Цена незабвенной любви

POV Автор. В то время, как Олег собирал пеленальный столик, подаренный им коллегами по случаю рождения дочки, Марина то и делала, что бегала из большой комнату в их спальню, чтобы успокоить плачущую малышку. По какой-то непонятной и неизвестной никому причине, Василиса совершенно не намеревалась дать передохнуть своим родителям. Ей хотелось, чтобы мама была рядом, не отходила от колыбельки ни на секунду, чтобы она не переставая качала её. — В роддоме с Васей было гораздо проще, — сказала Марина и упала в кресло без сил, в очередной раз уложив дочку. — Не понимаю, что ей не нравится… Чего она просыпается каждые полчаса?! — Может она есть хочет? — предположил Олег. — Нет, я её кормила не больше часа назад, она не настолько прожорливая, — отрицательно покачала головой женщина. — Если так будет продолжаться, я долго не выдержу! — Может она гулять хочет? — Ага, мне ещё и прогулки не хватало для полного счастья! — фыркнула Нарочинская. — Ты в курсе, что в первые дни с детьми гулять не выходят? Она ведь ещё совсем маленькая. Кстати, а вот с Томкой надо бы погулять… — Сегодня? — Сегодня, сегодня, — кивнула она. — Чего так удивляешься? Ребенку нужен свежий воздух. И хорошо, что у нас парк в пяти минутах от дома. Неожиданно раздался звонок в дверь, за которым сиюминутно последовал плач Василисы из другой комнаты. — Я ведь только её уложила! — обреченно вздохнула Марина, поднимаясь с кресла и направляясь к плачущей дочке, сама уже чуть ли не плача от усталости и бессилия. А Брагин тем временем пошел открывать дверь непрошенному гостю. Каково было его удивление, когда на пороге он увидел полицейского… — Добрый день, лейтенант Александров. Я Ваш участковый, — демонстрируя служебное удостоверение, представился он. — Добрый, — кивнул Олег. — Добрый день, — в коридор вышла и Марина с плачущей малышкой на руках. — А Вы по какому вопросу? — Марина Владимировна? — уточнил он, проверяя свои записи на каких-то документах. — Да, — кивнула она, параллельно укачивая дочку. — Тшшш… — Поступила информация, что у Вас неожиданно появился ребенок, девочка, на вид лет 5. — Ааа, Вы по этому вопросу, — протянула она, зло сверкнув глазами в сторону мужа. — Брагин, разбирайся сам! С этими словами она вернулась в спальню и закрыла за собой дверь. Она бы с силой хлопнула дверью, если бы не ребёнок… — Подождите, неужели эти бабушки совсем шуток не понимают и обратились в полицию? — удивился Олег. — В полицию они не обращались, ничего не заявляли, но при беседе со мной, обмолвились, что у Вас внезапно ребенок возник. Сами понимаете, я не мог никак не отреагировать на это, — пояснил он. — А Вы муж Нарочинской? — Да, но она уже Брагина, — ответил он. — Брагин Олег Михайлович. А та девочка, о которой идёт речь — моя дочь. — До этого она не жила с Вами, правильно я понимаю? — Именно так, она жила в Америке со своей матерью и отчимом, но недавно они погибли в автокатастрофе. Теперь Тамара будет жить с нами. Если надо, могу показать все документы, в свидетельстве о рождении я записан как отец. — Не стоит, — отмахнулся он. — Я и не полагал, что здесь что-то незаконно, просто по долгу службы обязан был убедиться. Тем более я хорошо знал Владимира Нарочинского, поэтому был уверен и в его дочери… — В таком случае, как понимаю, у Вас больше нет к нам вопросов, а то… — кивком головы он указал на дверь, за которой скрылась Марина не в самом дружелюбном настроении. — Надо пойти помочь… — Понимаю, — усмехнулся лейтенант. — Новорожденная? — Да. — Тогда поздравляю и всего Вам доброго! А на будущее, не шутите так с бабушками, а то они настоящее заявление накатают, тогда всё такой беседой не обойдётся, придётся настоящую проверку проводить. А никому этого не надо, поэтому, впредь, будьте осторожны с такими словами. — Хорошо, учту. Спасибо, до свидания! — попрощался Олег со стражем порядка и закрыл за ним дверь. POV Марина. — Тише, моя хорошая, — укачивая дочку на руках, приговаривала я, когда сама с трудом могла справиться с бурей эмоций, разрывавшей меня изнутри. Меня просто взбесила эта ситуация. Я неоднократно просила Брагина следить за своим языком, прежде чем сказать что-то, хорошо обдумать и прикинуть последствия. Но он, конечно же, ни о чём