Римские каникулы

Пока они едут с аэропорта на шикарном ретро-авто с откидным верхом, принадлежащем семье Лодж, Вероника улыбается друзьям в зеркало заднего вида — Джагхед вполне может называть улыбкой её идеально ровные и выкрашенные в бордо губы. Джагхед не посылает ответную эмоцию — последний год выдался несколько дерьмовым для каждого из них — и его собственная нервная система опустела и расшаталась. Бетти и Арчи оживленно треплются и спорят о мощности американских и английских машин 70-х, и честно говоря, он очень слабо их понимает. Но то, с каким упорством Арчи пытается доказать что-то Бетти, перекрикивая шум мотора, выглядит весело. У Вероники шелковый платок Hermès на голове повязан на манер голливудских див прошлого столетия, а взгляд спрятан за широкими кошачьими очками Céline — Джонс с раздражением принимает, что образ жизни Вероники слишком далек от весёлых пьянок в Белом Змее, впрочем, не в первый раз. Лодж всегда оставалась в стороне, даже когда выкупила Pop's и буквально подарила нулевой этаж его ребятам — это место стало для них новым домом. У неё был свой кабинет наверху, и она почти никогда не спускалась к ним вниз (во всех смыслах). Честно говоря, он до сих пор не верит, что согласился на уговоры Бетти и Арчи — Старая Европа и античное наследие никогда не привлекали Джагхеда Джонса. Он едва сдерживает себя от сарказма, когда Бетти машет шумным детям, преследующим на велосипедах их машину до самой резиденции Лодж: понятно же, что они надеятся получить немного денег от светловолосой американки. Джонс отвлекается на входящее сообщение от отца, ожидая увидеть на экране нечто тревожное и связанное с Упырями или Пэнни Пибоди, но ЭфПи только желает хорошо оттянуться и скидывает фотку — Джеллибин, Тони и Кевин играют в Монополию в Pop's, пока Шерил скучающе залипает в телефоне. Удивительно смотреть, какими дружными они выглядят. Сестра приехала в ночь их перелёта — и он безумно расстроился, когда узнал, что не сможет обнять малышку Джеллибин, хотя и старался не показывать это. Змеи праздновали день рождения Попа — Джагхед уже успел соскучиться по ним, по еде и неоновой атмосфере, от которой тепло разливалось в кончиках пальцев. Он отписал Свит Пи и взял с него слово, что никаких беспорядков не будет — безопасность жителей Ривердейла была их заботой уже несколько месяцев. Джагхед вернулся из своих мыслей — Арчи энергично тряс его за плечо, пока Бетти доставала свой чемодан из багажника — в Италии только начиналось утро, и в отличии от остальных Джонс мечтал только добраться до кровати.

***

Наверняка вся загвоздка была в смене часовых поясов, потому что аклиматизация Джагхеда проходила очень плохо — он мог существовать тут только после заката, а засыпать на рассвете. — Если ты будешь продолжать в таком же духе, мы не сможем посмотреть вместе ни один музей, — Бетти сидела на кровати и раздосадовано подпирала ладошкой щеку, пока землистого цвета Джагхед запивал аспирин водой. — Тут так красиво. Я составила программу, но мы уже выпадаем по всем пунктам из-за твоего джетлага*. — Мне кажется, ты могла бы взять на прогулку Арчи, — предложил Джагхед и посмотрел на плотно сомкнутые гардины. Пока он в тени этих каменных стен, симптомы беспокоят не сильно (в отличии от Бетти Купер, мониторящей его состояние каждый час вместе с сеньйорой-домоуправляющей). — Не думаю, что Арчи это интересно, — Бетти качает головой и её щеки моментально краснеют, — ему больше нравится плескаться в бассейне и пить коктейли с Вероникой. Он замечает, как от досады Купер прикусывает губу — Джагхед ожидал, что в новом месте в их любовной драме краски начнут сгущаться ещё сильнее. — Если ты не будешь слишком часто цитировать Википедию и сайты по археологии, ему будет интересно, — ободряюще поясняет Джонс. — Бетти, я уверен, что ты придумаешь, как это сделать. — Ты прав, я уже посмотрела несколько сувенирных магазинов и закусочных по пути, — к Купер возвратилось настроение и она подвинула к Джагхеду поднос с супом. — Но я не уйду, пока ты не съешь это до последней ложки. Джагхед закатил глаза и приподнялся на подушках, чтобы было удобнее завтракать. _________________ Джетлаг (от англ. jet «реактивный самолёт» + англ. lag «запаздывание»), синдром смены часового пояса, десинхрония/десинхроноз — явление несовпадения ритма человека с дневным ритмом, вызванное быстрой сменой часовых поясов при авиаперелёте.

