары толчков парень чувствует судорогу по всему телу и пачкает свой живот и пол своей спермой, с громким «Папочка!». Брюнет выходит из младшего и, быстро проводя по своему члену вверх и вниз, тоже кончает. У Тэхёна звон в ушах и звёздочки в глазах. Тэхён не понимает ничего, не замечает, как с него заботливо стёрли всю сперму и одели. Его мозг включается только тогда, когда: — Ещё увидимся, Ким Тэхён, — мужчина притягивает его к себе за подбородок, быстро целует и выходит из ванной. У блондина подкашиваются ноги, он сползает по стенке на пол и вдруг понимает, что так и не узнал его имени. Тэхён стоит на мосту и смотрит как жемчужина Парижа, Эйфелева башня, сияет в темноте. Он прилетел только сегодня утром, но уже устал сидеть в этой душной, маленькой квартире, провонявшей кошками, которых теперь у его тёти насчитывалось больше десяти. Юноша смог просидеть там чуть больше часа, а потом сбежал под предлогом, что хочет осмотреть достопримечательности. Какая ирония: он находился в городе любви, но страдал от одиночества. Парень понимал, что для того человека это был всего лишь быстрый секс в кабинке самолёта, но самому ему ещё ни с кем не было настолько комфортно. Блондин чувствует себя использованным, от чего слёзы наворачиваются. — Ким Тэхён, — слышится внезапно в тишине. Этот голос. Он кажется таким до боли знакомым, от чего Ким сначала никак не реагирует, думая, что ему показалось. Однако ощущает то, как кто-то встал совсем близко. Он медленно поворачивает голову и не верит своим глазам. Карие глаза, шрамик на щеке и родинка под алыми губами. — Я нашёл тебя, — говорят ему, улыбаясь. По щеке всё же скатывается первая слеза, а юноша бросившись на мужчину, крепко крепко его обнимает. -Ты, — начинает он — самая бездушная скотина, — слабо бьёт кулаками по спине старшего, — Тварь, — отстраняется, смотрит в глаза, полные нежности. -Ты закончил? — ухмыляются ему в ответ. -Ненавижу — шепчет Ким прямо в губы брюнета, прижимаясь к ним в долгожданном поцелуе. Тэхён просыпается рано утром от чириканья птиц за окном. Парень чувствует, что что-то придавливает к кровати и ему так тепло. Солнце ярко светит, из-за чего он щурится, и, перевернувшись на другой бок, видит его. Чон Чонгук сладко спит, удобно устроив свою руку на талии младшего. Черты лица расслабленны, и так он кажется моложе лет на десять. Рука сама собой тянется к тёмной шевелюре мужчины и зарываясь в ней пальцами, ероша мягкие волосы или, наоборот, приглаживая. — Хочу каждый день просыпаться вот так, — произносит вдруг Чонгук хриплым сонным голосом. Брюнет не спешит открывать глаза, предпочитая наслаждаться нежными прикосновениями Тэхёна, который теперь вычерчивает пальцем одному ему понятные узоры на плече старшего. Но вдруг Чон переворачивает юношу на спину, оказываясь сверху, и смотрит с хитрым прищуром. — Доброе утро, Тэхён-а, — произносит он и тянется за поцелуем. — Доброе, — но Ким отворачивает голову, не дав коснуться к губам — Чонгук… — Что-то случилось? — мужчина хмурится, всматриваясь в ставшее вдруг таким серьёзным лицо. — Я… Понимаешь. Я хочу знать., — парень отводит взгляд — Кто я для тебя? Почему ты сейчас не там, где твоя жена и сын? И что будет потом? — Тише, тише, — Чонгук кладет руку на щеку младшего, поворачивая его лицо к себе, заставляя вновь встретиться взглядами — Как много вопросов. — Чонгук… Брюнет, разворачивается и, сев прислонившись к спинке кровати, усаживает Тэхёна на себя. — Я женат уже 7 лет. Мне было 24, когда меня вынудили сыграть свадьбу с этой женщиной, чтобы спасти нашу кампанию. Потом прошло три года и её отец погиб. Это было одной из причин, по которым я мог расторгнуть брак, но знаешь что? — всё это время он говорил тихо и блондин пытался не перебивать, понимая, что всё это очень важно, как и для самого Чона, так и для них в целом. — Что? Почему же ты не подал на развод? — с нетерпением спросил младший, но тут его осенило, — Ты понял, что ты её любишь и потом у вас родился сын, да? — Нет, Тэхён, — Чонгук улыбнулся тому, как же был наивен этот паренек, — Эта змея оказалась умнее. Она подсыпала мне какую-то дрянь, после чего мы переспали, — он снова нахмурился, вспоминая то, как он ненавидел себя за свою глупость, — А потом она сказала, что она беременна. Я не смог, понимаешь? Не смог бросить её, ведь она носила моего ребёнка. — Чонгук… — Я так устал, — брюнет уткнулся носом в шею