подобном никогда не задумывался. Он привык сначала делать или говорить, а потом пожинать плоды своей бурной деятельности. — Тиша, Васенька, — пыталась я успокоить дочку, но всё было бесполезно. Вася чувствовала, что мама её на грани, сдерживается из последних сил. — Ты решила мне компанию составить, моя хорошая? Вместе будем плакать, а? — приговаривала я, наворачивая круги, а точнее зигзаги по нашей спальне. — Тшшш… Я попробовала положить малышку в колыбельку, но в ответ услышала дикий протест. Она ещё громче заплакала. — Хорошо, хорошо, на руках буду тебя держать, — сдалась я, больше не пытаясь уложить её в кроватку. — Значит на руках… Вот так, доченька, любовь зла, полюбишь и… — запнулась я на полуслове, обдумывая, что можно говорить ребёнку, а что нет. — Брагина… В нашу спальню осторожно открылась дверь, и в комнату вошёл Брагин своей собственной персоной. — Знаешь, а этот лейтенант нормальный мужик оказался, мы с ним по душам поболтали, — сказал он. — Да что ты говоришь?! Серьёзно?! А погоду за столь светской беседой вы не обсудили?! — раздражённо бросила я, почувствовав на него не только злость, а ещё и обиду. — Ты злишься на меня? — тихо и мягко спросил он, присаживаясь на край кровати. — А ты как думаешь?! — фыркнула я. — Думаешь, что я счастлива сейчас? — Марин, ну чего ты такая взвинченная? — Ты серьёзно не понимаешь? — продолжая укачивать дочку, поинтересовалась я. — Да… Тебя я вижу мозг умными мыслями не балует… — Марин, чего ты заводишься? Всё хорошо. Я со всем разобрался. Успокойся, — сказал он, кладя руки мне на плечи. — Успокойся… — ещё раз повторил он. — Легко сказать успокойся! — хмыкнула я. — Я-то может и остыну через какое-то время, а вот кто укачает и снова уложит спать Василису? В конце концов она и твоя дочь тоже! — Я и не отрицаю этого факта, — ответил Олег, с некой обидой в голосе. — Давай, я её попробую уложить. — И что же ты будешь делать? — искренне заинтересовалась я. — Шутки да байки свои идиотские травить? — Что? Что? Не знаю! Колыбельную попробую спеть в конце концов. Что там детям поют в этом возрасте, а? — спросил он, забирая у меня Василису. Олег очень трепетно и нежно уложил её у себя на руках, при этом аккуратно придерживая другой рукой её крошечную головку. Он старался плавными движениями из стороны в сторону успокоить нашу малышку. — Так что насчёт колыбельной? — спросил он тихо. — А то я знаю только про серого волчка, но боюсь, она её только испугает… — А я откуда могу знать? Я не сильно дольше тебя знакома с дочкой! — А как же материнский инстинкт? — А как же отцовский? — передразнила я его. — Давай стрелки потом переводить будем, а? — с улыбкой посмотрел он на меня. — Как ребёнка успокаивать собираемся? — Брагин, я не знаю! Я и по комнате с ней прыгала, и укачивала, и кормила, и в кроватку уложить пыталась, но всё безрезультатно, как видишь. Я не знаю, что ещё придумать можно, — тяжело вздохнула я. — Если так продолжаться будет, то отпуск по уходу за ребенком возьмёшь ты! — А ты? — не понял мужчина. — А я выйду на работу. Нельзя ведь своё отделение бросать на месяц-другой, тем более я только-только заняла эту должность. — Марин, — серьёзно посмотрел на меня Брагин. — Я смирился с тем, что ты работала до последнего, даже терпел твои ночные смены и операции. — Олег… — Марина, я всё это терпел, но теперь, будь добра, всё-таки посидеть дома с нашими детьми! Васе нужна мама! — Брагин, ты дурак? Ты правда считаешь, что я такая бесчувственная? Думаешь, я брошу и оставлю на произвол судьбы нашу новорожденную дочь? — посмотрела я на мужа, ожидая его хоть каких-то объяснений. — Я хочу выйти на работу через пару месяцев. Тома к тому моменту пойдёт в садик, а Василису я могу брать с собой. — Марина, ты сдурела?! Ты её в операционную тащить намереваешься? Собираешься одной рукой в голове пациента ковыряться, а другой коляску качать? — Не надо только передёргивать, — хмыкнула я. — Я не буду оперировать, буду консультировать своих врачей и заниматься бумажной волокитой. Поэтому успокойся, Василиса будет у меня в кабинете и никаких ночных смен не предвидится! Практически бесшумно отворилась дверь в нашу спальню, и на пороге появилась Тамара. Мы с Олегом сразу решили оставить наши