***

Часы показывали около шести дня, когда Джагхед проснулся. Снаружи воздух казался раскаленным, словно железо, и он предпочёл рассмотреть всё внутри. Дивные фрески, несколько фонтанов, каменные лестницы и водоснабжение — знаменитые римские акведуки снаружи, явно усовершенствованные современными архитекторами — Джонсу были интересны детали. Скульптуры, гобелены и лепнина на потолке, разрисованная вручную десятком местных художников — этот дом был слишком монументальным, чтобы в нем жить. Он думал, что их поместье будет несколько современнее и функциональнее, под стать тем пентхаусам миллиардеров с навороченной электроникой и автоматической системой освещения, но его богатая история поражала. Стены, комнаты, дышащие сквозняками. Призраки прошлого оживали с каждым шагом. Джагхед остановился у самой большой картины в холле — смуглая темноволосая женщина с кошкой на коленях выглядела величественно и самодовольно. — Моя прабабушка, — голос Вероники прозвучал слева над ухом, — она построила эту виллу. — Деловая хватка у вас в крови, — заключил Джонс и чуть прищурился. — Наверняка она потомок Медичи? Лодж усмехнулась, и отрицательно покачала головой. Свободная рубашка едва прикрывала её загорелые бедра. — Не угадал, Джонс. Она была из простой рабочий семьи и вышла за «неправильного» парня, — пока Вероника говорила, Джагхед смотрел на пламя в её чёрных глазах. — Её инфантильный муж слабо интересовался бизнесом. Они были на грани разорения, когда родился дедушка. И она посвятила себя виноградникам — продавала лучшее вино в округе. Как видишь, женщины бывают довольно сообразительными. Джагхеду нравился её голос, тихий, немного хриплый, но твёрдый и мелодичный. По правде, он бы хотел слушать его чаще. Вероника подошла совсем близко, чтобы видеть его синяки под глазами. — Эй, Джагг, — в её взгляде читалось плохо скрытое волнение. — Врач живёт в двадцати минутах отсюда, так что если тебе станет хуже, сообщи мне, хорошо? Джагхед пожал плечами, понимая, что чувствует себя терпимо. Он посмотрел на задний дворик — солнце все ещё было агрессивным. Джонс сравнил себя с вампиром, предпочитающем луну и полумрак, но его внимание переключилось на то, что Лодж позвала его к себе. Она включила что-то похожее на блюз в аудосистеме и расстегивая на ходу пуговицы, грациозно прыгнула в лазурную воду бассейна. — Возможно, и тебе стоит немного освежиться? — она вынырнула и подплыла ближе, ухватившись за бортик. Вероника знала, что мягкая улыбка и приподнятая бровь всегда дейстовали на парней со стопроцентной эффективностью. — Я не буду рассказывать Арчи и Бетти, что ты умеешь веселиться. Её мокрые волосы; то, как вода застыла на ресницах мелкодисперстными каплями; чуть приоткрытый рот и отсутствие кого-либо ещё на вилле. — Давай, это очень приятно, — она зазывающе поманила к себе рукой. — Vivi senza rimpianti*. Он вспомнил давний момент в джакузи и то, что только присутствие Арчи и Бетти смогло отрезвить его и послужить стоп-сигналом; он знал, что думать о её губах было неправильно, но чёрт, он думал. — Нет, спасибо, я все ещё боюсь прямого солнечного света, — прихватив миску с чипсами, он направился к себе в комнату. Он знал, что некоторые женщины развязывали войны и заставляли врагов капитулировать — прямо перед ним была одна из них. И сущим удовольствием было не играть по её правилам. _________________ Vivi senza rimpianti (с итальян.) Живи без сожалений.

***

— Мы и не думали, что наткнемся на такой классный райончик, — уставшая и неимоверно довольная Бетти комментировала фотки не телефоне весь вечер. — А вот тут Арчи выиграл мне плюшевую корову. — В Италии есть такой тип городов, который мы с мамой называем «Парки аттракционов для туристов». Такие города очень маленькие, их можно обойти за час. На главных улицах не протолкнуться из-за иностранцев. Все магазины — явно туристические: поделки из того, поделки из сего, местное вино по сумасшедшей цене, рестораны, которые открыты весь день, — Вероника говорила с видом знатока, и все заинтересовано слушали. — Но мне по душе места и извилистые тропы, которые знают только местные. Он не сводил с неё глаз — возможно, как и все остальные — энергетика Лодж была слишком притягательной. Джагхед думал о многих вещах, с облегчением наслаждаясь ночным воздухом терассы маленького фирменного ресторанчика недалеко от виллы. Для себя он подметил несколько интересных привычек — итальянцы пьют только воду и вино, а расплачиваться предпочитают за всех поровну. Вероника встретила тут своих знакомых из детства — больше всего Джагхеду не понравился Джованни, отпускающий похабные шуточки в адрес его подруг. И то, как он смотрел на Веронику, ни в коем случае нельзя было назвать дружеским. Лодж упрекнуть было нечем — она весь вечер посвятила детским воспоминаниям. Джагхед узнал, что отдыхали они тут редко — у Хайрама Лоджа были не самые лучшие отношения с отцом Гермионы и по совместительству своим свекром, а также местной налоговой полицией. Джованни пристально наблюдал за Арчи и Бетти — он несколько раз переспросил, встречаются ли они; Бетти выглядела смущенной, а Арчи делал вид, что не понимает ни слова на плохом английском. — Американские горки тут отстой, конечно, одно название, но Бетти было достаточно, чтобы чуть не потерять сознание, когда мы падали на максимальной скорости, — Арчи подмигнул ей и легонько толкнул в плечо. — Ну и кое-кого стошнило. Пришлось снимать свою футболку, все магазины с одеждой были уже закрыты. Вы бы видели, как пялились на мой торс местные. Бетти молилась, чтобы к нам не подошла полиция. Он улыбнулся своей тёплой, солнечной улыбкой и пришёл к выводу, что соседская девчонка Бетти Купер в его несоизмерно большой футболке, походившей на короткое платье, выглядит просто восхитительно. И почему он раньше не видел, какой милой она может быть? — Можешь оставить себе, Бетс. Только слепой не заметил бы, как расцвела Бетти Купер этим вечером.