Кима, — Так устал от всей лжи, а тут ты, такой… — Чонгук, чшш — юноша прижал старшего к себе, зарываясь пальцами в его волосах, — Я всё понял. Они сидели так где-то две минуты, после чего Тэхён вдруг захихикал. Обхватив лицо мужчины и притянув к себе, он наконец его поцеловал. Чонгук ответил, нежно чмокая блондина по очереди сначала в верхнюю, потом в нижнюю, смакуя их, пытаясь навсегда оставить этот вкус в своей памяти. С каждой секундой поцелуй становился глубже, движения резче, а температура их тел выше. Брюнет, отстранившись от сладких губ, посмотрел на парня. — Что же ты со мной делаешь? — шепчет он, вызывая у младшего улыбку, — рядом с тобой я теряю всякий контроль. Ты колдун, самый настоящий — от этих слов Ким заливисто смеётся. Всю эту идиллию нарушает вибрация телефона Тэхёна. Он нехотя тянется за ним, вставая с мужчины. — Здравствуйте, тетя Соён, — юноша отвечает на звонок, вновь устроившись на бёдрах Чона. — Здравствуй, Тэхён, — доносится из трубки, а парень, заметив ухмылку старшего, вопросительно приподнимает брови, — ты не ночевал дома, с тобой всё хорошо? — Я встретил друга, — тут он чувствует, как брюнет сжал его ягодицы, и младший понимает, какую игру затеял Чонгук. — Друга? Ты не говорил, что у тебя здесь есть друзья, — его укладывают на спину, прижимаются к внутренней стороне бедер губами, ведя ими вверх по нежной коже. Тэхёну становится сложно дышать. — Я ммм… — мужчина проводит языком по всей длине его члена, Ким изо всех сил пытается не застонать, — Он очень давно сюда уехал и кхх. — накрывает его головку и водит кругами по ней языком. — Тэхён, что-то случилось? Твой голос какой-то сиплый, ты не заболел? — Вовсе нет, — отвечает он, срываясь на визг в последнем слове, потому что брюнет заглатывает его орган во всю длину, — мой друг давно переехал, я даже з...забыл о нем, — а Чон не собирается останавливаться, наоборот, водит головой вверх вниз всё быстрее, — но вот вчера мы встретились и я-аа, — юноша не сдерживается и стонет, когда старший втягивает в себя щёки. — Тэхён?.. — произносит тётя, с подозрением. — Всё хорошо! Я просто мизинцем об тумбочку ударился, — блондин жмуриться, его рассудок плывёт от всех тех ощущений, что даёт ему Чонгук, — в общем, друг предложил переночевать у него, а мой телефон разрядился и я не смог тебя предупредить, — тараторит он, желая поскорее закончить этот разговор. — Хорошо, Тэхён, надеюсь, ты сегодня вернёшься домой? — брюнет тем временем, снова накрыв губами лишь головку, обхватывая член рукой, начинает дрочить парню. — Конечно, тётя Соён, до свидания! — почти кричит Ким в трубку и сбрасывает звонок, не дожидаясь ответа Тэхён, сам схватив голову мужчины, делает пару толчков, после чего кончает прямо в рот старшего, простонав его имя. — Я убью тебя, — заявляет Чонгуку он. — Только если своей любовью — смеются ему в ответ, вовлекая в очередной поцелуй. Три дня. Целых три дня они проводят вместе. За эти три дня они будто проживают в этом городе всю жизнь. За эти три дня они вместе сделали столько глупостей. Например, набили Чону татуировку в виде маленького тигра с левой стороны груди, после чего тот гордо сообщил: «Теперь ты всегда будешь в моей памяти и в сердце», доведя этим младшего до слёз. Или же покрасили волосы Тэхёна в тёмный цвет. Они посетили выставку работ Ван Гога, где Ким изучал каждую картину почти час, параллельно рассказывая старшему всю биографию художника. Они даже заглянули к тёте Соён на чай, где юноша осмелился сказать, что не сможет с ней жить из-за аллергии. Они встретили вместе три рассвета и три заката, но после последнего… — У меня рейс скоро… — говорит Чонгук тихо, надевая белоснежную рубашку, — сегодня в 4 часа утра. Тишина. Тишина которая давит, вызывая головную боль. — Не молчи, Тэхён, — мужчина отпускается на колени перед сидящим парнем и кладет голову ему на бедро, — Я же найду тебя, когда ты вернёшься в Корею, обещаю. — Найдёшь? — голос предательски дрожит. — Клянусь, Тэхён, — уверяют его. Тэхён верит. Он кивает, скорее каким-то своим мыслям, чем брюнету. Встаёт и садится на пол рядом с Чонгуком. Обхватывает его за шею и обнимает. Обнимает так сильно, как если бы хотел задушить его. Целует его макушку. В щеку. В нос. В родинку и шрамик. Целует отчего-то так судорожно, дрожа всем телом, а после недолгой паузы говорит то, что с утра вертелось у него на языке: — Я... Чонгук, я