недомолвки, которые не стоит решать при ребенке. — Том, тебе рисовать надоело? Может мультик хочешь какой посмотреть? Или ты проголодалась? — поинтересовалась я у девочки. Пожалуй, пора нам привыкать к тому, что теперь все вопросы, недомолвки и разногласия следует решать тихо, мирно и спокойно. Отныне дома дети, а им не следует знать, о чем спорят взрослые. Дома должны царить покой, уют, взаимопонимание и любовь. — Нет, я хотела на Василису посмотреть, — ответила она. — Можно? — Ну, конечно, — улыбнулась я. — Ты всегда можешь на неё посмотреть и спрашивать разрешение для этого не нужно! Проходи. Томка на цыпочках подошла к Олегу и посмотрела на малышку. Она с таким интересом рассматривала личико Васи, что я невольно улыбнулась. Всё-таки не зря говорят, что дети привносят в жизнь нотки радости и счастья. А у меня теперь это счастье в двойном размере, правда, я всё никак не могу свыкнуться с этой мыслью. — О, Тамар, может ты знаешь какие-нибудь песенки, но только спокойные? А то Васька совсем спать отказывается. Возможно тебе удастся её утихомирить, — предположил Олег, пытаясь хоть где-то отыскать подмогу. — Брагин, скажи, вот не стыдно тебе все стрелки на ребенка переводить? Ты вроде сам собирался спеть песенку? — спросила я мягко и с улыбкой. — Я просто считаю, что у Томки это намного лучше получиться, да и голос у неё приятнее. — Я знаю много спокойных песен, — задумчиво произнесла она. — Могу на английском или на русском. — Давай пока на русском, — попросила я. — Я очень люблю песенку из мультика Умка, может её? — Давай её, — кивнула я, подходя к девочке и обнимая её за плечики. Тамара с серьезным и невозмутимым личиком пару секунд собиралась с мыслями и возможно вспоминала слова. Но закончив свои приготовления, она взяла Василису за крохотную ладошку и запела: Ложкой снег мешая, Ночь идет большая, Что же ты, глупышка, не спишь. Спят твои соседи Белые медведи, Спи и ты скорей, малыш. Мы плывём на льдине, Как на бригантине По седым суровым морям. И всю ночь соседи, Звёздные медведи Светят дальним кораблям. К моменту окончания песни у меня на глазах навернулись слезы. Дело в том, что это было безумно трогательно и мило, хотя данное слово я обычно не использую в своем лексиконе. Но это действительно было так. А может, я просто стала сентиментальнее из-за гормонов… Я осознала очень важную вещь — у меня отныне есть настоящая семья: муж и две прекрасные девочки. Теперь, где бы я не была, мои мысли будут о них и мне всегда будет хотеться домой, ведь там мои родные и любимые люди. А всего год назад я бывала дома не так часто, спокойно задерживалась на работе, а порой и просто ночевала там после сложной затянувшейся операции, потому что домой меня ничто не тянуло. Однако, с этого момента все будет иначе! POV Автор. Вечером вся семья собралась вместе, ведь предстояло очень важное событие — первое купание маленькой Василисы. Все были заняты своим делом: Олег кипятил воду на кухне, Тамара выбирала одежду, в которую они переоденут малышку, а Марина нашла кувшин для обливания, подготовила марганцовку, полотенце и другие необходимые вещи. Когда все приготовления были завершены, Олег поставил на стол в большой комнате розовую ванночку и налил в неё кипяченой воды. Он несколько раз проверял температуру воды, потому что боялся, как бы она не оказалась слишком горячей или слишком холодной. Убедившись, что вода нужной температуры, Марина капнула туда несколько капель раствора марганцовки, чтобы вода приобрела слабо-розовый оттенок. — А зачем это? — заинтересовалась Тома, усевшаяся рядом и с огромным любопытством наблюдавшая за взрослыми. — У Васи, где пупок, сейчас ранка. Вот для того, чтобы туда ничего не попало, и она поскорей зажила, нужна марганцовка, — пояснила Марина. — А долго она будет купаться в такой водичке? — Пока ранка не заживет. Примерно, пару недель. Тем временем, из спальни вышел Олег, держа девочку на руках. Он осторожно передал дочку маме, а сам стал дожидаться дальнейших указаний. Марина раздела Василису и очень аккуратно опустила её в воду, держа так, чтобы голова и плечи были над водой, а остальные части туловища находились в воде. Затем, продолжая левой рукой поддерживать головку и спинку, правой рукой она осторожно