***

Впервые за всю неделю Джагхед проснулся утром, и это не было чем-то вынужденным, как в самолёте; нет, Джагхед Джонс был полон сил и чертовски голоден. — Я думаю, что где-то в подсобке связан настоящий шеф-повар, — заплетающимся языком произнёс Джагхед, когда попробовал соус прямо из сковородки. — Mamma mia, Вероника, переставай уже меня удивлять. Последнее было сказано совершенно неожиданно для него самого. Джагхед надеялся, она не заметит перемен в нем (раньше ведь не замечала). — Вегетерианская с рукколой и оливками для Бетти, каноничная с соусом Болоньез для остальных, — она хотела достать посуду из полок сверху, но не дотягивалась даже на носочках. — Я отпустила сегодня Марию на свадьбу сына. Боже, как же непривычно без каблуков. Джагхеду тоже было странно видеть её во вьетнамках — такая маленькая, едва достающая до его плеча. Лодж была близко-близко, когда он открыл тот самый нужный шкафчик. — Держи, — он ловко перекладывал большие тарелки ей в руки, пытаясь не переборщить с их весом. — Нужно предупредить Арчи, что надувной пончик в бассейне несъедобный. Он кивнул в сторону Барчи (кодовое название, которое они с Вероникой использовали уже несколько месяцев), когда Арчи пытался скинуть в воду лежащую на матрасе Бетти. — Это настолько очевидно, что я просто не понимаю, сколько ещё они будут скрывать свои чувства друг от друга, — констатировала Вероника и сняла с плиты теплую пасту. — Брось, они успешно делают это ещё с начальной школы, — Джагхед знал, сколько всего им пришлось пройти вместе, и давить ни на кого не хотелось. — Тем не менее, я не удивлюсь, если они завтра поженятся, а какой-нибудь деревенской лигурийской церквушке неподалёку. Они брызгались, смеялись и кажется ещё больше сближались. Джагхед был рад, что отдых идёт им на пользу. — А теперь они игнорируют мою великолепную стряпню al dente, — театрально вздохнула Вероника и добавила в тарелку Джагхеду ещё ароматной пасты. Он уже говорил, что без ума от итальянской кухни (от любой еды в целом)? Происходящее все ещё казалось затянувшимся сном.

***

Они уверены, Вероника уже может писать путеводители по Тоскане. Сан Квирико д’Орча — отличное место для того, чтобы сделать перерыв на обед после прогулок по холмам с пшеничными полями и кипарисными островами. Вообще Джагхед решил для себя, что ни один шедевр архитектуры не трогает сердце так, как пшеничные поля. Спасибо Ридли Скотту за рекламу: именно по этим полям Гладиатор шёл к своей семье. Зелёная часть — это пшеница, пока не отличить от простой травы. За его спиной стоят пять фотографов со штативами, которые приехали сюда караулить закат. Справа от Джагхеда по полю бегают девушки в красивых воздушных платьях, с ними работает фотограф и три помощника из какого-то известного глянца. Ещё подальше чувак готовится запустить дрона, чтобы красиво снять дорогу с кипарисами. — Было бы неплохо прикупить здесь дом или хотя бы этаж с таким видом из окон, — соглашается с Бетти Джагхед, и они вместе наблюдают, как Арчи фотографирует Веронику в поле жёлтых цветов. Её естественность завораживает — на Веронике нет ни грамма косметики, без помады у неё совершенно другое лицо, и это любопытно, он даже не думал, что так бывает. Чуть позже, к сумеркам, они находят еще одно место из тех, где можно встретить мало туристов — аббатство святого Антимо. — По одной из легенд, христианин Антимо, живший в третьем веке, очень увлёкся обращением в христианство родственников императора Галлиена, за что ему повесили на шею камень и кинули в Тибр, — пояснила Вероника, когда они устроили небольшой пикник у каменных стен аббатства. — Но внезапно Антимо не утонул, а выбрался невредимым. — Вау, это намного интереснее тех сорокаминутных программ о путешествиях по телеку, — заметил Арчи и переключился на свой сандвич с сыром, пока Бетти искала в рюкзаке спрей от комаров. Джагхед лежал в траве, разглядывал медленно наливающееся созвездиями небо и живо представлял эти сюжеты. Возможно, по этому пути когда-то ступали римские легионеры. Джагхед открыл для себя ещё один интересный факт — он слушал её внимательнее, чем остальные. Они ели абрикосы прямо с дерева, покупали крафтовое пиво в ближайшем супермаркете и смеялись, когда Бетти закрывала все окна на ночь, чтобы не привлекать летучих мышей.