люблю тебя, — замечает удивленный взгляд напротив, — Я знаю, это звучит глупо, мы ведь так мало знакомы и вся эта разница в возрасте и то, что у тебя есть семья… Его просто прерывают. Затыкают, возможно, самым лучшим способом, накрывая его губы своими. — Ким Тэхён, — произносит мужчина, отстраняясь, — ты такой дурак, но, знаешь, я тоже люблю тебя. Он быстро целует младшего ещё раз, поднимается, с улыбкой кричит напоследок: «Мы обязательно встретимся!», и уходит, щелкнув дверью. Этой ночью Тэхён плохо спит. Он вертится с одного бока на другой, пытается спать на животе, чего никогда не любил, по несколько раз взбивает подушки, но сон не идёт. Ему не хватает его. Его тепла. Его крепкой груди и руки на его талии. Прошло так мало времени, а он уже скучает. Он еле засыпает, когда Париж уже просыпается и все бегут по своим делам. Засыпает и тут же просыпается от входящего звонка. " Неужели это Чонгук? Самолёт всё ещё должен быть в воздухе. Или он на пересадке?» первым делом думает он, но тут же хмурится, увидев номер тети. — Тэхён, господи, ты ответил! — взвизгивает она сразу, как юноша отвечает на вызов. — Здравствуй, тётя Соён, — у него появилось какое-то неприятное предчувствие, — что-то не так? — Я просто думала, что ты мог сегодня ночью полететь домой, не сказав мне, — голос женщины дрожал, — ты не знаешь? Такое произошло… — Какое такое? — Ким уже теряет терпение. — Самолёт, вылетевший в Корею, разбился… — только и слышит Тэхён, как всё остальное становится не важным. Телефон выскальзывает из его рук, из динамиков доносится голос тёти, но ему всё равно. Парню сложно стоять, он дрожащими руками хватает пульт и с раза четвёртого нажимает на кнопку включения. И почему-то сразу включаются новости. — Сегодня утром стала известна душераздирающая новость, — начинает корреспондент, — вылетевший сегодня в 4 часа утра из аэропорта «Руасси-Шарль-де-Голль» в Сеул рейс самолёта Boeing 727-200 исчез с радаров через час после вылета, позднее выяснилось, что он потерпел крушение и его обломки были найдены на территории Германии. На борту самолёта находились 219 пассажиров, среди них 32 ребёнка. К сожалению, выживших нет. По данному делу ведётся расследование и список погибших, с которым вы можете ознакомиться на сайте нашего канала, продолжает обновляться. Будем держать вас в курсе дел. Репортаж вела Мишель Дюран. Парень сидел и слушал, только вот почти не слышал ничего кроме «в Сеул», «в 4 часа утра», " потерпел крушение», «выживших нет». Он не верит. Не верит в то, что это правда. Каждый раз, слыша подобные новости, он, конечно же, испытывал жалость, но это никогда не происходило с ним, это было где-то там далеко и не затрагивало его. Так почему же в этот раз все должно быть иначе, так ведь? Юноша тянется к телефону, набирая номер, который он выучил наизусть. Что-то щелкает, и: — Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Нет. Всё должно быть не так. У Тэхёна щиплет глаза, и сердце начинает биться быстрее. У Тэхёна руки холодные и скользкие и он не сразу может нажать на вызов. Пара секунд, а потом: — Аппарат вызываемого абоне… — Ким сбрасывает, как только слышит ненавистный механический голос. Сбрасывает и набирает, сбрасывает и вновь набирает. Он уже ничего не видит сквозь слёзы, но все ещё отчаянно цепляется за этот кусок металла. В памяти вдруг всплывает, что в новостях говорили про какой-то сайт. Тэхён набирает в поисковике название канала и переходит на первый показанный сайт, где сразу же видит ссылку на этот чёртов список. Парень немного колеблется перед тем, как нажать, но ему надо убедиться, что всё это ложь. Он прокручивает список и уже радуется, не видя знакомого имени… Чон Чонгук «Чон Чонгук» написано на предпоследней строчке, а мир юноши рушится. Всё, что он знал раньше, летит в бездну, а в голове только эти два слова, только это имя, так полюбившееся ему. Он обхватывает колени руками и кричит. Кричит и плачет так долго, пытаясь этим заполнить дыру в груди, но та становится всё больше. Тэхён не помнит, сколько он просидел вот так. Не помнит того, как добрался до дома тёти, а позже улетел в Корею. Всё, что он помнит, это то, как Эйфелева башня размыто виднелась вдалеке из окна его самолета. Всё, что он помнит, это то, как отчаянно ему хотелось, чтобы и его рейс так же разлетелся на маленькие осколки, врезаясь в землю Марсовых полей. Ким Тэхён ненавидит Париж.