намылила голову, плечи, ручки, ножки и напоследок спинку, перевернув малышку на живот. — Олег, — обратилась она к мужу. — Бери кувшин и поливай Васю сначала со спины, а потом спереди. Томочка, а ты неси махровое полотенце, которое я положила на диван. После того, как они ополоснули малютку, быстро завернули её в полотенце, принесенное Тамарой, и отнесли на пеленальный столик, где были приготовлены одежда, подгузники и другие предметы гигиены. Насухо вытерев дочку, Марина обработала пупочную ранку и одела её. — Вот теперь вроде и всё, — подкрепила она свои действия словами. — Теперь спать? — уточнила Тамара. — Да, только сначала я её покормлю, — улыбнулась она девочке. — А ты пока с Олегом поиграй. А я, как только закончу с Васей, приду сюда, и мы тебя спать уложим. * * * — Спокойной ночи, Том, — сказала Марина, откладывая в сторону планшет, по которому она читала сказку, поправляя девочке одеяло и легонько касаясь её волос. — Мы в соседней комнате, если что, сразу буди нас, хорошо? Тамара с улыбкой кивнула и уже собиралась лечь на подушку, но на секунду задумалась и приподнялась на локте. — Чего такое? — спросила женщина. — Пожелаешь Васе спокойной ночи от меня? — спросила Тома, смотря на неё своими выразительными глазами, как у папы. — Конечно! Спи, — улыбнулась она. Выключив свет в большой комнате, Марина направилась в свою спальню, закрыв за собой дверь, чтобы ночью случайно не разбудить Томку неожиданным пробуждением Василисы. Там, при приглушенном свете от бра, сидел Олег, склонившись над детской кроваткой. — Ну, как у вас дела? — спросила женщина, подходя к мужу. — Тише, она уснула, — ответил мужчина, не отрывая прикованного взгляда от дочери. Марина посмотрела в кроватку и полюбовалась малышкой, одетой в милый нежно-розовый в мелкий горошек комбинезончик, шапочку и носочки из одного комплекта, мирно посапывающей там. — А я обещала Томе пожелать Васе спокойной ночи, — ответила она, присаживаясь около Брагина. — Не успела… — Ничего страшного, она сама ещё сто раз пожелает ей спокойной ночи. Кстати, как Тамара, спит? — Засыпала, когда я уходила. — Кажется ей понравилась её маленькая сестренка, — задумчиво протянул он. — Я тоже так думаю, — тяжело вздохнула Марина. — Ты чего? Что-то не так? — Всё так… Просто, — не знала, как правильно донести свои мысли женщина. — Просто мне безумно жаль её! Я вспоминаю себя, вспоминаю насколько плохо было мне после смерти родителей, и огромный ком подкатывает к горлу… Мне кажется, что Вася для неё сейчас — как спасательный круг. Её мысли посвящены только ей. А что будет потом? Что будет, когда она поймёт, что она одна! — Ну почему она одна? — обнимая жену за плечи спросил Олег. — У неё теперь есть мы. Мы — её новая семья. — Да, просто я вспомнила маленькую девочку, маму которой я не смогла спасти после взрыва в метро. У неё остался папа, но она ему была не нужна, и девочка это прекрасно знала. А вдруг Томка считает, что она не нужна нам? — Марин, Марин, — остановил её Брагин, пытаясь успокоить жену. — Мы её семья! — Это всё бесспорно! И наша задача — позаботиться о том, чтобы ей было хорошо. Но, — перевела она дыхание. — У неё нет больше мамы и человека, которого она считала своим папой, а мы с тобой, как бы не старались, не сможем заменить их. Хотя, этого и не надо делать, ведь мама — она одна. Двух быть не может… — Марин, давай все будет идти своим чередом? Вот увидишь, все образуется и всё будет у нас прекрасно. Тем более, смотри, как Олегарина улыбается во сне! — Ты решил так звать нашу дочь? — А почему бы и нет? — Действительно, — улыбнулась Марина, наблюдая за сладким сном малышки. — Звучит ведь красиво! — Ладно, давай спать ложиться, а то мне завтра на смену. — Давай, — кивнула она. — Ты мне, кстати, обещал рассказать, что вы не поделили с новой заведующей. — Не хочу сейчас об этом. Там ничего интересного. Я потом расскажу, договорились? — Ох, не нравятся мне твои отговорки, Брагин, — покачала она головой. — Это не отговорки, я просто не хочу омрачать вечер разговорами об этом. Тем более, Олегарина спит. Вдруг проснётся! — Не знай я тебя столько времени, может и повелась бы на всё это, а так… Но будем считать, что я поверила, и дело тут исключительно в заботе о нашей дочери.