***

Джагхед не знает итальянский, не любит шумные набережные и планирует посвятить каникулы ознакомлению со скандинавской или русской литературой — у Вероники Лодж в большой соломенной шляпе на это совершенно другое мнение. Они останавливаются у одного полотна в картинной галерее — на нем изображен ад по версии неизвестного художника времен Ренессанса — огненные пасти диких зверей, скорбь и муки на лицах людей. — Не думал, что тебе нравятся такие сюжеты. — Ты многое обо мне не знаешь, Джагхед Джонс, — Вероника выглядит слишком по-итальянски в своём длинном платье-халате в цветы и хочет сказать ему что-то ещё, но её отвлекает Бетти. По правде, это уже второй раз, когда он гуляет с ними вдень — жаркий полдень заставляет прятаться туристов по своим номерам и это чуть ли ни единственная возможность наслаждаться экскурсиями социофобам вроде него. — Смотрите, ласточки, — воодушевленно задирает голову к голубому небу Бетти и указывает на башню Сьены. — Кажется, они там и живут. — Вот бы поселить их у нас, переловили бы всех летучих мышей, — улыбается ей Арчи и совершенно незаметно (ну да) вытирает с её щеки пломбир. Они пьют холодный кофе с молоком не хуже, чем на площади Сан Марко в Венеции, но вдвое дешевле; заходят в местные магазинчики, где на вкус Вероники ничего стоящего, а Бетти скупает всю канцелярию, бижутерию и несколько милых керамических чашек на память. Арчи таскает её пакеты, словно охранник. Джагхед держится поодаль, пока они делятся впечатлениями, но Вероника никогда не забывает о нем ни на секунду — даже у французских супер-ухоженных садов. Джагхед мысленно закатывает глаза — идеальное место для фоток в Инстаграм. — Розовые кусты и петуньи не вызывают у меня никакого восторга. И уже тем более идеально подстриженные кусты. Мечтаю засадить свой сад в Ривердейле камышами и разводить комаров. — Понимаю, — улыбается Вероника и ему на секунду кажется — это не дежурная фраза Лодж. — Но ты не можешь отрицать, что такие места делают нас немного счастливее. По дороге домой они замечают стадо барашков, пасущихся на зелёных лугах, и Бетти чуть ли не выпрыгивает из машины, чтобы погладить их. Вечером Вероника снова находит чем удивить их всех — хотя Джагхед честно скучает по чтению, и уже представляет, как будет валяться с Драйзером до рассвета, забываясь в хитросплетениях строк. — Сегодня у местных праздник урожая, и мы приглашены на вечернюю дегустацию вина в одну из винокурень. И я даже не буду настаивать, потому что вы сами будете жалеть, если пропустите это событие. Джонс мог поклясться, что смотрела она на Джагхеда; было не трудно догадаться, что речь шла именно о нём.

***

Джагхед проспал. Честно говоря, он и не планировал идти — сразу по возвращению принял холодный душ (не смотря на современную канализацию, горячую воду тут давали по часам), прочитал несколько глав Сестры Кэрри и поговорил с Джеллибин, вкратце рассказав о их сегодняшней вылазке в город. Джеллибин не скучала — вместе с остальными они на несколько дней выбрались к берегам Свитуотер, и ей досталась палатка на двоих с Кевином (чему Джагхед как старший брат был не очень то и рад, ну хорошо хоть не со Свит Пи). Прошло уже много времени с тех пор, когда её шумные воды омрачило убийство Джейсона Блоссома; жизнь в Ривердейле начинала потихоньку налаживаться. Он пошутил про жареный зефир, который она ненавидела с детства, и передал привет Тони, взявшей трубку на пару секунд. Когда он спускался на первый этаж, то увидел мужа их домоуправляющей, разгружающего коробки с овощами и зеленью. Джагхед все ещё не хотел идти — но сорокалетнему мужчине удалось убедить, что такой колорит грех пропускать. Возможно, однажды Джагхед передаст увиденное в небольшом рассказе. Деревня поражала буйством красок, музыки и самодельных гирлянд на стройных кипарисах. Все громко смеялись, пели что-то на итальянском и подливали друг другу вина. Джагхед сразу же увидел своих друзей — Бетти пыталась танцевать как местные женщины, а Арчи гладил бродячую собаку. Он уже раз сто напомнил Джагхеду, что скучает за своим Вегасом. Вероника держала в руках полупустой бокал и умиротворенно качала сползшей на мысок туфлей, когда он приблизился: — Я знала, что ты придёшь. Мы даже поспорили на двадцать баксов, — она сделала глоток темно-красного вина и предложила ему. — Хочешь? — Нет, спасибо. Я не люблю вино. Но должен признать, атмосфера классная. Джагхед пытался объяснить себе логически, почему из всех возможных способов провести тут время, выбрал компанию Вероники. В Ривердейле они едва перекидывались парочкой слов, чувствуя неловкое и обоюдное смятение, когда выпадала редкая возможность оказаться наедине. — И все же ты должен попробовать, — Вероника заправила за ухо въющийся локон и лукаво понизив голос до шёпота, протянула заполненный до краев бокал. — Из уважения к прабабушке Сильвии.

***

Ему все ещё хотелось верить, что происходящее было во сне, а идущая слева, слегка пошатываясь, Вероника, нарисована подсознанием и нейронами. Около трех ночи они шли вдоль виноградников к морю, и это было полной глупостью, на которую никто бы не согласился на трезвую голову. — Небо просто ошеломляющее, — она ткнула пальцем в звезды и зачарованно выдохнула. — Кассиопея. Кстати, кто ты по гороскопу? Джагхеду хотелось съязвить, что астрология не имеет научной базы и не представляет собой ничего кроме культурного наследия времен, когда люди верили, что Земля держится на слонах. — Не думаю, что это имеет хоть какое-либо значение, Вероника. Лодж это не понравилось — было видно, как она нахмурилась. Лунный свет отражался в её жемчужном ожерелье. В любой другой момент его бы ожидал изысканный и не менее интеллектуальный ответ, но сейчас парировать ей было сложно. — Напомни мне, почему я согласилась с тобой прогуляться в такое время, доверяя Google Maps, даже не предупредив никого. — Потому что ты сама была инициатором этой затеи, — перенял её тон Джагхед, вслушиваясь в пение сверчков. — Ладно, хорошо, — она побежала вперёд, дразняще вскинув руки вверх, словно птица. — Мне хотелось немного приключений, но я выбрала слишком строгого надзирателя. — Это было самое странное решение, — крикнул ей вслед Джагхед, чувствуя, как понемногу избавляется от алкогольной дымки в полушариях мозга. Воздух начинал пахнуть морской солью, небо серело, и они догадывались, что пункт назначения уже близко. — Они будут волноваться, — напомнил Джагхед, но Вероника была все ещё слишком пьяна, чтобы париться. — Чёрт, у меня садится телефон. — Тогда напиши им, что всё окей, мы в тридцати минутах пешком от виллы,  — едва сформулировав такое сложное предложение, фигура Вероники исчезла за каменной дорожкой, ведущей к дикому пляжу. — Догоняй, папочка. — Ты только что показала мне язык? Вероника вела себя как ребёнок (забавный и одновременно невыносимый), и это пошатнуло его представление о ней как о председателе клуба сорокалетних женщин, играющих в крикет в перчатках Гуччи и распивающих только коллекцонные напитки. Он закатил глаза — самая частая привычка Джагхеда Джонса в любом состоянии — и пытаясь не потерять её из виду, зашагал быстрее. — Ауч, мне кажется, я потеряла свой босоножек. Джагхед не мог оставить её одну.

***

— Ох, черт, Вероника, — Джагхед шокировано посмотрел на протянутый ему косяк с недоверием. — Только не говори, что все богатые девушки прячут дурь в своих сумочках рядом с золотыми пудреницами. — Только я, конечно, — она достала ещё один и откинувшись на спину, упала в белоснежный песок рядом с ним. Джагхед смотрел на волны и задумчиво крутил его между пальцев, пока Вероника выпускала профессиональные колечки дыма. — Расслабься, я делаю это очень редко, — она приподнялась на локтях и посмотрела на него серьёзно. — Алкоголь в приличных дозах на меня действует как транквилизатор — реакция как у 5% людей всего — а это помогает вернуть бодрость. В Нью Йорке я снимала напряжение так постоянно. Но когда мы переехали в Ривердейл, я ни разу… — Всё нормально. Я не осуждаю. Джагхед думал ответить, что ей не стоит оправдываться перед ним; за эти сутки Лодж в его глазах не упала. Она бы никогда не смогла упасть, он бы не разрешил — и это было самой волнующей правдой. Более того, ему самому захотелось поделиться с ней личным, он знал, что Вероника поймёт правильно; но Джонс успел опомниться. — Тебе тут нравится? — вопрос был простым, но только не от Вероники Лодж. — По-правде, я ожидал полный дом слуг, дворецкого и «можно мне шелковую ночнушку с розочками»*, но в целом все неплохо. — Эй, — она удивлённо покачала головой. — А говорил, что не смотрел фильмы с Одри Хепбёрн. — Я большой поклонник Грегори Пека времен Омена и Убить пересмешника. Насчет Хепбёрн, сто к одному, что у тебя есть Blu-ray Завтрака у Тиффани. — Не угадал. Мой любимый фильм с её участием — Шарада.  — Культовые детективы с Кэри Грантом, неплохо, — было хоть что-то, с чем он мог согласиться. — Мне нравится съёмка Стэнли Донана. В её волосах и в платье был песок, она смеялась и все ещё оставалась дерзко-притягательной. Она была просто Вероникой, без привычных ярлыков, которые он сам для неё и придумал. Если посмотреть реально, она так похожа на него самого — не мирилась с поражением, всегда искала новые пути. За последнее время ей пришлось пережить не меньше дерьма, чем ему, и Джонс сам не был уверен, что мог бы пойти против собственного отца. Но он был ослеплен жаждой справедливости и не воспринимал Веронику как автономную единицу, позволив мифу о её отрицательной роли в городе и причастности к интригам родителей превалировать над другими мыслями. Вероника Лодж раз за разом доказывала обратное всем им, Джагхед просто никогда ранее не пытался посмотреть дальше её безупречной и деловой безэмоциональности. А Вероника была совершенно другой рядом с ним, и это откровение поражало. Даже тот факт, что она пригласила его на каникулы сюда, говорил о многом. Они оставались там, хотя солнце поднималось всё выше. Им пришлось перебраться в тень, и было открытием, что Веронику Лодж не пугала вполне дикая природа. Они делились собственными наблюдениями (иногда кардинально разными) о Стивене Кинге, ситуации на Востоке, колледже, маленьких заправках с магазинчиками, батончиках-мюсли и японской Ваби-саби*. Ему не хотелось думать, что вместо Вероники с ним говорил алкоголь; нет, он видел именно её — заинтересованную и пылающую в споре. Он всегда замечал, что дискутировать с ним было для Лодж вершиной удовольствия. Ровно как и для него. — Мне не нравится, когда ты снимаешь шапку, — Вероника усмехнулась и закусила губу. — Знаешь почему? — Понятия не имею, — Джагхед лежал рядом и рассматривал ракушку, которая лежала на её ключице у впадинки груди и двигалась вместе с дыханием. По линии берега ходили птицы в поиске еды. Он бы и сам сейчас не отказался перекусить. — Потому что тогда мне ещё сильнее хочется тебя поцеловать. Пульс ускорился, а в горле пересохло. Он понимал, что сейчас произойдёт — пара секунд и мягкие, чуть солёные губы Вероники накрыли его. Это случилось во второй раз. Это было неизбежно. И он ответил. _____________________ *отсылка к фильму Римские каникулы (1953) **Ва́би-са́би (яп. 侘寂, «скромная простота») — обширная часть японского эстетического мировоззрения: «ваби» ассоциируется со скромностью, одиночеством, однако внутренней силой; «саби» — с архаичностью, неподдельностью.

***

Джагхед спустился на кухню к ужину — он снова игнорировал привычный для всех режим дня. Бетти листала альбом по искусству, пока Арчи перебирал струны на гитаре и пытался придумать новую мелодию. Они вместе подняли голову. — Мы оставили тебе немного ризотто, но оно уже остыло, — произнесла Бетти и показала Арчи статью. Эндрюс кивнул с видом знатока, хотя было ясно, что статуя Зевса в Олимпии его интересует в последнюю очередь. — Спасибо, — Джагхед открыл холодильник и застыл, потому что невинный вопрос Эндрюса застал его врасплох. — Как ваше тайное путешествие Вероникой? Было что-то занятное? Они заговорчески посмотрели друг на друга, будто что-то знали. — Эмм. Да нет, ничего особенного, за исключением испорченной обуви, — пожал плечами Джонс. Ему всегда удавалось сохранять спокойствие даже перед лицом угрозы, так что он отточил это мастерство до совершенства. — А где Вероника, кстати? — он придал голосу побольше напускного безразличия. Он знал, как сильно она любила их собрания по вечерам, покер, шарады и фильмы с Дрю Берримор. — Плохо себя чувствует. Она даже ужинать с нами не стала, Мария отнесла ей в комнату, — Бетти медлила, будто подбирая слова. — Ты не в курсе, что случилось? Рука Джагхеда замерла, когда он поднес вилку ко рту. Бетти смотрела так грустно, будто произошло что-то плохое. — Нет, все было нормально, — недавнее воспоминание вытеснило все остальные к глубокому сожалению, и Джагхед незаметно для остальных сглотнул. — Арчи, не хочешь пива? Он надеялся, что сможет разрядить обстановку. Прежняя нервозность вернулась. Думать о том, как смотреть теперь на Веронику, не хотелось. — Я собиралась поговорить с ней, но Ви уже спала, — они вместе наблюдали, как Бетти пытается собрать чемодан и застегнуть молнию. — Ох, зря я столько сувениров купила. Он ушёл, ссылаясь на бардак в своей комнате, хотя вещи Джагхеда помещались в рюкзак, а вылет у них через восемь часов. Джагхед помедлил у двери Лодж — поднял уже зажатую в кулак руку, чтобы постучать, но передумал. Он даже не знал, что скажет ей. Всё, что хотел, не смог бы, наверное.

***

Джеллибин была самым типичным подростком в мире — густо подведенные глаза, громкая музыка и десять тысяч банок, которые едва помещались на полке в ванной. Он был рад, что сестра захотела остаться в Ривердейле на всё лето, но морально не был готов к этому. — Чувак, мне кажется, Бетти не против, чтобы мы сходили в кино, — Арчи почесал затылок и принялся за ноты в тетради. — Дьявол, ненавижу сольфеджио. Был август, он занимался музыкой в гараже, пока Джагхед ремонтировал свой мотоцикл, и все ещё не мог разобраться со своими чувствами к Бетти. — Я бы хотел, то есть… Только «за» сходить с ней куда-нибудь, но… Арчи тупил снова и снова, когда речь заходила о первом шаге. Джагхед еле сдерживал себя, чтобы не травмировать Арчи разводным ключем, лежавшим неподалёку, потому что нерешительность Эндрюса после поездки в Италию увеличилась в несколько раз. Он смущался, но не переставал говорить о ней каждую минуту из возможных, и это становилось невыносимым. — Бетти не будет ждать вечно, когда ты решишся на первый шаг. Просто пригласи её развеяться. Сам он пытался вспоминать каникулы на берегах Средиземного моря как можно реже, загружая себя работой и чтением. Ему нравилось прожигать лето именно таким образом. Нужно отдать Веронике должное, тогда, в самолёте, она никак не выдала то, что с ними произошло — Лодж говорила в основном с Бетти и улыбалась, и лишь Джагхед видела всю фальшивость её напускного оптимизма. Существовала только одна проблема — их встреча в Ривердейле рано или поздно состоится, и этого хотелось / не хотелось в равной степени. Джагхед знал, во сколько она приходит в Pop's и занимается бумагами (что не так уж и часто), поэтому существовать в пределах города, не пересекаясь, было не сложно. Джагхед не трус — наоборот, он хотел бы многое с ней выяснить — но Вероника дала понять, что это невозможно ещё в аэропорту, когда он настроился на разговор, она спрятала глаза за солнцезащитными очками и передала саквояж кому-то из предвыборного штаба своей матери. И Джагхед стоял там вместе с Арчи, ожидая багаж Бетти и засунув руки в карманы, наблюдая, как девушка его мечты отдаляется с каждым новым шагом все дальше.

***

— Мне кажется, это будет самая большая вечеринка в городе за все лето, — Джеллибин красила глаза, когда Джагхед упал рядом на диван. — Только не говори никому, что ты мой брат. Эй, из-за тебя у меня получилась жутко кривая стрелка. — Все и так это знают, — он с наслаждением принялся за жареный сыр в тарелке. — Никогда не считал сборища пьяных подростков, во главе с Реджи и Шерил, чем-то захватывающим. Я лучше почитаю Оруэлла. — И это главарь банды Змеев, — иронично подметила Джеллибин. — Они в курсе, что ты до сих пор хранишь полное издание Флинстоунов? Я уже молчу о марафоне под названием «Декстер, Твин Пикс, Секретные материалы и все остальное с агентами ФБР» на этих выходных. Может сходим вместе? А то я начинаю думать, что ты социфоб. Джагхед равнодушно пожал плечами и закончив есть, натянул свою кожаную куртку: — Заберу тебя в одиннадцать и ни минутой позже. Он ответил на сообщение Свит Пи и сел на мотоцикл.

***

— Столько ящиков, — Джагхед снял рабочие перчатки и вытер пот со лба, — Не понимаю, зачем Попу тридцать галлонов шоколадного сиропа. — Все слишком зациклились на коктейле, — пояснил Свит Пи и посмотрел на Джагхеда. — Хотя мне он тоже больше нравится, если сравнивать с ванильным. Но текила и бурбон вне конкуренции, конечно. Свит Пи засмеялся, толкнув Фогарти и взъерошив ему волосы. Они не курили, и Джагхед не мог дождаться, когда они свалят, чтобы выпустить пар. Именно шоколадный милкшейк всегда заказывала Вероника, для Джагхеда он асоциировался только с ней. К сожалению, даже такие мелкие детали вызвали ностальгию. Он перенёс в подсобку ещё несколько мешков с мукой для фирменных блинчиков и очутившись у мусорных баков, закурил. Никто не знал, что он время от времени возвращается к этой вредной привычке — в моменты сильного нервного напряжения, конечно. Джагхед знал её никнейм в Инстаграме, и помедлив несколько секунд, ввёл его в строку поиска. Вероника не скучала — за это время она успела побывать на многих тусовках, исторической выставке о войне Конфедерации и музыкальном фестивале на подобии Коачеллы. Он смотрел на её конвенциально красивое и улыбающееся лицо — и не видел там той пьяной девушки на диком пляже, которая гонялась за чайками и пила сангрию в непозволительно больших для хороших девочек объемах. Он и сам не понимал, чем его так зацепила Вероника — но факт оставался фактом, и ни дня не прошло, чтобы он не вспоминал её мелкие привычки, вроде грациозного умения приподнимать бровь в споре, желания цитировать его любимых классиков или подбирать одежду в одной цветовой гамме. Она больше не носила жемчуг — и это было сродни протесту против старых правил и мира, в котором она жила ранее, до того, как объявила войну собственному отцу. Её храбрость, деловая рассудительность и умение выигрывать без особого опыта (пожалуй, какое-то интуитивное умение) заставляли Джагхеда сомневаться, что она все ещё ученица старшей школы. Ему хотелось написать о ней роман. Просто, чтобы слова в голове больше не беспокоили безумно звёздными и тёплыми ночами. Вероника Лодж была для него стольким одновременно — Джагхед не до конца понимал, во что ввязался. Это было его тайной, и столько раз он хотел бы её обесценить, поместить её обратно на обложку Allure и спрятать в стопку журналов в их обветшалой парикмахерской рядом с другим глянцем. Джагхед принял душ и поужинал прямо в Pop's — понимание дома у Джонса отсутствовало как таково, и он мог бы обойтись даже раковиной на заправке, что, впрочем, случалось не раз. Он наблюдал за парнями, которые шутили друг над другом и были бесконечно довольными возможностью играть в дартс под тяжёлый металл с колонок — ещё в начале лета Белый змей зафункционировал в подвале Pop's, благо места тут оказалось предостаточно.

***

— Я все ещё не понимаю эти вечеринки богатеньких детей с Севера, — Свит Пи ткнул пальцем в стайку девушек, окруживших Реджи Мантла на крыльце его дома, — Этому самодовольному кретину не хватает знакомства с моими кулаками. Прошлые обиды затуманили ему разум. — Эй, потише, — сжал его плечо Джагхед. — Мы пришли сюда забрать Джеллибин. Не будем привлекать внимания. — Эй, привееет, — сестра уже спускалась к ним, довольно размахивая руками. — По правде, я надеялась, что ты опоздаешь. Она увидела Свит Пи, и её щеки раскраснелись. — Мне кажется, тебе стоит задержаться, — многозначительно прошептала на ухо Джеллибин. — Тем более, меня отвезет Свит Пи. Он закатил глаза — нный раз, наверное. Этот тон Джеллибин означал, что спорить с ней бесполезно, знаменитое упрямство Джонсов передалось её ДНК по максимуму. И Джагхед сдался — внутри было тоскливо, и он выбрал самое дальнее дерево на территории особняка Реджи. Желание курить нивелировало всё остальное. Пара минут и он уедет следом. Тем более, Свит Пи он мог доручить даже собственную жизнь. — Хэй, хмурый парень, — этот голос выделялся своей осторожностью и неспешностью среди вереницы визгов неподалёку. — Ты прямо вылитая Сабрина*. Джагхед потушил сигарету и хмыкнул — сравнение было немного смешным и донельзя точным. Дочка шофера. Классовое неравенство и все дела. — Только вот ты забыла свой зонтик, Лэрраби, — подыграл ей Джагхед. Отсылки к фильмам всегда были его страстью, и Вероника, судя по всему, наслаждалась этим тоже. Он и забыл, при каких обстоятельствах они виделись нормально в последний раз. Но то, что она была рядом, добавляло ему лёгкости. — Можно мне одну? — она посмотрела на пачку сигарет в его кармане. — В последний раз делала это ещё в Италии. Джагхед не смог отказать ей. Веронике бы подошёл больше дамский мундштук, но только для съёмки в какой-нибудь люксовой рекламе Cartier. Будь она его девушкой, он бы не хотел, чтобы она курила. Ему и свои лёгкие было жаль, а её подавно. Эти мысли заставили усмехнуться. Они сидели так долго, вдали ото всех, спрятанные за широкими лиственными ветками и чужими пьяными разговорами. Вероника нарушила тишину первой: — Скоро в школу, и, честно говоря, я бы очень не хотела, чтобы ты от меня прятался по углах, — она посмотрела прямо перед собой, не решаясь повернуть голову. — То есть, не хочется неловкости между всеми нами. А сейчас она неизбежна. Джагхед кивнул, потому что Вероника Лодж с видом секретаря ООН почти всегда говорила разумные вещи, как бы это не злило его раньше. — Мы взрослые и рассудительные люди. Настолько рассудительные, что все ещё боимся смотреть друг другу в лицо, подумал Джонс. — Абсолютно точно. Вероника сжимала свое тонкое запястье с какой-то маниакальной силой. Слова давались с трудом. — И я должна извиниться за тот поцелуй, — она сглотнула и прикусила нижнюю губу. — Я должна была понимать, что ты не хотел. Это было ошибкой. Импульсивной и неподоб… — Разве? Джагхед нахмурился и оказался совсем близко. — Ты так рьяно пытаешься мне это доказать, но дрожишь и не можешь даже посмотреть в мои глаза при этом. — Здесь холодно, только и всего. Он чувствовал азарт, дикую смелость и желание сделать этот вечер ещё более неловким. — Ну конечно. А если я скажу, что для меня это не было ошибкой? Он ещё никогда в жизни не видел Веронику Лодж такой — обескураженной, безмолвной и озадаченной. Её подбородок подрагивал. — И я знаю, что это охренеть как непросто, но я бы никогда в жизни не назвал наш поцелуй ошибкой. Он мог поклясться, что увидел слезу на её щеке, но было слишком темно, чтобы понять точно. — Я была инициатором. Все два раза. — Это не соревнование, Вероника. Он рассмеялся, потому что Вероника Лодж впервые оказалась той, кто не знал финала. Это уже давно не было её игрой. Он взял её лицо в ладони и заставил посмотреть на него — упрямство Лодж проявлялось во всех ситуациях. Джагхеда удивило, как нежно он это сделал. — Ты все ещё хочешь сделать это в третий раз? Вероника собиралась что-то сказать, но Джагхед не дал ей ответить. Он наклонился и прикоснулся своими губами к её губам. Многое изменилось. Вероника Лодж не была пьяна. Он не пытался доказать Бетти, что поцелуи с друзьями в джакузи ничего не значат. И это был самый лучший поцелуй в его жизни. ________ Сабрина* — героиня одноимённого фильма с Одри Хепбёрн, конкретно тут сцена из начала, где Сабрина подглядывает за танцами и Лэрраби с дерева.